"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Новые убийства в пятьдесят четвертом? — я был удивлен этой информации.

Получается схема Садовника намного сложнее, чем казалась сначала. Раньше у нас были две серии — в двадцать девятом и семьдесят девятом, а теперь новая серия — пятьдесят четвертого года. Между сериями двадцать пять лет. Получается у нас был либо один преступник, которого клинит раз в двадцать пять лет, либо это два или три разных преступника, которые связаны друг с другом. И это как-то связано с сектой Садовников, которые развивали свои философские мысли в Петрограде до революции.

— Сколько было убийств в пятьдесят четвертом? — спросил я.

— Семь человек. Четыре женщины и трое мужчин.

— Трое мужчин? — переспросил я. Получается, Садовники убивали не только женщин.

— Да. Две студентки, отдыхавшие на каникулах во Мглове, женщина — акушерка из местного родильного дома. Инженер-химик с завода пластмасс. Майор войск связи из соседней воинской части. Библиотекарь из городской библиотеки и солдат срочник из той же воинской части. Но что меня больше всего удивляет во всех эпизодах. На телах убитых нет следов насилия, словно они добровольно пошли на заклание.

— А были ли у них дети? — спросил я.

— Нет. Все они бездетные.

Какая-то назойливая мысль крутилась у меня в голове, но я никак не мог ее поймать. Садовники видели будущее своих жертв и отрезали гнилые возможные ветви. Значит, если ветви были возможны, то у всех жертв должны были быть пары или не должны?

— Убитые с кем-нибудь встречались? — спросил я.

— Девушки были в отношениях. Дело шло к свадьбам, но там еще не было ничего понятно толком. Акушерка была замужем, но без детей. Майор недавно подал заявление в ЗАГС, как и инженер-химик и библиотекарь. У них намечалась свадьба в ближайший месяц. Про солдата информации нет.

— Любопытно, любопытно, — задумчиво пробормотал я, погружаясь в свои мысли.

Схема оказалась куда сложнее, чем мне представлялась ранее. Две ветки развития в прошлом и пока ни одной толковой зацепки в настоящем, а хищник на свободе и скоро ему потребуется новая кровь.

Мы еще посидели с Рябининым в кафе. Я расспросил его про командировку в Ленинград. Он приехал по делу о серии квартирных краж. Подозреваемые уехали из Мглова в город на Неве и теперь совместно с ленинградскими милиционерами они устанавливали их местонахождение. Мы договорились, что если будет какая-то новая информация, то Рябинин обязательно свяжется со мной. На этом и расстались. Я поехал в управление.

Глава 15

Третий час шла ожесточенная битва с майетами в виртуальном средневековье.

Я всегда говорил, что нельзя недооценивать противника. Кто бы мог подумать, что мастера иллюзий окажутся мастерами не только в этом тонком искусстве, но и в режиме реального боя могут дать фору даже самым кровожадным идрисам. При этом сражались они неким симбионтом между физическим и иллюзорным оружием, искусно маскируясь под окружающее пространство. Как они сумели проникнуть внутрь виртуального пространства, в короткое время разобравшись в том, как им манипулировать, я не знаю. Да и так ли это уже важно. Ведь у нас есть цель и задача, которую мы обязаны выполнить.

Майеты нападали группами. Две-три особи объединялись в одно целое и выстреливали в нас какими-то сгустками спор. При этом визуально у них не было с собой никакого оружия. Вероятно, оружием служило им тело, или они могли оперировать сразу в нескольких пространствах одновременно. Выглядело это так. Несколько тварей бросались друг к другу, словно хотели предаться любовным утехам, и сцеплялись. Их тела тут же окутывал пульсирующий фиолетовый кокон, который через считанные секунды выстреливал в нас десятками кислотных спор. Их смертоносное воздействие мы увидели сразу же после первой атаки, к которой оказались не готовы. Хотя штурмовик должен быть готов к любому повороту событий и не только на поля боя, но и на гражданке.

Первым атаке подвергся отряд капрала Бойе. Споры майетов ударили в штурмовика, прилипли к бронику и стали мгновенно распространяться, оплетая его в кокон. Он крутился, пытался отодрать от себя споры, которые пока не причиняли ему никакого видимого вреда, но все было бесполезно. Рост спор прекратился и в следующее мгновение они взорвались, превратив штурмовика в кровавое месиво. Сразу же после гибели первого бойца под удар попало еще двое, а наш капрал Фунике проорал в общий эфир приказ жечь все вокруг. И мы тут же ударили из плазмоганов по скоплениям майетов.

А их становилось все больше и больше. Они словно выныривали в наше виртуальное пространство из пустоты и тут же устремлялись навстречу друг к другу, чтобы создать боевое звено для атаки.

Я кажется никогда так не потел во время боя, как с майетами. Тут нельзя было допустить ошибки. Малейший просчет мог обернуться гибелью. Если хоть одна спора попадала на броник, то от нее уже не избавиться. Взрыв неизбежен. Можно было попробовать увернуться от облака спор. Тощий вон чуть было не попал под выброс, но совершил какой-то нечеловеческий кульбит, в особенности если учесть тяжесть брони, и избежал гибели. Так что лучше тактику, чем предложил капрал Фунике, не придумать. Тактика выжженного пространства. Но эта планета нам не принадлежит, так что пусть об экологии и прочих придурях беспокоятся сами майеты. Мы им во враги не напрашивались. Летели себе по своим делам, когда они решили поймать нас в силовую ловушку. Так что пусть хлебают полной ложкой.

Я крутился из стороны в сторону, выжигая точечными залпами скопления майетов. Интересно, а они каждый своя индивидуальная личность или какой-то симбиотический разум. Как могли так вляпаться отцы-командиры, что отправили нас в неизведанную систему в лапы к неизвестному врагу.

Я жег майетов, но они появлялись снова и снова. В нашем отряде пока не было потерь, в то же время группа капрала Бойе уже потеряла шесть штурмовиков. Они первыми приняли удар на себя.

Мы продвигались медленно, с большим трудом отвоевывая каждый метр вражеского пространства. Цель была близка и в то же время так далека. Нам предстояло пройти еще несколько улиц прежде чем мы окажемся у мозгового центра, чем бы он не был. А мы понятия не имели, как он выглядел.

Если мы выживем в этой мясорубке, клянусь диким космосом,