Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Вилу, — тихо позвал меня Рэйвин. — Могу я кое-что сказать?

Он осторожничал, а для меня сейчас любое сомнение станет последней каплей.

— Если собираешься снова напомнить, как моя идея бесполезна, то лучше не надо, — вздохнула лишь я.

— Это про пантеру. — Я заинтересовалась и взглянула на моего Воина света. Он продолжил. — Дело в том, что ее поход к кругу очень о многом говорит.

— Например? — Нахмурилась тут же я.

— Этот круг может обратить любую магию, абсолютно любую. Чтобы не было сделано, какими бы плачевными не были последствия, все можно обратить этой магией.

— К чему ты клонишь? — Не понимала я.

Рэйвин продолжал осторожничать, мне это все меньше нравилось.

— В некоторых заклинаниях или проклятиях есть определенный механизм, запуская который тот, кого прокляли, проходит точку невозврата. И тогда какие бы сильные чары не пытались развеять проклятие или заклинание, уже ничего не сможет помочь.

Конечно, слова Рэйвина были предельно ясны. Но почему обязательно нужно сбрасывать на меня бомбы, когда я более или менее прихожу к слабой, но вполне осязаемой мысли в моей голове, что у меня, может быть, все получится?

— Возможно, что-то не так с тем кругом, — предположила я.

— Это невозможно.

— Почему? Откуда тебе знать?

— Потому что… — Рэйвин стал делать слишком длинные паузы, — я… был одним из тех…, кто создавал его.

Мои брови поползли наверх.

— Ты был одним?.. — Надо было это просто осознать. — Но как? Почему?

Рэйвин сделал паузу. Пару секунд он обдумывал свои следующие слова.

— Искупительница, она… одна. Ее очень трудно найти и… не всегда получается сохранить ей жизнь. Поэтому мы… — он заглянул мне в глаза, — создали этот круг. Чтобы нарушить баланс.

А. Это, в принципе, многое объясняло. Рассеивает магию? Интересно, значит они там что? Магическую ловушку для демонов сделали?

И тут Рэйвин вдруг словно ответил мне на мои мысли.

— Мы убивали там ангелов, — произнес он.

Воцарилась тишина. Я некоторое время была шокирована этим признанием, но потом вспомнила, кем он был. Это сейчас Рэйвин — Воин света, а тогда он был Вороном.

Прислужником Дьявола.

— Твой хозяин принуждал тебя? — Вопросительная интонация была, наверное, лишней, но, когда Рэйвин покачал головой и напрягся так, будто стал удерживать товарный поезд, несущийся на полном ходу, я поняла, что спросила не зря.

Он осторожно взял меня за руку, как будто ожидал, что после такого признания я возьму и заору, как резанная, выкрикивая что-нибудь вроде «не подходи ко мне, живодер!». Но я отреагировала на этот его жест довольно спокойно.

— Ты… — еще медленнее, осторожнее и напряжённее продолжал Рэйвин, — просила говорить тебе правду.

И тут я вдруг все поняла. А ведь, и правда, я просила, и он впервые, возможно, за долгое время, признался мне в ужасном деянии. Ему было некомфортно, понятное дело, но каково было мне? Если уж быть совсем честной, я не в восторге, что мой парень убивал ангелов, особенно, если перейти на личности и вспомнить, что мой бывший парень — ангел.

Но, с другой стороны, я ведь получила то, о чем просила. Впервые он перестал скрывать свое прошлое, о котором я, конечно, и так уже многое узнала довольно неприятного. Но его честность меня по-настоящему тронула.

Вместо «ах, ты гад! Фу-фу-фу таким быть!» я лишь улыбнулась и обняла Рэйвина. Первое он ожидал от меня на все сто процентов, потому что даже когда я его обняла, он ничего не сделал, видимо, ожидая ножа под ребра.

— Спасибо, — шепнула ему на ухо я.

Он захотел видеть мое лицо, поэтому отстранил от себя и несколько минут внимательно изучал меня.

— Ты… не ненавидишь меня? — На всякий случай уточнил он.

Я вздохнула. Даже не знаю почему, но после его такого откровения мне стало заметно легче, и я даже немного повеселела. Улыбка не сходила с моих губ. Ага, «Вилу, ты молодец, у тебя все получится, в будущем все будет хорошо» — депрессия, тоска, уныние. Мой парень маньяк и хладнокровный убийца в прошлом — ура! Воздушные шарики, фейерверки, праздник! Не удивительно, что меня сложно подбодрить.

— Конечно, это не то, чем стоит гордиться, — согласилась я. — Но то, что ты доверился мне, значит очень многое.

— Ты… не боишься меня? — Уточнил на всякий случай Рэйвин.

— Я боялась тебя только однажды, в самом начале, когда решила, что ты напал на меня. Когда ты стал защищать меня, я больше тебя не боялась.

— Но…

— Рэйвин, — я погладила его по волосам, он отвлекся. — Я знаю о твоем прошлом, и я понимаю, что ты не цветочки выращивал. Я готова к этому. Во-первых, потому что сейчас все по-другому. Сейчас ты со мной, ты — свет, ты больше не причиняешь вреда. Ты свободен.

Еще некоторое время Рэйвин все же ожидал, что я передумаю, но потом, кажется, слегка расслабился.

— Значит, ты, правда, не боишься, — заключил, наконец, он.

Я улыбнулась и поцеловала его. Он обнял меня, прижав к себе крепко-крепко. Это было очень приятно. Он ведь действительно старался для меня. И это было очень важно. Хотя, это, конечно же, забавно, что он задает мне тот же вопрос, что и Киан…

Так, что это я? О чем я думаю в такой момент?

— Я бы хотел тебе помочь найти ее, — едва отстранившись, заговорил Рэйвин.

«Ее».

— Ты не можешь? — Уже вроде бы понятно, но вдруг дело в его выборе, а не в условностях?

— Когда священный сосуд был создан, создатели позаботились о том, чтобы никто, кроме них, не мог найти его. Ведь маги и колдуны могли бы воспользоваться этим даром в своих корыстных целях. Поэтому она защищена от обычного поиска. Требуются ритуалы для ее нахождения и то, найти искупительницу саму невозможно. Только обнаружить приблизительное местонахождение.

— А как же Оли?

— Провидцы обычно на стороне света, — объяснил Рэйвин. — Они единственные, кто могут найти ее, но и то, не всегда и не при любых условиях. Это что-то вроде провидения. Предвидение будущего — это дар свыше.

Я вздохнула.

— Значит, остается только лишь старый проверенный способ, — подытожила я. Рэйвин ничего не ответил мне, как будто ожидая каких-то указаний. — Я рада, что знаю о тебе чуточку больше.

Мне показалось, только в этот момент мои слова подарили ему облегчение. Он улыбнулся мне и, кажется, перестал все-таки держать на своих плечах вес всего мира.

Он был честен со мной несмотря ни на что. Это было важно, ведь я, и правда, понимала, что он не зубной феей был, а настоящим злом. Иллюзий на счет его поступков в прошлом я не питала. Конечно, свою роль сыграло