"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

— Мог перестать или хотя бы попытаться перестать быть таковым!

— Но у меня нет магии, я же не могу…

— Нет магии? У тебя был доступ к третьей по размеру библиотеке Итшес! Были лучшие, или одни из самых лучших лаборатории! В твоём распоряжении имелись мастерские, способные произвести всё, что пожелаешь! И перед тобой лежала цель! Цель, которую ты решил не преследовать, удовлетворившись спокойной жизнью обывателя! Ты провёл в Цитадели тридцать восемь лет, но добился… Ты не добился практически ничего! В то время, когда богиня начала отравлять твои сны, у меня появилась слабая надежда, что ты изменишься! Что потянешься к знаниям не из-под палки, а сам, по собственной воле! Что перейдёшь от бессмысленных фантазий к их практической реализации. Станешь к чему-то стремиться, начнёшь делать хотя бы редкие осторожные шаги. Ты мог со временем перестать быть рабом, а стать моим помощником, возможно, даже учеником! Тем, кем бы я гордился! Через какую-то пару тройку сотен лет смог бы стать мне равным!

— Хозяин!

— Ты прав, тут я немного преувеличил. Равным мне ты бы не стал, а вот сравниться с кем-то из Двенадцати — запросто.

— Хозяин, но ведь я стар! Жить мне осталось совсем недолго!

— Жалкие бесполезные оправдания! Если бы ты только по-настоящему захотел, то нашёл бы и способ. Если бы захотел сильно, смог бы получить даже магию! Да, ты, скорее всего, бы сгинул, вероятность успеха ничтожна, но не равна нулю! Но нет, ты только жрал да спал, словно какой-то ничтожный мещанин, довольный своим положением и не желающий большего. А в итоге и вовсе пошёл на предательство!

— Хозяин, я не хотел! Я не собирался вас обкрадывать! Я взял совсем немного, стоимостью не больше, чем съедал за один день, а Тааг…

— Тааг отправился за тобой, потому что чётко знает, что должен делать! Он просто-напросто не мог поступить иначе! Но ты не голем! Меня не волнует, сколько и чего ты набрал, даже если бы ты набил карманы слитками пурпурной бронзы, я бы не обеднел. Но вместо того, чтобы исполнять мои приказы и следовать моим желаниям, ты решил ударить в спину!

— Хозяин, я исправлюсь! Когда мы вернёмся в Цитадель, то обещаю…

Юноша расхохотался.

— И с чего ты решил, что вернёшься? Вообразил, что стоит принять наказание, и всё станет как прежде? Думал, что получишь второй шанс? Возможно, ты был прав.

— Прав? — всхлипнул Нриз.

— Возможно, этот глупый эксперимент уже давно следовало бы прекратить. И даже, возможно, это твоё желание я исполню.

— Желание? — прорыдал Нриз. — Но больше всего на свете мне бы хотелось…

— Ты решил, что лучше уйти. И я склонён с этим решением согласиться. Ты уйдёшь и больше меня не увидишь никогда.

— Хозяин, нет, пожалуйста, нет! Я обещаю…

— Заткнись и немного помолчи. Разумеется, оставлять тебе знания будет не слишком разумно. Особых секретов ты выведать не мог, но у меня есть определённые личные правила, одно из них — ничего не оставлять на волю случая. К тому же отпускать тебя без наказания нельзя. Поэтому приказываю, забудь обо всём, что ты узнал в Цитадели!

Толстяк рухнул на землю и снова захрипел. От удара визир сполз на лоб, открывая выпученные голубые глаза. Руки и ноги конвульсивно задёргались, затянутые в перчатки пальцы заскользили по земле, выдирая клочья травы.

— Отмена приказа! — резко сказал юноша.

Припадок почти сразу же закончился, толстяк замер, дёрнувшись ещё пару раз. Он приподнялся с земли и встал на колени.

— Хозяин!

— Да, видимо тридцать восемь лет жизни — слишком много для твоего ничтожного разума. Хорошо, новый приказ. Всё, что ты узнал и чему обучился в Цитадели, использовать запрещено!

Нриз снова упал, захрипел и забился в конвульсиях.

— Серьёзно? — нахмурился Хозяин. — Даже двигаться и дышать? Отмена приказа!

Толстяк перестал дёргаться и перевернулся на спину, раскинув руки в стороны и делая судорожные вдохи и выдохи.

— Что случилос-сь, Хозяин? — прохрипел Нриз.

— В голову приходит лишь простое объяснение. Раньше ты не был таким жирным. Разожрался ты уже у меня в Цитадели, а значит, постепенно заново научился всему — ходить, есть, пить, дышать, гадить. Я, конечно, могу тебя либо уничтожить, окончательно устранив проблему, либо составить приказ с длинным списком условий. Но первый вариант мне совсем не по душе, так как в этом случае ты избежишь наказания, а второй — ненадёжен, ведь он оставляет слишком много лазеек. Эй, ты меня слушаешь?

— Д-да, конечно, Х-хозяин! — прохрипел Нриз. — Но понимаю н-не д-до конца!

— Неудивительно! Ну да ладно. Список условий не подходит по двум причинам — если заняться их перечислением, то можно чего-то не учесть. Ну а если к правилу добавлять исключения, то подобное исключение, даже если это будет «разрешается есть, дышать и гадить», обязательно станет лазейкой. Улавливаешь?

— Почти что, Хозяин!

— Так вот, именно поэтому я так люблю абсолютные запреты. В них меньше или вообще нет слабых мест. Так что вот тебе мой окончательный приказ: запрещаю кому-либо и чему-либо в какой-либо форме рассказывать о том, что видел, слышал или любым образом узнал в Цитадели. Ты меня понял?

Толстяк кивнул.

— Отлично. Судя по тому, что в конвульсиях ты не бьёшься, этот приказ выполним. Он тоже неидеален, ведь полученные знания сможешь использовать для себя. Но с этим тебе помогу уже я.

С пальца Хозяина слетела искра и полетела к толстяку. Подлетая, она разделилась на пять частей, одна из которых коснулась визира, две — перчаток, а ещё две — поясной сумки и фляги. Визир и перчатки осыпались невесомой пылью, а фляга и сумка словно взорвались. Из фляги во все стороны плеснул поток воды, а из сумки сначала посыпались серо-коричневые плитки, схожие с шоколадными, а затем вывалилась большая скульптурная композиция, состоящая из зеленокожего пузатого здоровяка со смешными ушами-трубочками, такой же зелёной дородной женщины и осла со странно человеческим лицом.

Нриз, отброшенный взрывом в сторону, истошно взвыл, подскочил к грузу и начал разгребать промокшие плитки, пока не добрался до стеклянного прямоугольника со скруглёнными краями. Увы, этот предмет падения не пережил — его придавило краем статуи, выгнуло практически под прямым углом, а стеклянная поверхность раскололась и пошла трещинами. Толстяк завыл ещё сильнее