"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Попадались вполне крепкие юноши, по крайней мере, их точно не морили голодом, но у всех угрюмые лица полные безнадёжности. Никогда не был сильно чувствительным человеком, но когда я увидел детей где-то от четырёх до десяти лет, то как-то сразу захотелось развернуться и уйти отсюда. А вот мой сопровождающий чувствовал себя превосходно, даже пытался давать советы, кого лучше взять. Удивительно, неужели он считает, что его или его семью подобное никак не может коснуться в будущем.

Моё внимание привлекла женщина, которая что-то говорила двум девочкам-близнецам лет семи. При этом она даже не обратила внимания на несколько ударов надсмотрщика, как будто для неё ничего вокруг не существовало, кроме этих детей. Дети тоже были в ошейниках и стояли отдельно с небольшой группой детей, почти все несчастные были разделены по возрасту и полу. Приближение потенциальных покупателей заставило надсмотрщика воздержаться от очередного удара.

— За что угодили в рабство? — Обратился я к женщине, заставив её замолчать и испуганно посмотреть на меня.

— Не забывай добавлять «господин», рабыня! — Заорал надсмотрщик и снова попытался огреть женщину плетью. Твою ж мать, вот что заставляет этих людей идти на такую работу? Ведь явно получает удовольствие от своего превосходства. Правда, удара не последовало, потому что ко мне подскочил круглый работорговец с угодливой улыбкой.

— Отличный выбор, юноша, — заявил он. — Крепкая молодая женщина, готовая делать любую работу. Отдам вам её по символической цене, всего один золотой.

Этот работорговец подошёл от группы таких же сволочей, один из них громко и как-то натужно расхохотался, когда услышал цену.

— Да эта кляча скоро подохнет от старости, — заявил он. — Парень, посмотри лучше мой товар.

— А сколько, по-вашему, она стоит? — Уточнил я.

— Серебряк — лучшая цена, больше за неё не дадут. Ну, разве что совсем безграмотные, — пояснил работорговец.

— Какой серябряк? — Взвыл толстяк. — Это отличная молодая рабыня.

— Насчёт молодости не перегибай, — поморщился я. — У меня замечательное зрение, советую не врать.

Видно я сказал что-то не то, глаза работорговца злобно сверкнули. Оно и понятно, какой-то деревенский парень смеет ему что-то советовать. Одеты мы добротно, но явно не дворяне, вот и разозлился, а один из его охранников даже сделал шаг вперёд. Правда, в ситуацию неожиданно вмешался дед Рахил.

— Не стоит считать молодого господина несведущим в таких делах, — завил он таким тоном, как будто служил мне всю жизнь. — Молодость — не признак глупости.

Охранник как-то резко потерял боевой задор, а глаза купца сразу вильнули. Одно дело ставить на место деревенщину, потому что он выше нас по положению, и совсем другое — нарваться на дворянина. А вдруг я действительно аристократ и просто скрываю, что хожу по таким местам.

— Вот эти дети тоже твои? — Спросил я у работорговца, указывая на близняшек.

— Да, — радостно закивал толстяк.

— В общем, даю три серебряные монеты за троих, — заявил я, а торговец побагровел от возмущения.

— Простите, но эти девочки вырастут красавицами, — заявил он. — Из них получатся отличные постельные грелки.

— Это тебе нужны постельные грелки из рабов, — даже не сказал, а прорычал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать козлу в морду. — У меня и без этого нет проблем с противоположным полом.

Рахил тут же приступил к торгу, в результате которого я забрал себе женщину и двух девочек за тринадцать серебряных монет. Дед сам отдал деньги купцу, незаметно мне подмигнув и продолжая искусно изображать из себя покорного слугу. Я подошёл именно к этой женщине не просто так и не только из жалости, на всех жалости не хватит. Несмотря на своё незавидное положение, она выглядела опрятно. По крайней мере, из этой группы мне больше никто не приглянулся, пришлось идти дальше. Пока шли, расспросил, чем занималась раньше и как угодила в рабство, видно же, что не потомственная рабыня. Такое несчастье приключилось с ней из-за мужа, который посмел ударить дворянина, чем нанёс урон его чести. Мужа казнили, а его семью отправили в рабство. Вот и показывай свой гонор благородным, мигом сам на этой площади окажешься, нужно как можно быстрее становиться могучим магом.

Денег я заработал немало, целое состояние, у меня были грандиозные планы по расширению производства. Приобрели ещё пять женщин, причём три из них неплохо готовили, по крайней мере, они сами так сказали. Впрочем, научатся коптить рыбу, а больше ничего и не надо. После приобретения новых работников я направился дальше, чем удивил старика.

— Ты куда? — Удивился он.

— Вон к тем бравым ребятам,- усмехнулся я. — Мне нужны не только повара, но и охрана. Нужно нанимать стражу, но их могут перекупить, попробую взять себе охрану из рабов.

Охранники рабы в этом мире тоже были, даже несколько надсмотрщиков имели ошейники, почему бы и мне не поступить так же. Мы в центре королевства, без моей помощи они ошейники не снимут, а если попытаются меня убить и сбежать, то их быстро поймают, после чего их ждёт казнь или смерть на рудниках.

Пришлось отнестись к выбору очень серьёзно, с каждым рабом беседовал лично. Были среди них и пленники, королевство воевало, но брать этих ребят мне не хотелось, с ними могут возникнуть проблемы. Повезло, что среди воинов оказалось несколько потомственных рабов, их с детства растили как воинов для охраны господ. У меня глаза на лоб полезли, когда услышал цену за этих ребят, хотел человек пять взять, а хватило только на трёх. Радовало одно, им разрешено носить оружие, но за все их действия отвечает хозяин, о чём даже подписали соответствующую бумагу.

После всех своих покупок я из состоятельного юноши едва снова не превратился в голодранца, пришлось занимать деньги у старика, мне же ещё нужны специи. О том, чтобы закупить оружие для охраны, не могло быть и речи, как-нибудь в другой раз.

Пришлось снова ночевать в столице. Когда мы вернулись, я распорядился, чтобы рабов покормили и разместили, а сам сел со стариком за отдельный стол, требовалось решить с ним все возникшие вопросы. Вон какое лицо недовольное, наверное, думает, что он больше не будет со мной сотрудничать, потому что мне это просто невыгодно.

— Дедушка Рахил, ты чего такой хмурый? — Спросил я, будто не понимаю причину