Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

отдаём себе в этом отчёт. Ему здесь хорошо. Его все любят, балуют. Он здесь царь и бог. Его жизнь интересна. Он делает то, что ему нравится… К примеру, этих железных птиц... Не будь он правителем, была бы у него возможность построить дайвер? Вряд ли... Эрлин умён, проницателен. Он чувствует – за всем, что его окружает, стоит какая-то ложь. Он чувствует ложность своего положения, но пока ему хорошо. Он убеждает себя в том, что всё хорошо. Зачем будить воспоминания, которые могут свести с ума? Тем более что совсем недавно мучили кошмары…. Я не могу его заставить, совершить насилие над его душой. Он должен сам… Он должен решиться. Набраться мужества, чтобы снова пройти через этот ужас, заново пережить эту боль. Я помогу ему, когда он будет готов.

– А если он так и не решится?

– Подождём. Время ещё есть. Ты вот тоже не можешь решиться. У Эрлина ещё есть время, а твой дед… Он уже стар. Он так надеется тебя дождаться. Не беспокойся, я обещала хранить твою тайну. Никто в Улламарне не знает, что ты здесь. Но ведь слухи о дивном ваятеле со временем долетят и до твоих родных мест. Может, даже очень скоро. У тебя есть дом, Диннар. И не просто дом. Ты правитель целого мина. Или тебе этого мало после того, как тебе посулили власть над миром…

– Извини, – спохватилась Гинта, увидев, что лицо ваятеля стало темнее грозовой тучи. – Я сказала не то. Я понимаю, всё гораздо сложнее. Не сердись. Мне просто жаль Акамина. И тебя…

– Я не сержусь, – улыбнулся Диннар. – Ты всем хочешь помочь, но помочь абсолютно всем невозможно. А власть над миром… По-моему, только дурак может о ней мечтать. Мне уже доводилось править. Махтум говорил, что это смешно – быть царём над дикарями, половина которых недоумки и уроды. Потом я попал сюда, в столицу… Здешние люди гордятся своим городом, своей культурой. На дикарей они не похожи, но мне иногда кажется, что уродов среди них ещё больше, чем среди пустынных жителей. Разница между правителем мина и властелином мира – в размерах территории и количестве подданных. Чем больше подданных, тем больше дураков, мерзавцев и уродов.

– Твоя Улламарна – довольно безлюдный край. В прошлом цикле оттуда многие разъехались. Сейчас кое-кто вернулся, но всё равно народу там мало. А как там красиво. Лес и горы… Представляешь – голубые хаги, высокие-высокие, а над ними белые горы. Иногда кажется, что они ледяные. А на закате они переливаются всеми цветами… А саганвиры! Они же растут только там, в Улламарне. Ты помнишь, какие они, огненные деревья?

– Конечно. Тот человек, про которого ты говорила... Сагаран. Кажется, я всё-таки немного его помню. Я гнался за сагном, бежал среди деревьев – ярких, как огонь, и вдруг появился он... Непонятно откуда. Он показался мне очень высоким. Лица я не помню, только голос. Негромкий, глуховатый. Он заговорил со мной. Ласково, но при этом… без страха. Он просил меня не обижать сагнов. Он не боялся меня, как другие. Он вообще был не похож на других. Почему – я не понял. Я это просто почувствовал. А сагн сидел у него на ладони и смотрел на меня. Это ведь был Сагаран?

– Да. Если бы тебя не похитили, вы могли бы стать друзьями.

– Возможно. Но мы имеем не то, что могло бы быть, а то, что есть. В Улламарне у меня нет друзей. Подданных тоже. Правитель не воюет против своих подданных, и вообще… Властью я сыт по горло. Не будем об этом, Гинта. Ты же знаешь, то, что мне больше всего нужно, здесь. Так же, как и у тебя. Не беспокойся обо мне. Ему ты нужнее.

– Диннар, послушай… Вдруг мне понадобится твоя помощь…

– Помощь? Какая?

– Нет, не сейчас. Может, я и сама справлюсь. Но я могу на тебя рассчитывать?

– Разумеется.

Диннар улыбнулся, но его глаза – огромные, непроницаемо-чёрные – не улыбались. Гинта вспомнила Сагарана. Бороться за любовь… Можно бороться всю жизнь и потерпеть поражение… Нет! Жизнь кончается, но только не любовь. А жизнь кончается, чтобы начаться снова. Смерть – это то, что отделяет одну жизнь от другой, любовь – это то, что их соединяет. Это мост через реку под названием смерть. Любовь сильнее. Надо только сделать мост…

«Странно, ведь я люблю его уже давно, – думала Гинта, прогуливаясь по дворцовому саду. – Я любила его задолго до приезда в Эриндорн... И даже до того, как увидела его в мандаварском храме. Мне кажется, я любила его всегда. Почему ты вернулся, Диннувир? Может, потому, что в высшей обители не было того, что тебе больше всего нужно... Вернее, того, кто тебе нужен…»

Гинта присела на бортах фонтана и ополоснула лицо. Давно уже не было такой жары. Белый замок дрожал и колебался в ярко-голубом небе, словно огромный призрак. Гинта слегка прищурилась и представила себе, что это просто причудливое облако. Сейчас оно улетит прочь, изменит форму или вообще рассеется…

Нет, никуда он не денется, этот проклятый замок. Если бы все проблемы могли рассеиваться, как дым или как летние облака.

Гинта была не единственной, кто, впервые приехав в Валлондорн и увидев с северной дороги упирающийся в небо Белый замок, принял его за дворец бога. На самом деле бог со своими абельминами и абеллургами жил в другом месте. Его дворец, имеющий всего шесть этажей и со всех сторон окружённый большим садом, не был виден даже с окраин Эриндорна.

Вокруг Белого замка тоже раскинулся сад, но даже самые высокие старые хаги, чей возраст насчитывал более тысячи лет, не могли скрыть это огромное строение, башни которого, увенчанные серебристыми шпилями, иногда терялись среди облаков. На этих башнях были установлены ветроловы, и круглосуточно стояли дозорные.

Гинту с самого начала удивляло, что Белый замок – а именно так его называли во всём Валлондорне – охраняется едва ли не более тщательно, чем обитель юного бога. Даже сад вокруг таинственного замка был обнесён высеченной оградой, вдоль которой постоянно прогуливались гвардейцы. Гинта время от времени делала зрительный анхакар и издали подолгу наблюдала за тем, что творится в этом саду. Там было красиво. Солнечные лужайки чередовались с тенистыми рощами и роскошными цветниками. Она видела украшенные статуями аллеи, фонтаны, изящные беседки... И людей. Молодые, красивые, нарядно одетые,