"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

налево вслед за джаддианцами и спотыкающимися придворными. Валка поймала меня за руку и оттащила на шаг как раз вовремя. Тяжелая булава опустилась, как топор палача, с оглушительным лязгом ударив по каменному полу. Я повернулся к нападавшему. Берсеркер прорвался сквозь ряды Драконоборцев; с такими габаритами и яростью огонь был ему нипочем.

Вдобавок он был защищен щитом.

Меч императора запел в моей руке. Я нажал две кнопки, активирующие клинок. Центр тяжести оружия сместился, когда экзотическая высшая материя выплеснулась наружу, и меч перестал казаться мне тяжелой массивной побрякушкой. Оказалось, что он идеально сбалансирован. Удлинившись, клинок зацепил сьельсина за левое бедро, и я дернул рукой вверх, когда противник снова замахнулся булавой. Острие беспрепятственно двинулось в нужном направлении, разрезая костяную броню и трубки питания, что шли параллельно ребрам и выходили у левого плеча. Не желая допустить удара булавы, я рассек торс чудовища и отрубил ему руку по локоть.

Чернильная слизь хлынула из разрубленного ксенобита, когда тот упал на пол. Солдаты Шарпа восстановили строй и шаг за шагом отступали, отстреливаясь.

– Иди! Иди! – крикнул я Валке, подгоняя ее вперед.

Сам я задержался лишь на мгновение.

Из дыма и тумана над головами сьельсинов выплыл одинокий красный глаз. Химера, демон Эринии. Кто-то из Иэдир? Я не мог разобрать. Было ли это Вати, или Аттаваиса с Хушансой руководили этой операцией вдвоем?

Взяв поудобнее меч кесаря, я снова подивился тому, как превосходно он лежит в руке, как совершенна его конструкция. Это было честное оружие, без выкрутасов, лучший образец человеческой изобретательности, победа смертного сознания и искусства над законами физики.

В тоннеле раздалось громкое, оглушительное «бум!», и через головы Драконоборцев и сьельсинов я увидел белую вспышку. Ударная волна вихрем пронеслась по катакомбам. Кто-то устроил взрыв; вероятно, люди Бельмана. Обрушили один из тоннелей?

– Проклятье! – выругался я про себя. Сейчас мне крайне пригодилась бы работающая рация.

Красный глаз отвернулся в направлении новой, более значимой угрозы.

– Адриан! Шарп! – позвала из тоннеля Валка. – Уходите!

Я почти сразу развернулся и побежал за ней.

– Вражеские силы проникли на базу! – раздался голос старшего диспетчера. – Вражеские силы проникли на базу! Охране терминалов прийти в боевую готовность! Повторяю, охране терминалов прийти в боевую готовность!

Олорин и Тиада уже добрались до ворот, за которыми располагались искомые пусковые шахты. Пост охраны был пуст; часовые либо дезертировали, либо были вынуждены противником покинуть его. На стене была схема терминала; Валка взглянула на нее, и процессоры в ее голове со сверхчеловеческой скоростью зафиксировали информацию в памяти.

– Здесь тупик! – воскликнула она. – Пусковые желоба прямо впереди! Центурион! – Она повернулась к Шарпу. – Удерживайте ворота!

Шарп не ответил, но вместе с солдатами принялся окапываться вокруг массивных каменных и металлических сооружений.

– Центурион! – снова окликнула Валка.

– Да слышу я! – ответил Шарп, убирая короткоствольный плазмомет, чтобы снять со спины винтовку. – Идите!

Мы с Валкой плечом к плечу помчались за джаддианцами и нашими гражданскими подопечными.

Тиада уже колотила в первую дверь, призывая находящихся внутри открыть ее.

– Пропустите! – воскликнула Валка, отпихивая женщину-маэскола.

Она наклонилась над дверной панелью, без разбору ругаясь на пантайском и нордейском.

– Khun! – Одной рукой она забарабанила по кнопкам. – Ничего не слышу, – прохрипела она.

Я знал, что нейронное кружево полагалось на сенсорную зону мозговой коры, объединяя высшие вычислительные функции имплантов с врожденными чувствами. Она в прямом смысле могла слышать устройства, чувствовать их и даже видеть в воздухе сигналы.

– Слишком сильные помехи. Khun! О!

Индикатор на панели сменился с красного на синий, и дверь открылась.

Навстречу нам выскочили трое с оружием, но, увидев, что мы люди, тут же опустили. Один до сих пор держал руку на панели.

– Простите, – сказал он. – Думали, это они ломятся.

На двоих охранниках была форма дома Валавар, на третьем – черный комбинезон без опознавательных знаков и кислородная маска. Один из разбуженных по предложению Лориана пилотов, догадался я. Парень еще не отошел от ледяной спячки и выглядел так, будто вот-вот рухнет.

– Когда сможете стартовать? – спросил я, заглядывая мимо троицы в шлюз, где на рельсах уже стоял новый транспорт.

Створки пускового желоба были открыты, и я увидел клочок серого неба, услышал визг двигателей «Сапсанов», когда над нами промчались аквиларии Лина. Слева была распахнута дверь ангара, и шаттл четвертой волны готовился к выкату на рельсы. Его еще заправляли топливом. Шланги и топливный бак неказистого судна постепенно покрывались корочкой льда.

– Минут через десять? – невнятно пробормотал пилот, и мне пришлось попросить его повторить.

– Отлично! – воскликнул я. – Сколько человек сможете взять на борт?

– Пять? – предположил пилот. – Может, шесть. Там и так тесно.

– Придется потерпеть. Леди Валавар, идите сюда!

Я щелкнул пальцами, подзывая ее, словно официантку. Булсара проводил ее. Герцогиня по-прежнему была не в себе, как будто отрешилась от происходящего вокруг. Я хорошо понимал, что она чувствовала.

– А вы, милорд, подождите! – остановил я Булсару. – Вас посадим на другой корабль. Валка, Тиада, попробуйте открыть другие двери! – Я отодвинул Булсару к джаддианцам. – Пилот! Эта женщина – герцогиня Перфугиума. Обходитесь с ней любезно и уважительно, но не в ущерб безопасности. Когда будете на орбите, подайте сигнал флотилии и попросите трибуна Бассандера Лина. Скажите, что герцогиню вам передал Адриан Марло.

Я назвал ему частоту, по которой можно связаться с «Бурей», и попросил повторить.

– Ступайте! – подтолкнул я герцогиню ко входу. – Найдите ей место – и этим четверым! – указал я мечом на четверку придворных; троих логофетов и одного пажа-андрогина. – Вы с ней!

Они послушно отправились на корабль.

– Задрайте двери и не открывайте ни при каких обстоятельствах! Даже нам!

Пилот и двое техников застыли на полсекунды, и я прикрикнул:

– Живее!

Дверь захлопнулась. Избавившись от Саскии Валавар и Гарена Булсары, я поспешил к Шарпу.

– Какие вести?

– Враг отправился в другом направлении, милорд, – ответил старший центурион, не отводя глаз от прицела.

– Хорошо.

Я прислонился рядом к стене, устав кричать. Оглянувшись, увидел, как Тиада ведет Булсару и полдесятка других в открывшуюся дверь.

– Хорошо.

Одной заботой меньше. Теперь, когда герцогиня и глава министерства по делам колоний были в относительной безопасности, оставались лишь император и его ближайшие советники: Райнхарт, капитан Торас, экскувиторы и, разумеется, Лориан. Их предстояло вывезти на «Ашкелоне».

Из коридора прибежал князь Каим в сопровождении четверки мамлюков.

– Нужно обрушить тоннель, когда уйдем! – воскликнул он, указывая на крышу над постом охраны. – Можете закрыть ворота?

– Все пилоты уже здесь?

– Думаю, что все, – ответил князь. – Мы встретили их в ангарах, куда удалось попасть.

Я задумался, глядя, как Валка тащит к пусковой шахте