Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Что-то задумала? – осторожно поинтересовался страж.

– Без сомнений, – кивнул я. – Раз императрица добилась присутствия Дэмии на празднике принцессы, значит, готовит какую-то пакость. Ей не удалось выгнать девчонку с позором, да ещё и Амая встала на её сторону. Она не успокоится, пока не добьётся своего.

– Выходит, дочь Морано в опасности, – заключил Виан.

Я лишь хмыкнул, глядя на него:

– Она угодила в эту опасность в тот самый момент, когда осмелилась взять в руки скрипку на глазах у Элиры Ри’Далэйн.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая далёкими голосами стражи, сменяющейся на постах.

– Возьми несколько парней, – я медленно прошёлся по комнате, наблюдая за причудливыми тенями, отбрасываемыми танцующим пламенем свечи. – Пусть будут поблизости, когда начнется празднество.

Виан молча кивнул и направился к выходу.

Те, кто никогда не пробовал власть на вкус, наивно полагают, что императорский дворец – это райское место, где царит беззаботная жизнь, полная удовольствий. На деле это жестокая игра, где каждый день – смертельная схватка за своё место под солнцем. Слабому здесь не выжить – завистники подставят подножку быстрее, чем успеешь моргнуть.

Власть никогда не привлекала меня. Моей единственной целью была месть.

Рука машинально потянулась к поясу, где висел кинжал…

Не стал вытаскивать его, лишь провёл пальцами по потертой кожаной рукоятке.

Когда-то он был другим – украшенным драгоценными камнями, невинным, не познавшим вкуса крови. Но теперь… Теперь бесполезные стекляшки скрылись под плотной кожей, а острое лезвие впитало в себя жизни многих, кто осмелился встать у меня на пути.

Этот кинжал подарили мне родители… Помню, как трепетно принял его тогда, как радовался… И как чуть не расстался с жизнью из-за него же…

– Глава! – в дверях появился один из стражей. – Дэмия Морано вернулась к себе!

Коротко кивнув, я вышел на улицу и растворился в тени деревьев, скользя между стволами беззвучно и незаметно.

Лунный свет разливался по небосводу. Он окутывал южный дворец серебристой вуалью, спрятав от посторонних глаз все тайны и интриги. Тишина ночи была такой густой, что казалось, её можно потрогать руками.

Приземлившись на балкон Дэмии, я едва заметно усмехнулся, наблюдая приоткрытую дверь.

«Неужели ждала меня?» – пронеслось в голове, пока я бесшумно проникал в комнату.

Полумрак помещения освещал лишь одинокий светильник, отбрасывая тени на стены. Девчонка сидела в кресле, не отрывая от меня взгляда, словно знала о моём появлении заранее.

– Лорд Риаль, доброй ночи! – произнесла она, даже не пытаясь скрыть лёгкую улыбку.

– И вам, леди Морано, – хмыкнул в ответ, устраиваясь в кресле напротив. – Ждали нашей встречи?

Она продолжала бесцеремонно разглядывать меня, словно оценивая каждую деталь.

«Какая нахалка», – подумал я, невольно восхищаясь её дерзостью.

– Не ожидала, что глава столь грозного ведомства окажется таким болтуном, – вздох сорвался с девичьих губ. – Я знала, что вы придёте, но не могла предугадать когда.

– Вот как? – холодно улыбнулся в ответ, устраиваясь удобнее.

– Пусть я и далека от дворцовых интриг, но достаточно умна, чтобы понять – у вас есть причины помогать мне. Я нужна вам для чего-то. Не просветите, для чего именно, глава?

Её слова повисли в воздухе, словно острые клинки. Я слушал, не торопясь с ответом, наслаждаясь этой необычной ролью – быть объектом допроса, чего отродясь не случалось.

– Думаете, у меня есть скрытые мотивы? – чуть склонил голову, скользя взглядом по струящимся волосам девушки.

– Несомненно!

Мы вели безмолвную дуэль, и я вдруг поймал себя на мысли, что восхищён её смелостью. Она не лебезила, не прятала глаза, говорила то, что думала – редкое качество в стенах внутреннего двора, где честность ценилась дороже золота.

– Императрица добилась приглашения компаньонок принцессы на дворцовый праздник, – произнёс я, поднимаясь.

Видел, как девчонка поджала губы, пытаясь скрыть тревогу.

– Очередная попытка избавиться от меня, – хмыкнула она, отворачиваясь.

– Мои люди будут поблизости. Вот, – я достал из кармана перстень и протянул его Дэмии. – Наденьте. При малейшей опасности надавите на камень – он изменит цвет. Это будет сигналом.

Лицо аристократки оставалось бесстрастным, но глаза выдавали бурю эмоций.

– Почему? – спросила она прямо.

– Помогаю вам? – уточнил на всякий случай.

Плавный кивок.

Молчание с моей стороны затянулось. Я усмехнулся, понимая, что не готов раскрывать карты.

Посмотрев на неё в последний раз, развернулся и шагнул к балкону, растворяясь в темноте ночи.

Девчонка осталась одна, наедине со своими мыслями и вопросами, на которые, что скорее всего, ответов она так и не получит.

38. Прошу о встрече

Эми

– С самого детства я мечтаю вырваться из дворцовых стен, – Амая, погруженная в свои мысли, осторожно прикоснулась к нежным лепесткам розового куста, вдыхая его пьянящий аромат. – Мечтаю путешествовать… Без отряда стражи, что дышат в спину и при малейшем шорохе берут в кольцо, выставляя заострённые клинки и пики, – она перевела взгляд на меня, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на тоску. – Я часто слышу разговоры служанок. О рынке, где жизнь бьёт ключом даже ночью. О маленьких улочках с уютными домиками, где босоногие дети беззаботно играют и заливисто смеются. О запахе свежеиспечённого хлеба, что, словно волшебная вуаль, окутывает весь город. Там… настоящая свобода, – в её голосе послышалась горькая нотка, и она тяжело вздохнула.

Не знала, что ответить, как и не могла в полной мере понять чувства принцессы, которую с рождения держали в золотой клетке. Её печаль и обречённость читались в каждом движении, в каждом взгляде. Да, она была облачена в шелка, украшена золотом, обладала властью и уважением, но всё это не могло заменить того, чего ей так не хватало – искренней любви и свободы.

Сегодня был выходной от занятий. Компаньонки смиренно сидели в одной из беседок. После той унизительной проверки они стали тихими и пугливыми, боясь даже поднять глаза на меня или Амаю. Их надменность, некогда столь гордая и неприступная, была растоптана, оставив после себя лишь пепел былого величия.

Если честно, я не понимала, что позорного в проверке чистоты. То, что кто-то осмелился усомниться в добродетели девушки благородных кровей? Заподозрил, что она распутница? Так пусть думают, что хотят! Если за душой нет греха, то и бояться нечего!

«Посмотрите-ка, унизили их! Ничего, с