"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Вы знаете, я вот припоминаю, что отец говорил, что они виделись с неким Беляниным или Беляевым…

— Может Бельским?

— Точно. Бельским. Он жил рядом с нами. Дедушка дружил с Бельским, но к отцу приходил его сын. Он хотел дружить или что-то другое. Не знаю, папа не предавал этому значения.

— То есть они не дружили?

— Встречались пару раз, но в дом к нам он не приходил. Потом папа рано умер.

— А к вам Бельский не приходил?

— Ко мне нет. Может к сыну.

— Кстати, а ваш сын интересовался идеями Садовников?

Перед тем, как встретиться с сыном, я проведу предварительные расспросы матери. Может и встреча не потребуется.

— Не знаю. Я ему рассказывала конечно. Все-таки семейная история. Но мне кажется, его это не сильно трогало.

— Ваш сын также как и вы выбрал профессию ветеринара? Почему?

Наталья Ильинична ответила не сразу. Она о чем-то задумалась и перед тем как ответить, спросила.

— Почему вас это интересует? Это никак не связано с вашим исследованием.

— Просто интересно. Отец выбрал профессию дедушка. А ваш сын вашу. Он получается скорее на вас похож, чем на дедушку в душевном строении, характером.

— Да больше на своего отца. Он выбрал эту профессию, потому что с детства рос с животными, и, как и мне ему нравилось с ними общаться.

— А ваш сын с вами работает?

— Да.

— Он сейчас в управлении? Как я могу с ним пообщаться?

— Зачем? Он почти ничего о Садовниках не знает. И вряд ли что может вам рассказать?

— Да вот хочется уточнить одну деталь. Не встречался ли он с Бельским. Есть у меня версия, что в наше время кто-то пытался восстановить Общество Садовников. Это было бы любопытной деталью к моей работе.

— Сын живет отдельно. С утра я его не видела. Сейчас, подождите.

Наталья Ильинична взяла трубку телефона, прокрутила три раза диск, набрав внутренний номер и через мгновение спросила:

— Любочка, а можешь попросить Сергея зайти ко мне?

Вдруг, она напряглась вся и замерла, потом спросила:

— А он не отпрашивался? Не звонил по поводу больничного? Нет. Странно. Спасибо, Любочка.

Она нажала на рычаги, сбрасывая вызов, и начала снова крутить диск. На этот раз номер был длинный, не внутренний. Закончив набор, она напряженно вслушивалась в вызывающую гудками абонента трубку. На другой стороне никто не отвечал на вызов.

— Странно, — сказала она. — Вчера, мы расстались после работы. Он не говорил, что собирается взять отгул. Может заболел?

Наталья Ильинична выглядела растерянной.

— А вы не дадите адрес сына? Нам бы этот вопрос уточнить надо. А мы заодно его проведаем. Вас же с работы вряд ли отпустят пораньше. Вам позвоним, что и как. Если заболел, то в аптеку сходим за лекарствами. Диктуйте свой номер.

Наталья Ильинична продиктовала адрес сына и свой номер телефона. Она обрадовалась, что ее сына навестят и снимут ее тревогу. Не надо ждать до самого вечера и постоянно крутить телефонный диск.

Мы попрощались с Натальей Степановной. Я заверил ее, что прямо сейчас поедем к ее сыну, все разузнаем. После чего покинули ее кабинет.

— И что ты думаешь про все это? — спросил Рябинин.

— Сомнительно мне, что она или ее сын убийцы. Но вот отец ее с Бельским встречался. Это неспроста. Что-то было в этой встрече. Жаль я не захватил фотографию Ивана Бельского-младшего. Могла бы пригодится.

— Можно попробовать составить фоторобот, — предложил Рябинин.

Я закрыл глаза и постарался представить себе лицо Бельского. Образ возник сразу. Можно было попробовать, но только в крайнем случае. Пока что показывать этот портрет было некому. Наталья Ильинична с Бельским не встречалась, а с ее сыном пока не понятно.

Надо было ехать к Сергею. Посещение ЗАГСа и поиск сослуживцев Бельского старого уходил на второй план.

Сын Натальи Степановны проживал неподалеку. Мы добрались за десять минут. Машину оставили во дворе и поднялись на четвертый этаж. Долго звонили во входную дверь. Слышно, как трещал звонок внутри квартиры, но никто не открывал. Похоже, Сергея не было дома.

Рябинин подошел к квартире напротив и позвонил:

— На всякий случай, попробуем, — сказал он.

Через пару минут дверь открыла старушка в домашнем халате и спросила недружелюбно:

— Чего надо?

— Скажите, пожалуйста, а сосед ваш вот из квартиры напротив он давно ушел?

— С какой целью интересуетесь? — с видом опытного революционера конспиратора спросила бабушка.

Рябинин достал красную корочку и предъявил ей.

— Мы из милиции, — с располагающей улыбкой сказал он.

Бабушка тут же подобрела. Удивительное дело, какой эффект оказывает удостоверение милиционера на пожилое поколение.

— Так еще вчера вечером поздно ушел, сынок. К нему какой-то мужчина пришел. Он у него с час сидел. Потом они ушли. Сергей Иванович не приходил еще.

— Бабушка, а вы не могли бы описать этого мужчину? — спросил я.

— Да чего его описывать то. Красавица он что ли заморская. Мужик как мужик средних лет.

— А не было ли у него какой-либо приметы? — уточнил я. — Что-то что глаз царапнуло?

— Как же, сынок, было, — тут же спохватилась бабушка. — Щека у него такая рваная была. Вот тут справа.

— Щека рваная? — переспросил я.

— Ну да. Шрам такой. Рваный. Некрасивый. Но он его не стеснялся. Скорее вперед себя выпячивал.

— Бельский, — тут же опознал я. — Спасибо я. Не можем вас больше задерживать. До свидания. Мы к вам через несколько дней зайдем, чтобы снять показания.

— Сынок, а что-то случилось? — забеспокоилась бабушка.

— Будем надеяться, что ничего.

— Сергей натворил что-то. Он парень то хороший. Вежливый, добрый. Не мог он ничего натворить. Навет это.

— Да нет, бабушка. Он ничего не натворил. Он у нас просто как возможный свидетель проходит, — успокоил ее Рябинин.

Мы попрощались и вышли на улицу. Рябинин закурил. Мне почему-то тоже захотелось, но Тень тут же поднялся из глубин сознания и пообещал мне устроить сезон страшной головной боли, если я его снова на никотин подсажу.

— Ты сказал Бельский? — спросил Рябинин.

— У него щека рваная. Он к Сергею приходил.

— Интересно, куда они ушли?

— Это вообще без понятия.

— Похоже,