"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

Запил все горячим чаем и подумал, что действовать надо быстро. Утром я нанесу визит Ивану Ивановичу Бельскому в бани, если не застану его там проверю дома. Потом когда отработаю ленинградский след, придется ехать в новую командировку во Мглов. С Амбаровым я договорюсь. Главное, что теперь у нас есть реальный след. Но я так и не решил, что мне делать с Рябининым.

Ах, идрис меня разбери, память у меня дырявая, завтра мы с Мариной идем на концерт Владимира Семеновича. Так что утром я к Бельскому, потом на концерт, а через день поеду во Мглов. И надо обязательно заглянуть в управление согласовать все действия с Амбаровым.

Кажется, просвет в конце туннеля наметился.

В течении четвери часа я закончил пить чай и поедать пирожки, поблагодарил профессора Тредиаковского за гостеприимство и покинул его квартиру. Федор Евгеньевич пытался меня удержать разговорами и новой порцией чая, но я сослался на неотложность дел. Мы договорились, что после того как преступник будет пойман, я обязательно встречусь с профессором и все подробно ему расскажу.

Нравился мне этот старик своей душевностью и интеллигентностью. Кажется, по роду своей профессии с таким количеством человеческого зла ему приходилось сталкиваться, а надо же душой и сердцем не очерствел, сохранил свою природную отзывчивость и тепло.

Я вернулся домой, ужинать не стал. По телевизору смотреть было особо нечего. Первый канал показывал какой-то документальный фильм о положении дел в мире. По второму шел симфонический концерт, исполняли произведения композитора Танеева, мне не знакомого. По четвертому каналу показывали черно-белый художественный фильм «Остров Ольховый» с Николаем Крючковым в главной роли. Он рассказывал о судьбе геолого-разведывательной экспедиции в районе острова Сахалин. Я оставил фильм, лег на кровать и сам не заметил как заснул. Проснулся в полночь. Телевизор показывал настроечную таблицу. Я выключил его и вернулся ко сну.

Утром наскоро позавтракав первым делом я отправился в Главк. Я хотел доложить Амбарову о продвижении дела, а также согласовать с ним свои дальнейшие шаги. Но нашего Мэгре в конторе не было. Он куда-то уехал, но не доложил куда. Пироженко занимался наведением порядка на своем столе, а Ефимов поливал цветы и размышлял вслух о достижениях современного мирового кинематографа. Поводом для этого послужил фильм «Частный детектив» с Жаном Полем Бельмондо, который Ефимов недавно посмотрел в районном кинотеатре. Фильм произвел на него неизгладимое впечатление, и он уже третий день обсуждал его достоинства и недостатки. Единственная претензия к фильму была идеологическая. Расследованием убийств и ограблений должна заниматься милиция, но никак не частный детектив. Это есть своеволие и самоуправство.

Я отрешился от болтовни Ефимова, вставил в печатную машинку чистый лист и напечатал небольшой отчет о проделанной работе. Положил его на стол Амбарову, сообщил, что отправляюсь опрашивать потенциальных свидетелей и покинул кабинет.

Сперва я отправился по месту прописки подозреваемого. Иван Иванович Бельский одна тысяча пятидесятого года рождения проживал по адресу набережная канала Грибоедова дом тридцать пять. До Революции здесь располагался Дом Русского Общества Торговли Аптекарскими Товарами. Писалось это именно так заглавными буквами. Первые этажи занимало само общество, верхние сдавались внаем. После Революции дом был отдан под коммуналки и некогда просторные квартиры были заселены разными людьми разных культурных и общественных слоев. После настойчивого продолжительного звонка дверь мне открыл заспанный пожилой мужчина с всклокоченными седыми волосами, двухнельной небритостью в засаленной майке и растянутых тренировочных. Он был очень недоволен, что его побеспокоили. Услышав о Бельском, сказал, что «нету его, на работу ушел» и тут же захлопнул дверь, не дожидаясь новых возможных вопросов. Звонить снова я не стал. Пока опрос других лиц не входил в список моих интересов.

Бельский работал в Ямских банях, построенных еще в середине девятнадцатого века. Они располагались на улице Достоевского дом девять. Улицу же назвали в честь одного из завсегдатаев этих бань Федора Михайловича. В свое время здесь любили принимать банные процедуры композитор Мусоргский, поэты Александр Блок и Николай Гумилев. Даже вождь мирового пролетариата Владимир Ильич Ленин ценил искусство местных банщиков.

Погружаться в мир пара и веников даже ради расследования не входило в мои планы. Но и представляться милиционером в разговоре с Бельским я почему-то не хотел. Почему-то казалось, что это помешает доверительному общению. Пока не ясно имеет ли он какое-то отношение к нашим убийствам. По дороге к рабочему месту Ивана Ивановича родилась рабочая легенда. Я решил представиться журналистом-историком, который собирает материалы по мистическо-философским дореволюционным обществам.

— Все знают Блаватскую, Рериха, но мало кто слышал про Общество Духовных Садовников. На мой взгляд это очень увлекательная тема, достойная отдельного исследования, — с этих слов начал я наше общение.

Иван Иванович Бельский оказался молодым человеком невысокого роста щуплого телосложения. Светловолосый, с тонкими, где-то хрупкими чертами лица, что в нем выдавало аристократическую кровь, так не вяжущуюся с профессией банщика. Особой приметой был шрам на щеке, словно ее порвали, а она потом неаккуратно заросла. Его позвали сразу, нисколько не удивившись моей просьбе. Вероятно, предположили, что я собираюсь договориться об услугах банщика. Перед поездкой я навел справки, хотя в столь короткое время — это было трудно сделать. Не то что в моем мире, где по любому запросу через доли секунды можно было получить исчерпывающую информационную справку. Я в который раз пожалел, что у меня нет в СССР тех технических возможностей, что были у каждого гражданина Бресладской Империи. Но и то что мне удалось узнать, свидетельствовало о том, что Бельский профессионал своего дела и его услуги пользуются стабильным спросом среди клиентов. Он парил как представителей творческой интеллигенции, так и видных партийных работников.

— А я какое отношение имею к этим обществам? — как показалось искренне удивился Бельский.

Мне удалось выбить банщика из зоны комфорта. Теперь надо было раскручивать его, пока он не взял себя в руки. Правда как оказалось, зря я надеялся на столь легкий сценарий событий.

— Ну как же, ваш прадедушка профессор Дмитрий Садовников, весьма выдающаяся личность. Он один из основателей Сообщества Садовников. Мне об этом профессор Тредиаковский рассказывал. Мой научный консультант.

— Я не был знаком с прадедушкой. Он умер до моего рождения.

Бельский преобразился. От былого удивления не осталось и следа. Передо мной сидел не распаренный банщик, а опытный закаленный в интеллектуальных словопрениях боец. Если вначале он и растерялся, не ожидая вопроса про Садовников, то теперь был готов к любым вопросам. Я