Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Она осмотрела проход, назвала имена участвующих в деле. И с лавки у стены напротив встал мужчина средних лет, который направился к кабинету. Я же поспешно достал из кармана удостоверение. Девушка забрала документы и оставила нас у закрытой створки.

— Добрый день, Павел Филиппович. — начал мой оппонент.

— Добрый, — ответил я, листая бумаги. Взгляд цеплялся за отмеченные места, которые Нечаева выделила цветным роллером.

— Признаться, не думал, что оппонент попадет к народному адвокату, — продолжил мужчина.

— Почему?

— Говорят, вы бросили практику, чтобы уйти в политику. Давно не ведете прием в дежурные дни, да и заседаний с вашим участием я не припомню, — пояснил мужчина.

— Слухи о завершении моей карьеры сильно преувеличены, — пробормотал я, и только через секунду до меня дошел смысл слов собеседника. — В политику? Кто вам такое сказал?

— Слухами Петроград полнится, — улыбнулся мужчина. — Да, выборы в Государственную Думу уже через пару месяцев, времени на компанию мало, но вы успели произвести впечатление на народ.

— Слухи, — задумчиво повторил я, и в этот момент дверь в кабинет судьи открылась, и в коридор снова выглянула помощник:

— Проходите, — произнесла она, и мы направились в кабинет.

Судья уже ожидал нас за трибуной. И едва я вошел, он с интересом взглянул на меня. Мы встали за столом напротив трибуны, дождались, окончания вступительной части заседания. А затем, когда мы уже сели за стол, судья уточнил:

— Надеюсь, вы не хотите заявить вызов свидетеля из призраков, Павел Филиппович?

Я покачал головой:

— Увы, уважаемый суд.

Секретарь, которая немного побледнела при вопросе судьи, облегченно улыбнулась. Егор Игнатьевич же, узнав, что призрачных свидетелей не будет, и вовсе расцвел как храмовый колокол. А в его глазах разгорелся азарт. Видимо, он решил, что без помощи призраков сможет одержать победу над вчерашним выпускником лицея, у которого за плечами было полтора заседания. Судья же, наоборот, едва заметно скривил губы:

— Признаться, Павел Филиппович, вы создали очень забавный прецедент в праве Империи. Такого не было со времен правления Николая Третьего.

— Он тоже вызывал призраков в суд? — полюбопытствовал я, и судья улыбнулся:

— Про подобное я не слышал даже в юридической академии.

Он покосился на висевшие на стене часы и вмиг посерьезнев, произнес:

— Но вернемся к делу. Итак, Егор Игнатьевич, вам слово.

Мой оппонент встал из-за стола и откашлялся:

— Мой доверитель отправился на рыбный промысел, — начал он. — Вернее, они собирались с истцом вдвоем, но мой клиент решил закинуть сеть с берега, пока ждет брата у лодочного домика. Он забросил сеть, а когда вытащил ее, она оказалась полной рыбы. В этот момент, на берег пришел истец и принялся требовать половину улова. Но так как рыба была в сетях моего доверителя, а истец пришел уже после того, когда улов был вытащен, и не принимал участия в промысле, то его притязания не имеют никаких оснований…

Я слушал это вполуха, но сделал вывод, что линия защиты решила убрать из истории лодку. Видимо, потому, что ответчик смог донести, что управление лодкой подразумевает хотя бы маленькую, но команду. А в одиночку на промысел на лодке никто не выходит. И поэтому Егор Игнатьевич решил выстроить защиту на чуде. В надежде, что я и судья видели рыбалку только по телевизору. Что ж, это хорошо.

Судья заинтересованно выслушал речь, и когда представитель закончил, кивнул:

— Понятно. Павел Филиппович, вам есть что возразить по существу?

Я встал из-за стола и одернул лацканы пиджака:

— Пока я слушал речь Егора Игнатьевича, у меня появилось несколько вопросов. Если мой оппонент не против, я бы задал их ему.

— Охотно выслушаю, — тут же ответил Егор Игнатьевич.

— Спасибо. Вы сказали, что ваш доверитель, цитирую «Забросил сети и вытащил их полными рыбы».

— Все верно, — подтвердил представитель ответчика.

— А затем к нему подошел мой доверитель и потребовал половину улова, — продолжил я. — Позвольте уточнить. Он подошел к лодке вашего клиента по воде?

Егор Игнатьевич замер, а затем осторожно ответил:

— Нет, мой доверитель ловил рыбу с берега.

— Сетью? — уточнил я.

— Все верно, — подтвердил юрист противоположной стороны. — Это никак не противоречит указу о рыбном промысле.

— И улов был хороший, если вы упомянули, что сети были полны рыбы, — уточнил я.

— Все верно. Вероятно, это и стало причиной конфликта. Истец, будучи рыбаком, просто позавидовал успеху моего клиента.

— Богатое же место на рыбу нашел ответчик, — протянул я. — Рыба сама в сети прыгает. А дело точно происходило в месте, где разрешена рыбная ловля? Не в заповедной зоне, и не на Мануфактурной стороне?

Представитель ответчика замялся, явно обдумывая ответ. Но ему на помощь пришел судья:

— Разве так не бывает? — удивился он.

— Бывает, — не стал отрицать я. — Например, в откровениях от учеников Искупителя было сказано, что их учитель ловил полные сети прямо с берега…

— Откровения учеников Искупителя базируются на воспоминаниях реальных событий, иначе Синод бы не принял их к учению, — тут же заявил Егор Игнатьевич и я недовольно поморщился, понимая, что сам дал ему козырь.

— Выходит, пока у истца и ответчика одинаковые позиции, — заключил судья. — Раз свидетели не заявлены, я хотел бы послушать мнение Павла Филипповича.

Я вздохнул:

— Мой доверитель упомянул, что в то время, пока ответчик ловил рыбу сетью с берега в оживленном судоходном районе, истец ходил по воде и загонял рыбу в сети. Так что фактически, истец помогал ответчику в ловле и тем самым…

— Да где ж это видано, чтобы человек по воде ходил? — удивленно перебил меня судья, листая дело. — Истец же простолюдин, и силой не обладает.

— А где видано, чтобы рыба у берега сама в сети вошла? — резонно заметил я, и судья задумчиво наморщил лоб. А затем произнес:

— Выходит, гражданский суд рассматривает дело между двумя одаренными Искупителем мучениками.

— Выходит, что так, — согласился я. — И дело нужно передавать в Синод, чтобы тот устанавливал правду среди отмеченных Искупителем людей. Или же они оба будут обвинены в ереси, и тогда…

Егор Игнатьевич побледнел, понимая, что если дело перейдет в Синод, его карьера будет завершена. Потому что перейдя на игру на этом поле, он