"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

дощатым забором с металлической калиткой, на которой висел номер дома. Калитка была заперта. Мы осмотрели забор и окна. Дом выглядел безжизненным, как и ожидалось, а забор целым. Возник сразу вопрос, как проникнуть на придомовую территорию. Не через забор же перелезать в самом деле. Даже при внешней безлюдности улицы, обязательно найдется хотя бы один бдительный гражданин, который сообщит в милицию о двух подозрительных личностях, лезущих в чужой дом через забор. А мы не хотели привлекать постороннее внимание.

Вопрос решил Рябинин. Он нашел слабое место в заборе, где доска от времени расшаталась. Я прикрывал его, пока он создавал нам проход. Наконец доска поддалась, он аккуратно отодвинул ее и первым проник на территорию дома. Я следом за ним, и закрыл за собой отверстие доской.

Мы осторожно подошли к дому. Я поднялся на крыльцо. Рябинин остался на дорожке. Осмотр входной двери показал, что ей недавно пользовались. Мало этого, входная дверь была открыта. Получается, что заброшенный дом не был уж таким заброшенным. Я ничего не понимал. Может племянница Бельского вернулась, иди здесь было не принято запирать двери. Я на всякий случай достал пистолет из плечевой кобуры. Рябинин увидел это и тоже достал оружие. Весь собрался, насторожился, словно цепной пес, почувствовавший опасность. Он поднялся на крыльцо и занял позицию по правую сторону от двери, в то время как я встал слева.

Я посмотрел на него. Он кивнул в знак того, что готов. Я резко открыл дверь и тут же бросился внутрь. Рябинин за мной. Дом встретил нас безмолвием и безжизненностью. Неужели его и правда забыли запереть, или за годы брошенности местные жители облюбовали его для своих неформальных сходок. Вторая версия казалась более правдоподобной. Об этом говорил мусор на полу, пустые водочные и пивные бутылки, расставленные ровной батарей вдоль одной из стен. В доме отчетливо пахло плесенью и сыростью. На вешалке в прихожей висела старая одежда. Рядом занавешенное серой простыней зеркало, словно в доме находился покойник.

— Что мы ищем? — отчего-то шепотом спросил Рябинин.

— Все что может быть связано с Бельским, — так же тихо ответил я.

Мы прошли в большую комнату, где стоял старый дореволюционный сервант с пыльной посудой. На стенах в больших рамках под стеклом находились старые черно-белые фотографии, с которых на нас смотрели давно ушедшие в другой мир люди. Часть фотографий была еще дореволюционной. Это было сразу видно по одежде, статичным позам и каким-то нездешним взглядам. Другая часть была более современной, но им тоже уже было лет по двадцать. На одной из фотографий я увидел Бельского-старшего. Он стоял в серых парусиновых брюках, белой рубашке. Одной рукой прижимал к себе мальчишку в белой футболке и шортах.

Я показал жестом Рябинину на фотографию. Он кивнул, узнав нашего персонажа.

Не знаю, что я собирался здесь найти. Возможно что-то из старых вещей Бельского или его личный дневник. Я приступил к планомерному осмотру территории, заглядывая во все ящики и шкафы. Рябинин последовал моему примеру.

Спустя четверть часа тщательного обыска, мы прервались и замерли.

Внезапно послышался какой-то стук и звон разбитого стекла. Звук исходил со второго этажа. Можно было конечно предположить, что это мышь что-то сбросила. В таких заброшенных домах мыши и крысы явление не редкое. Но я решил, что в доме помимо нас есть кто-то посторонний, или наоборот свой. Неужели мы наткнулись случайно на Бельского-младшего. Что он забыл в старом доме своего отца? Или тоже что-то искал, как и мы. Только он явно знал, что ищет.

Я тут же бросился к лестнице, взбежал наверх, перепрыгивая через ступеньки и оказался в коридоре с двумя дверями, покрытыми облезшей желтой краской. Я ударил в первую дверь, оказался в пустой комнате, заваленной каким-то хламом, а Рябинин ворвался во вторую. И тут прогремел выстрел, которого никто из нас не ждал. Я выскочил из комнаты и тут же был сбит с ног человеческим телом, вылетевшим из другой комнаты. Упав, я тут же вскочил на ноги, заглянул в помещение, откуда раздался выстрел, и увидел лежавшего на полу в луже крови Рябинина. Сердце болезненно замерло и тут же галопом рвануло вперед.

Неужели его убили.

Мальчишка еще совсем, ему бы жить и жить.

Зачем я его с собой потащил?

Но кто мог знать, что в старом доме скрывается убийца? Ему давно пора было находиться на полдороги к Ленинграду.

Мысли бешено проносились в голове, я же тем временем оказался на полу возле Рябинина. Положил ему руку на горло, почувствовал биение крови в венах и увидел его полный боли взгляд. Живой мальчишка, слава Богу, живой.

— Живот. Ранило. Догони, — прошипел Рябинин.

Дважды меня просить не надо. Тем более к Бельскому у меня теперь еще и личный счет появился. Я бросился прочь из комнаты, перепрыгивая через ступеньки оказался на первом этаже и выбежал во двор. Тут же раздался новый выстрел, пуля ударила в дверной косяк рядом с моей головой, а одна из отколовшихся щепок больно впилась в шею. Я выстрелил дважды, не целясь, на звук. Но похоже не попал. Я увидел серую куртку, которая перемахнула через забор и скрылась на улице. Подбежав к забору, я отодвинул доску, выбрался на улицу и увидел, как куртка села в серый «жигуленок», стоявший возле дома напротив. И как мы с Рябининым его не срисовали раньше. Видели, конечно, но подумали, что это машина соседей. Двигатель заревел, и машина резво стартанула с места.

Я оказался на распутье. Либо возвращаться в дом, оказывать первую помощь Рябинину и вызывать скорую. Либо начать преследование. Рябинин там кровью истекает. Кто знает, сможет ли он сам добраться до телефона, а может пока он это сделает, будет уже поздно. Но и упускать преступника не хотелось. Кто знает, где его теперь искать? На какое дно он заляжет. Мы его спугнули. Теперь он знает, что милиция висит у него на хвосте. Бельский теперь будет рвать когти. Я вдруг поймал себя на мысли, что не понимаю, как это драть когти, и откуда у преступника когти, он же не кошка какая-то.

Решение пришло само в виде старика, который в любопытстве выглядывал из окна дома напротив. Такого же бревенчатого, как и старое обиталище Бельских. Я подскочил к окну, выхватил милицейское удостоверение и закричал, так чтобы он услышал меня сквозь стекло.

— Скорую вызывайте и милицию! Сотрудник ранен тяжело!

Старик распахнул окно:

— Чей-то говорите вы?