Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— В общем, — Черт, как я здесь оказался? Болото осталось позади, вокруг нас возвышался подлесок и, до дороги на Свалку было рукой подать. Какого черта? Казалось, голова сейчас взорвется от переполняющих ее догадок. — В общем, кажется, я угодил в S-поле, которое перенесло меня сюда…

— А где остальные? — недоуменно спросил один из свободовцев.

— Погибли, — наугад брякнул я. Да и, если по-честному, шансов у них было немного.

— Как? — снова спросил тот же сталкер.

— Монолитовцы, нам не удалось уйти… скорее всего, меня спасло S-поле.

— Меня зовут Кобра, — протянул мне руку сталкер. — Это Карлос… — я тупо жал протянутые ладони, представлялся и кивал. Вчетвером мы вышли к Свалке, а оттуда свободовцы потянулись к своей базе. Что-то было в этом Карлосе такое знакомое, только вот я никак не мог понять, что именно. Похоже, парню крепко досталось, Кобре часто приходилось помогать ему, но тот держался молодцом. Сложно было судить о его возрасте, поскольку щетина и отросшая борода не позволяли это сделать, но, судя по глазам, он едва ли был намного младше меня, как будто мы раньше уже где-то встречались, но я все никак не мог понять, где.

— Расскажи-ка мне приятель, что там произошло на самом деле, — сказал Вар, ухмыляясь, когда мы во второй раз за последние двое суток приблизились к схрону Волка.

— Свободовцы меня кинули, и, если бы ни чертово S-поле, хрен бы я тут Зону топтал.

— То-то гляжу я, что ты такой чистый…

— Мне в лазарет надо будет заглянуть, я от «ночной звезды» дозу схватил…

— Это умудриться надо… каким образом?

— Не знаю, только держал я ее голой рукой — это раз, и второе, рука все еще при мне, а звезды нету. Что хочешь, то и думай.

— Надо Сидоровичу будет рассказать. Значит, слушай сюда, пока я помогал этим двоим, у меня возникла идея, что надо собрать такой штаб по изучению этого явления, а до того нам с тобой сбегать на Янтарь, узнать там, что да как… хотя чует мое сердце, что ребята там сменились, и вряд ли мы что-нибудь узнаем.

— Попробовать стоит.

— Знаешь, Бес, иногда мне кажется, что все люди, особенно в Зоне — это пациенты психиатрической лечебницы. А мы не только пациенты, мы еще и подопытные.

— Да что уж там, мы — совсем катастрофа.

— Да… для того, чтобы чувствовать себя здоровым, нет ничего лучше, чем осознание того, что ты болен тем же, чем и все.

— Чем же, философ?

— Безумием, мой друг, безумием…

Глава 8

Когда запасы дневного света иссякли, когда Зона стремительно погружалась во тьму, когда у костров на базе «Свободы» собирались, чтобы послушать рассказы бывалых и помянуть тех, кто не вернулся из Зоны — Карлос, наконец, пришел в себя.

Все время, что он провел на болоте вместе с Коброй, прошло для него в полузабытьи с того момента, как он расстрелял бюрреров. Судя по всему, этот сомнительный подвиг уже был записан в его актив, как нечто исключительное, в то время как сталкер, напротив, испытывал стыд и омерзение к себе самому за то, что убил обитателей той территории, на которую сам же и вторгся. Было бы ради чего!

Такая философия могла стоить Карлосу жизни, поэтому он предпочитал помалкивать. Но было в этом путешествии что-то очень важное; почему же он никак не мог вспомнить, что? Он прокручивал обрывочные воспоминания снова и снова, пока вдруг не натолкнулся в них на момент, когда Кобра подал сигнал бедствия, а Кофеин с другими свободовцами не отделились от них, чтобы прикрыть и привести помощь. Сперва пришел Вар, и он знал, что нужно поговорить с этим сталкером, он мог знать что-то о его брате, а потом… какой-то сталкер появился, точно из-под земли. Он был то ли ранен, то ли контужен, что же он сказал? Бес, его зовут Бес. Если это и не его брат, то человек очень близко его знающий или знавший, такая у него энергетика… или все же показалось?

Сейчас надо было что-то решать… или оставаться со «Свободой», или продолжать одиночное плавание. После таких «заслуг» Карлоса так просто, скорее всего, не отпустят, значит, следует напроситься в какое-нибудь задание, и тогда, быть может, именно тогда ему удастся уйти незамеченным.

О том, чтобы рассказать все откровенно, речи не могло быть идти. Группировка сама по себе была весьма нестабильная, свободовцы держались вместе до определенного момента; тут все было не так, как в «Долге», но переметнуться сейчас было не менее глупо. От всех этих размышлений у Карлоса разболелась голова. Он свистнул Лизе, и овчарка не замедлила нарисоваться рядом. Интересно, а куда она опять пропадала, там на болоте? И потом, Карлос не помнил, чтобы собака шла за ним после того, как они спасались от монолитовцев. Как только сталкеру казалось, что он разобрался, что сжился с Зоной, что она раскрылась перед ним, как она снова и снова преподносила ему сюрприз. Он был близок к разгадке исчезновения брата, близок как никогда, и снова он отброшен назад в неизвестность.

— Не пытайся достичь всего и сразу, — Карлос подпрыгнул от неожиданности; рядом сидел Кобра, протягивающий ему энергетик.

— Ох, напугал, — улыбнулся сталкер, — стараюсь.

— Тебе повезло, что ты вообще после такого пси-удара в себя пришел. Я понимаю, ты думаешь, что подвел нас, но это не так. На самом деле, ребята погибли не зря, они можно сказать, за нас с тобой погибли. Я думаю, ты отличный боец и товарищ неплохой, так что же, останешься бродягой после этой заварушки?

Карлос пожал плечами.

— Я вот что предлагаю, давай-ка присоединимся к тем бродягам, они что-то явно знают про новую ползучую пси-аномалию, а этому, как его, Бесу даже удалось избежать гибели, пройдя сквозь нее. Наверное, ребята это не простые, а стало быть, нам с тобой можно было бы на этом хорошо заработать. Да и интересно, черт возьми, что это за штуковина такая!

Сталкер зацепился за эту идею, почему нет? Вот она, мудрость — «не нарывайся, неприятности сами найдут тебя», но здесь пресловутые неприятности могут обернуться необходимой и столь желанной встречей. Его предчувствие должно материализоваться!

— Я боюсь, что не готов к ответственности за клан, — сказал он. — Поэтому я думаю, что с тобой, Кобра, мы могли бы и правда рискнуть, но не репутацией или честью цветов «Свободы», а всего лишь своими жизнями.

Карлос старался говорить пафосно: