"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

либо его дочка Елизавета. Либо он сам. Этот вопрос нам надо взять на карандаш. Нужно узнать, что делал Дмитрий Садовников в двадцатые годы и его дочка тоже. Мне почему-то кажется сомнительным, что женщина способна на такие убийства. Надо проверить обоих персонажей. И самое сложное теперь установить связь Бельского со всеми жертвами.

— А если они случайные жертвы? — выдвинул версию Рябинин.

— И все случайные так или иначе связаны со Мгловым. Где тут случайность?

— Тоже верно.

— Так. Давай-ка сначала к тебе в отдел заедем. Надо мне в Ленинград позвонить. Доложить начальству. И надо фоторобот нашим передать. Пусть начинают поиск. Если он вернулся домой, а это вероятно, его встретить надо.

Мы въехали во Мглов, и я повернул К милицейскому отделу. Разговор с Ленинградом занял пятнадцать минут. Я сразу попросил позвать Амбарова и рассказал ему все, что удалось собрать. Он внимательно выслушал, не перебивая. Похвалил, сказал: «Молоток, хорошо сработал». Я правда считал, что похвала не заслуженная. Сергея Степанова мы потеряли, а могли бы спасти, если постарались лучше. Мэгре сказал, что сейчас загрузит наших ребят установлением контактов Бельского младшего и жертв. Мне же поручил, работать дальше по следу отца Бельского и остальных родственников. Надо установить всю наследственную цепочку убийц.

Мы вернулись к машине и продолжил путь до ЗАГСа.

— Я все равно не понимаю, как идея может настолько захватить, что отравит целых три поколения семьи, — признался Рябинин.

— Это не идея, это скорее воспитание. Вот представь себе, если человеку с младенчества показывать зеленые предметы и говорить, что они красные, он приучится к этому. И будет считать, что зеленое — это красное на самом деле. И когда ему сообщат, что это не так, скорее поверит во всемирный заговор масонов, чем в это. Вот так и здесь. Будем считать, что корень всего зла Дмитрий Садовников. Он воспитал свою дочь в своих идеях. Она росла, веря в то, что Садовники могут прозревать будущее и люди делятся на хороших, что дадут хорошее потомство и гнилых, что дадут плохое потомство, способное отравить будущее либо частным людям, либо всему человечеству. Как например один немецкий изверг диктатор. Не будем вспоминать его проклятое имя вслух. Она выросла в этой парадигме. Для нее это была реальность, в которой она ни на секунду не сомневалась. Она вырастила своего сына Ивана Бельского в этой же философской идее. Вполне вероятно, что ее отец приложил руку к воспитанию. Так что у Ивана Бельского старшего не было никаких шансов. Он жил в этой реальности, и она была единственной возможной. Вполне вероятно, что дед объяснил ему, что с этой реальностью можно бороться путем зачистки гнилых веток. И вот он приступил к работе…

— Но почему эта зачистка происходит раз в двадцать ПЯТЬ лет и всего семь жертв? — спросил Рябинин.

— Не знаю. Нет у меня ответа на этот вопрос. Может семь это семь смертных грехов по Библии, может что-то еще. А почему такая цикличность, тоже загадка. Если удастся взять живым Садовника, может он расскажет.

— Ты так говоришь, взять живым, словно сомневаешься в подобном исходе, — заметил Рябинин.

— Да, я считаю, что такой человек жить не заслуживает. Он живет в другой, чуждой для нашего мира реальности. Нашей реальности он приносит боль и страдания. И лучше его сразу ликвидировать, чем мучиться потом. Ведь судебно-исправительная система зачем существует? Чтобы исправить преступника, сделать его полезным обществу, дать ему шанс исправиться. Ты правда считаешь, что такой человек, как Садовник способен исправиться?

— Ни на секунду не верю в это.

— Вот и я о том же. Так зачем тратить силу и ресурсы на это. А вдруг он убежит, и завершит свое кровавое дело. У него еще не полная коллекция убитых собрана. В общем, возвращаясь к нашему Садовнику, Бельского-младшего уже воспитывал Бельский-старший, а мы помним, что к этому времени он уже состоявшийся убийца. Так что в воспитательную программу были добавлены новые опции…

— Что добавлено? — не понял последнее слово Рябинин.

Я помянул проклятых идрисов за свою неосмотрительность. В разговор использовал термин из другого мира.

— Новые пункты, — поправил я. — Программа на убийство была заложена в Бельского-младшего с детства. У него просто не было другого выхода. Рожденный в племени каннибалов человек придет в цивилизованном мире в ресторан и потребует себе жаркое из человечины и искренне будет не понимать, почему этого блюда нет в меню, и почему все на него смотрят как на зверя.

Мгловский ЗАГС ничем не выделялся из городского пейзажа. Трехэтажное деревянное здание, построенное еще в прошлом веке и до Революции принадлежащее какой-нибудь купеческой семье, или мелко поместному дворянству. Сейчас же здесь располагался важный социальный институт, где регистрировались браки и смерти, вёлся учет всех живущих во Мглове.

Разговаривать с местными служащими я доверил Рябинину. Пусть устанавливает контакты. Я же потом на месте включусь в разговор. Нас сразу же отправили к заведующей ЗАГСом Инне Валерьевне Запольской, или как тут эта должность называется. Я так и не понял.

Инна Валерьевна оказалась женщиной за пятьдесят. Невысокого роста, с крашенными в рыжее волосами, аккуратными маленькими очками на витой серебряной цепочке. О таких женщинах говорят в теле. Она давно забыла, что такое талия, и ее это нисколько не смущало. По тому, как она держалась в общении с нами, она очень высоко себя ценила и любила. Сотрудники милиции ее нисколько не пугали и не заставляли инстинктивно чувствовать за собой какую-то смутную вину, которую чувствовала часть советских граждан. Тень тут же пословицу подсказал: «Был бы человек, а статью мы всегда найдем».

Разговор начал Рябинин. Он объяснил Инне Валерьевне цель нашего визита, ни слова не сказал об убийствах, чтобы не напугать ни в чем не повинную женщину. Чтобы там не думали себе обыватели, милиционер должен быть деликатным и обходительным, и тогда вопросы будут решать быстро и оперативно.

— Как же я помню Ивана Антоновича. Я тогда совсем молоденькая была. только пришла на работу, а он тут управлял всем. Солидный был мужчина, представительный. Обходительный. Такой старой закваски. Но далеко не ко всем. С некоторыми людьми мог вообще отказаться общаться или смотреть сквозь них. Но я мало с ним проработала. Он через полгода после моего прихода ушел вроде на заслуженную пенсию. Но у нас работает Антонина Степановна. Она с ним почти десять лет проработала. Я