Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Многие, – пожал плечами юноша. – Адар, Канамбер, Ульгин…

– Канамбер, говоришь?

– Ну да. Он контролирует добычу полезных ископаемых в юго-западных минах – В Хортанге и Сахуне.

– Сахуна – это уже, можно сказать, пустыня... Там ведь никто не живёт?

– Почти.

– А что там добывают?

– Сандан, железную руду, уллатин... В Хортанге тоже добывают сандан. А на востоке Хортанги плодородная равнина. Таи разводят хортов. Лучших скакунов привозят оттуда. Самых высоких и длинноногих...

– Да, скакуны у вас отличные. Лучше, чем в Ингамарне… Эрлин, эти железные птицы не дают мне покоя.

– Я поговорю с Айнагуром...

– Не стоит. Вряд ли он что-то знает об этих дайверах. Ты же сам говорил, что сейчас здесь многое делается в тайне от него. По-моему, Айнагура лучше вообще не трогать.

– Пожалуй, ты права, – немного помолчав, согласился юноша. – Он похож на больного зверя. Ты могла бы ему помочь?

– Нет, Эрлин. Ему уже никто не поможет. Сначала я считала его врагом, а сейчас... Нет, я не считаю его своим другом, просто я поняла, что тут есть куда более опасные люди. Он тоже со всех сторон окружён врагами и прекрасно это знает. Но он больше не будет бороться. По-настоящему – нет. Он слишком устал. Он ещё может по привычке попробовать приструнить каких-нибудь там «эховцев», да и то... Он ведь даже не стал спорить, когда ты велел их отпустить и вернуть им рукописи. Не будем тревожить Айнагура. Оставим раненого зверя спокойно умирать в его логове.

Эрлин нахмурился и ничего не ответил.

– Тебе его жалко?

– Да… Нет… Не знаю. Иногда я его ненавижу, но я не в силах его совсем оттолкнуть. Ты права, мы сами во всём разберёмся. Сегодня же поговорю со своими людьми. Гинта, по-моему, железные птицы – не единственное, что тебя волнует. Амнита говорит, ты вернулась очень расстроенная. Вернулась… Это так странно звучит. Ведь ты никуда не ездила. И в то же время побывала у себя в Ингамарне. Там что-то случилось? Почему твой зверь позвал тебя? Если это, конечно, не секрет…

– Да какой там секрет... В Ингамарне действительно неспокойно. Возле моего святилища и кое-где ещё выросли иргины. Точнее, их кто-то посадил и, что самое отвратительное, воздействовал на их нигму. Я тебе рассказывала, что из этого может получиться.

– Да-а... То, что творилось в Улламарне, просто ужасно. Выходит, кто-то знает, как разбудить нигму иргина?

– Ничего удивительного. Диннара же узнала, как это делается. Кто-то из чёрных тиумид выдал ей эту тайну.

– Но кому понадобилось выращивать в Ингамарне иргины? И зачем?

– Это понадобилось моим врагам. А зачем… Одна особа давно уже пытается доказать, что моей душой завладели злые демоны, что я – орудие в руках тёмного бога.

– Ты? – засмеялся Эрлин, – Да кто этому поверит? После всего, что ты для них сделала…

– Я заступалась за Диннару и её сына. Я с девяти лет служу водяным богам, которых у нас чтят, но боятся. Моя сила проявилась очень рано и всегда настораживала людей.. А в довершение всего я отправилась в Валлондорн, живу среди врагов своей страны и пользуюсь расположением их божественного правителя… Нет, Эрлин, я ни о чём не жалею. Мне здесь нравится, и мне кажется, я здесь нужна. Но согласись – всё это на руку моим врагам. Люди думают – в Улламарне все беды начались с того, что Диннара вырастила иргины. Она, мол, разбудила зло. Внешне это действительно выглядело так, но на самом деле всё гораздо сложнее. Многие люди этого не понимают… Или не хотят понимать. Легче кого-то обвинить. Теперь мои враги стараются убедить моих подданных в том, что иргины в Ингамарне – это первые ростки зла, которые я там посеяла. Недаром же их в первую очередь посадили вокруг моего святилища на берегу.

– И быстро они растут?

– Я их уничтожила. Синг показал все места, где она были посажены, и мы с ними расправились. Позвали Даарна с двумя приятелями, они перерубали стебли у самой земли, я отнимала нигму. Потом собрали всё в кучу и сожгли.

– Ты можешь колдовать даже вот так… В тонком теле…

– Без плотного тела работать гораздо трудное, но кое-что я могу. Если иргины появятся снова и их будет много, мне придётся съездить в Ингамарну. Ведь никто, кроме меня, с ними не справится.

– Они просто сумасшедшие! – воскликнул Эрлин. – Те, кто это сделал. Вражда враждой, но ведь они сами там живут. А если с тобой что-нибудь случится, кто спасёт Ингамарну от иргинов?

– Жажда власти иногда действительно превращает людей в безумцев. А может, они настолько уверены в себе, считают, что сами способны укротить этих хищников… Не знаю.

– Ты догадываешься, кто это мог сделать?

– Догадываюсь, но не хочу никого обвинять, пока у меня нет твёрдых доказательств. Кстати… Я поговорила с мангартами из нашей школы. Трое согласились переехать в Валлондорн и открыть в Среднем городе ещё одну лечебницу. И учеников себе присмотрят. По-моему, валлоны всё больше и больше доверяют нашим лекарям.

– Ещё бы! После того, как сантарийская колдунья вылечила их бога. Я же этого не скрываю.

– А ты не боишься, что люди усомнятся в твоей божественности?

– Не боюсь. Они знают, что бог, живущий на земле, получает земное тело, подверженное болезням. Бог, который болеет и страдает, им даже ближе.

«Иногда он кажется ребёнком, – подумала Гинта, – а иногда обнаруживает дальновидность и знание людей, достойные настоящего правителя».

Вот уж действительно – божественное дитя. Беспечен и мудр... Его глаза прозрачны и непроницаемы – как и вода, его стихия. Он покинул её, похитив солнечное око, бежал на небо, но природа его осталась двойственной. Два великих бога сражаются из-за него – тёмный и светлый. Кто победит?

Гинта не знала, кого она любит сильнее – большого ребёнка или юного властителя, которому почтительно внимают зрелые мужи. Она видела его измученного болезнью и сражающегося на турнирах, где ему не было равных. Она видела его в печали и в гневе… Иногда он был просто невыносим, этот всеми любимый, избалованный отрок. Гинта знала, что он человек. И знала, что он бог.