"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

- Тааг, помоги! – сказал Нриз, снимая сумку и опуская её на пол. – Поставь, пожалуйста, скульптуру сюда!

Голем ухватил скульптуру выскользнувшими из-под кожуха щупальцами, легко поднял и поднёс к раскрытому клапану сумки. Нриз не знал, как отреагирует пространственная структура на попытку засунуть в неё громадную статую. И как отреагирует голем на магическую складку. Но всё обошлось. Край статуи ткнулся в раскрытый проём сумки и стал стремительно уменьшаться. Тааг продолжал подавать, и скульптура уменьшалась до тех пор, пока полностью не оказалась внутри. Вместе со скульптурой уменьшились и щупальца Таага, так что тому пришлось их вытянуть до предела, вплотную подобравшись к сумке. Затем он разжал щупальца и скульптурная композиция плавно, словно воздушный шарик, опустилась вниз. Нриз сунул в сумку руку и поправил скульптуру, убрав её подальше от рационов и видеокамеры. Немного подумав, Нриз разворошил груду рационов, подцепил кончиками пальцев камеру и положил её чуть в стороне. Неподалёку от камеры он разместил тетрадь. Он знал, что внутри не действуют ни инерция, ни гравитация, что с содержимым ничего не случиться, даже если колотить сумкой кого-то по голове, но ему так было спокойней.

Вновь окинув взглядом опустевшую комнату, он вздохнул и на этот раз окончательно направился прочь – к телепортационным площадкам.

Нриз вошёл в зал телепортации, слегка поморщившись от лёгкого касания магии защитной системы, подошёл к одной из платформ и коснулся кристалла управляющего артефакта. Сплёл потоки элир, активируя артефакт и, несмотря на то что прекрасно мог просчитать координаты и сам, выбрал «режим болвана». Над артефактом вспыхнула иллюзорная поверхность глобуса. Нриз повернул поверхность, пока перед ним не оказался континент Силурал – тот самый, который Хозяин посещал особо нечасто. Он увеличил масштаб до тех пор, пока стало видно не просто пометки столиц, но и появились названия маленьких городков и сёл. Он немного провернул проекцию, выбирая место получше – достаточно глухое, чтобы какие-то вести туда долетали с хорошим запозданием, но достаточно населённое, чтобы на появление чужака не собиралась целая толпа. Он выбрал окрестности одного из мелких городков, принадлежащих Федерации Дариид, располагающегося на границе с Соринизом – королевством, с которым у федерации были сложные, даже враждебные отношения. Возможно, Нриз был неправ и затеряться было лучше не в глуши, а среди людей, а значит, выбирать не захолустье, а один из городов с миллионным населением. Но он давно отвык от комании, так что сама мысль о толпе доставляла ему беспокойство.

Нриз поставил маркер телепортации там, где у переноса не будет свидетелей – на одной из лесных полян в паре часов ходьбы от города. Затем, когда мерцание голубых искорок над платформой показало, что она находится в режиме ожидания, Нриз вызвал служебный режим артефакта и сплёл несколько команд. Теперь, когда он перенесётся, запись о координатах последнего переноса будет уничтожена.

Нриз понимал, что такие предосторожности просто смешны, что Хозяин, если пожелает, сможет легко его найти, но попытаться следовало просто для порядка. Возможно, Нриз совершает ошибку и вот этой смешной секретностью только раззадорит любопытство Хозяина. Но если Хозяину Нриз настолько небезразличен, что он захочет потратить своё драгоценное время, Нриз с радостью примет любое наказание и вернётся в Цитадель счастливым!

Оставался последний штрих. Нриз снова коснулся артефакта, вызывая функцию записи сообщений. И когда над ним вспыхнуло изображение глаза, Нриз сказал:

- Хозяин, я знаю, что сильно вас подвёл. Знаю, что очень вам мешаю. Что из-за своей безграничной доброты вы меня терпите, вместо того чтобы окончательно избавиться, закрыв этот вопрос навсегда. Как ваш верный слуга и раб, я просто обязан устранить эту проблему. Я думал покончить самоубийством, но уничтожение вашей собственности, плода ваших усилий, будет кощунством и надругательством. Поэтому я ухожу. Ухожу далеко, туда, где я больше не смогу надоедать вам своим присутствием, мешать и злить некомпетентностью. Теперь вы меня никогда… - Нриз не выдержал и зашёлся в рыданиях. Ему понадобилась почти минута, чтобы собраться и прийти в себя, поэтому, растерев руками слёзы, он продолжил: - Вы меня больше никогда не увидите. Простите меня! Простите, что был некомпетентным, что оказался ни на что не способен, простите за глупость и за то, что я такой жирный! Простите! И прощайте! Я вас очень люблю! Больше всех во Вселенной! Я буду всегда вам предан до последнего вздоха!

Нриз выключил запись и выставил маркер задержки. Теперь сообщение поступит в Цитадель через десяток минут после телепортации.

Нриз сделал шаг к Таагу-18, припал на колени и обнял прохладное металлическое тело.

- Прощай Тааг. Мы больше никогда не увидимся! Оставайся здесь, верно служи Хозяину, стань ему лучшим слугой, чем был я. Ты – мой единственный настоящий друг!

Он встал, и едва различая дорогу из-за застилающих глаза слёз, поднялся по ступенькам и шагнул на платформу телепортации. Дождался пока не разгорится сияние портала, вытер глаза и шагнул вперёд. Периферийным зрением Нриз увидел размытое движение. Он резко развернулся, чтобы успеть заметить, как сквозь закрывающийся портал в длинном горизонтальном прыжке влетает шестиногое тело Таага-18.

Дмитрий Петюк

Надломленные оковы

Пролог. Единение

Несмотря на то, что месяц Летнего Перелома уже закончился, пусть и едва, и технически лето уже наступило, никто из обитателей южной границы Федерации Дариид не назвал бы эту погоду тёплой.

По утрам траву частенько укрывал иней, а на улицу приходилось выходить, накинув пальто или хотя бы парку. К полудню, к пяти-шести часам, поднявшееся солнце успевало прогреть воздух, но даже ярким и тёплым лучам Эритаада не удавалось до конца выгнать из земли промозглую сырость. Особенно, если эта земля находилась в лесу, а солнечному свету препятствовали густые кроны деревьев.

Пробивающееся сквозь кроны солнце украшало влажную траву на одной из полян причудливыми тенями, которые, стоило подуть достаточно сильному ветру, начинали шевелиться, словно живые. Капли росы, покрывавшие стебли травы, в лучах солнца вспыхивали, словно магические кристаллы, преломляя сияние светила и сверкая радужными искрами. Но настоящую нереальность происходящему добавляли совсем другие искры — голубые. Эти искры зависли посреди поляны, формируя собой очертания идеального эллипса. И даже если их мерцание можно было принять за природное явление, то в последовавшей за этим вспышке любой более-менее образованный или повидавший мир человек мигом опознал бы открытие пространственного портала.

Словно ряска на поверхности пруда, в который бросили камень, искры колыхнулись, усилили сияние