Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я собиралась парировать, но услышала шелчок застёжки. Опустила взгляд вниз, на наши запястья, и с ужасом увидела металлические браслеты, обшитые пушистым мехом. Пожалуй, я всё-таки не самая умная, раз не предусмотрела такой исход.

— Что это?

— Подрастёшь — узнаешь, — мурлыкнула сестра. — Выбора у тебя всё равно нет. Мы теперь вместе. Единственный шанс скрыться — действовать сообща. Так что прекращай ныть и… бери ответственность за нас.

Я в изумлении открыла рот. На такой балласт я точно не рассчитывала.

— Эрелин, послушай, ты — любимая дочь. Почти единственная. Так почему бы тебе не покаяться родителям? Уверена, они простят.

Она фыркнула.

— Такое не простят. Они ведь дураками выставлены из-за меня…

— Дело ведь не только в девственности? — догадалась я.

Глаза сестры увлажнились и она прикоснулась рукой к животу. Я ахнула и отступила, без слов поняв, что она имеет в виду. Голова закружилась.

— Ты беременна, — прошептала я, констатируя очевидное.

— Я только узнала об этом и… Джесси, родители мне этого не простят. Пойми.

— Понимаю, — кивнула я. — И отец ребенка, как я понимаю, не раманский принц? — Эрелин молчала, явно не желая раскрывать имени отца, и я вздохнула. — И как ты собралась поступать в боевую академию? Там физические нагрузки такие, что… — Я осеклась. — Эрелин, боюсь, что это не вариант.

Сестра шмыгнула носом. Мне стало её жаль. Я не знала, как утешить девушку и что мне делать с внезапно свалившейся ситуацией. Пусть я и была младшей, но отчего-то казалось, что именно я должна заботиться о ней. Впрочем, разница в десять минут — разве значительна?

Но как мне помочь сестре, если даже себе помочь не могу?

— Ты боишься отца своего ребенка?

— Он сказал, что этот отпрыск ему не нужен и… хотел убить, — голос Эрелин сел, и она подняла на меня умоляющий взгляд. — Помоги мне, Джесселин! Я ведь знаю, что твои силы — во мне. И я знаю, как вернуть их тебе.

— Что? — стушевалась я, и бусинка в этот момент нагрелась. — Нет, Эрелин, я не собираюсь этого делать. Это опасно. Сила вернется сама… после двадцатилетия.

— Джесси! — сестра схватила меня за руку. — Прошу, забери! Он найдет меня по моей силе, ведь она будет и в ребенке, но если её не будет — я смогу скрыться. Магия крови не подействует, пока малыш не родится, но после рождения он не посмеет причинить ему вреда.

— Эрелин, ты сошла с ума, — я вновь покачала головой и схватила сестру за плечи. — Возвращайся к родителям. Покайся им. Они примут тебя. Простят…

— Не простят, — вновь упрямо произнесла сестра. — Забери, Джесси! Прошу!

Она смотрела с такой мольбой, что мне стало больно и страшно. Я вдруг впервые в жизни начала думать не только о себе, но еще и о неродившемся племяннике. Во что вляпалась Эрелин?

— Ты ведь даже не училась в РАМе, я права?

— Права, — буркнула Эрелин, — я не люблю учиться и почти сразу перестала ходить на лекции и меня отстранили от занятий. Но я не жалею! Ни о чем не жалею, Джесселин. Только об одном прошу — забери магию.

Мне казалось, что меня где-то ждет подвох. Что сестра, пусть и хочет казаться искренней и честной, где-то недоговаривает.

— Я об этом пожалею, — прошептала я, посмотрела на сковывающий нас браслет, а затем на Эрелин. — Сними. Я даю тебе слово, что сделаю всё, что в моих силах.

Эрелин мешкалась, но потом провернула ключ и сняла кандалы. Я потерла запястье, чувствуя себя дезориентированной. Вроде Энибург огромный город, но как мне удалось встретить свою близняшку так быстро? Учитывая, что мы обе из Хандербуга.

— Ты знаешь, как вернуть силу? — спросила я, и Эрелин кивнула и обхватила моё запястье.

Я отзеркалила её движение.

— Это может быть болезненно. Я читала об этом… в теории, нашла инструкции к твоей бусине. Мама не знала об этом, думала, что надежно спрятала их от меня…

— Ты ненавидишь меня? — спросила тихо, и Эрелин усмехнулась.

— Я тебе всегда завидовала, — ответила она неожиданно, и её глаза увлажнились. — Ты была свободна. Могла играть. Каждый мой шаг контролировали… за меня всегда боялись так, словно я фарфоровая кукла, Джесселин. Ты же играла, набивала шишки и имела настоящих друзей, а не бездушных кукол. Лишь здесь, в Энибурге, я обрела свободу.

— И была ею опьянена, — добавила тихо.

Я смотрела сестре в глаза, и удивлялась тому, насколько мы оказались похожи. Родители нам обеим ограничивали свободу, вот только у неё была золотая клетка, а у меня — цепь. Она не могла выбраться за прутья, а я могла ходить вокруг на расстоянии, что позволили мне кандалы. Кто из нас был несчастней?

Теперь уже и непонятно.

— Я начинаю, — прошептала Эрелин и зашептала слова заклинания, а левой рукой начала выводить символы.

Бусина тут же начала нагреваться. Я шикнула от боли, но это была лишь первая волна. С каждым новым словом Эрелин боль все усиливалась, я все меньше соображала, а сознание уплывала куда-то вдаль, лишь набатом продолжал отзываться в голове голос сестры.

А потом — вспышка, яркая, неудержимая — и я проваливаюсь в забытье.

Глава 9

Голова раскалывалась, но я все-таки разлепила веки и смогла осмотреться. Это точно была палата — небольшая комната с узкой кроватью, застеленная белым постельным бельем, достаточно грубым, но чистым и накрахмаленным, светлые стены и окно, за которым кипел вечерний город. Меня кто-то успел переодеть, видимо, помощницы целителя, потому что сейчас я была облачена в простое белое льняное платье на запа́х. Сколько я проспала? Пару часов?

В кресле рядом с кроватью дремал Трей. Я не стала его будить и попыталась встать, чтобы сходить в уборную, но едва поднялась — парень проснулся.

— Ты очнулась! — улыбнулся он. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — улыбнулась я. — Мы… в лазарете?

— Да, в «Целительской магистра Иваруса», она была ближе всего, — отчитался Трей. — Вчера, когда я зашел в альков, ты лежала на полу без сознания. Я испугался, подхватил на руки и принес сюда. Здесь тебя привели в чувства.

—