Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

магическим, если бы не знала твёрдо, что в Первомире магии нет. Но ни свечей, на масляных ламп, ни газовых фонарей, ни факелов — ничего не было. И свет был похож на дневной солнечный. Он не мигал, не метался. Может тут как-то зеркалами отражают его с улицы? Круглые столики. Странной, очень лаконичной формы кресла из… Я не знаю этот материал! Я провела рукой. Шершавый, тёплый, как дерево, но не дерево.

— Пирожное? Торт? Что-нибудь? — Герман, стоя перед прилавком, обернулся ко мне.

Я подошла к нему. Полноватый темноволосый мужчина с бородкой — очевидно лавочник — меланхолично смотрел на нас. Меня поразило, что рукава его рубашки были обрезаны по самые плечи. И нигде не виднелось ни шнурков, ни пуговиц.

— Не люблю сладкое, — отрезала я. — Просто… кофе.

— Четыреста двадцать рублей, пожалуйста, — произнёс лавочник.

Сколько⁈ Это какими деньгами? Медными? Серебряными? Я сглотнула, хотела было откашляться и сказать «не надо», но Герман поднёс маленький, не больше ладони прямоугольник, к торчавшей из прилавка штуковине, описать которую я бы затруднилась.

— Оплата по карте? — уточнил лавочник.

Странно, что он не торгуется. Странно, что не пытается уговорить взять что-либо ещё. Я пронаблюдала, как Герман приложил прямоугольник, а затем из другой машинки полезла узкая лента бумаги. То есть… карта это и есть кошелёк? А как там помещаются монеты? И как оттуда достаются?

Едва ли не раскрыв рот, я завороженно наблюдала, как задрожала третья машина, а затем из неё прямо в чашку полились струи напитка с неизвестным мне, но вкусным ароматом. Заиграла какая-то мелодия и низкий голос запел что-то на незнакомом мне языке. Я сразу догадалась, что это телефон. И действительно Герман поднёс его к уху, прошёл и сел за столик у окна. Вытянул ноги.

— Да. Нет. Занят. С Выборгом в процессе. Скину на е-мейл. Когда освобожусь. Вера, если тебя не затруднит, перестань, пожалуйста, контролировать меня. Я позвоню. Нет, я занят. Всего доброго.

Выдохнул, положил телефон рядом, постучал пальцами о стеклянную столешницу. Посмотрел на меня. Согнул ноги в коленях, освобождая пространство для меня. Я села напротив. В принципе, этот человек — мой шанс немного узнать о пропавшей девице, на чьё место угодила я. Конечно, доверять Герману не стоило, но как-то разобраться в произошедшем было бы неплохо.

— Мы остановились на том, что вы обвинили меня в измене Артёму, — заметила я. — Это странно, с учётом того, что ваш брат постоянно за что-то просит у меня прощения… А я ничего не помню.

Фух. Да. Это было гениально. Не помню, не знаю, не понимаю. Близко к правде. Широкие русые брови поднялись:

— В каком смысле «не помню»?

— А у этого слова есть разные смыслы?

— Что именно вы не помните?

— Ничего, что было до нашей встречи ночью.

— На Выборгском шоссе?

— Да.

Герман растерялся. Взгляд его стал почти испуганным:

— Я всё же вас задел? Но… Это невозможно! Я бы почувствовал…

— Нет. Не задели. Я просто ничего не помню. Откуда там взялась. И вообще. Давайте честно? Если бы ваш брат меня не увидел и не назвал по имени, я бы даже не знала, кто я.

Ну а теперь, Герман Павлович, давай, расскажи мне о том, какая я плохая. А я послушаю. Ведь так легко сочинять, когда человек ничего не помнит! Мужчина задумчиво посмотрел на меня, словно пытался понять, лгу ли я. Глубоко вдохнул, резко выдохнул.

— Два средних латте, — изрёк лавочник.

Мой собеседник встал, подошёл, забрал две кружки на блюдцах, вернулся и поставил одну передо мной.

— Вы к врачу обращались?

— Это слишком дорого, — покачала головой я.

— По ОМС, я имею ввиду.

Я рассмеялась.

— Я даже не знаю, кто такой этот ваш «омээс», — сообщила доверительно, поднесла чашку к губам и сделала глоток.

— Это полис медицинского страхования, дающий право любому гражданину на бесплатное лечение, — машинально ответил мужчина и поставил чашку на стол. В серых глазах светилось недоверие.

— Бесплатное лечение? — изумилась я.

Тролли зелёные! Этот Первомир нравится мне всё больше и больше. Наверное и та женщина-врач, которая приходила, тоже пришла… бесплатно? То есть, Артём ей не платил? Гора с плеч… И тут же я подумала: женщина-врач! Женщина! Это же так гениально: женщина врач для женщин-больных!

— М-да, — пробормотал Герман Павлович. — Ну хорошо, а про Артёма что-нибудь помните?

Я замотала головой.

— Про Руслана?

— Нет. Я даже имя своей собственной сестры не помню!

— Осения.

— А вам откуда известно?

— Когда на втором курсе университета вы сошлись с моим братом, Артём мне все уши прожужжал о том, какая вы необыкновенная, прекрасная девушка, про вашу семью, тяжёлое материальное положение, мать-одиночку, младшую сестру. Признаться, не помню, как зовут вашу мать, но имя сестры уж слишком необычное.

— Как вы меня нашли?

— У меня сегодня день рождения. Артём позвонил вам при мне, а затем сорвался с праздника и поехал. Я просто последовал за ним.

Ну ничего себе расклад!

— То есть, вы следили за собственным братом?

— Да. Это не было сложно.

Я задумалась.

— Вы не логичны, — заметила хмуро.

— Это почему ещё? — Герман наклонил голову набок.

— Вы считаете меня скверной женщиной, готовой на любую подлость ради корысти, но при этом пытаетесь о чём-то со мной договориться. На что вы надеетесь? На подкуп? Ну хорошо, вы мне заплатите, я возьму деньги с вас, а затем ещё и с Артёма. Если я вот такая… продажная, то кто мне помешает так поступить?

Герман взъерошил волосы жестом Артёма, нахмурился. Стиснул зубы и вдруг усмехнулся:

— Вы правы, — заметил как-то потерянно. — Но вот это всё… Год назад мы с трудом привели Артёма в себя. После того, что случилось… Чёрт. Я действительно потерял самоконтроль. И мозги.

Я рассмеялась:

— Будем откровенны, мозгов я у вас ещё вчера не заметила.

Кофе был вкусным. Горьким, почти как пиво, но несколько иначе, однако молоко смягчало вкус. Мне было зябко, и я чувствовала себя простуженной.

— Откуда вы узнали про то, что я изменила Артёму? — задала я самый главный на этот момент вопрос. — Или видели сами?

— Нет. Не видел. Скажем так, узнал из надёжного источника, — мужчина нахмурился.

— Но сами не видели?

— Нет. Если вы ничего не помните, не помните даже таких вещей, как ОМС, гугл, бетон, как вы будете преподавать математику школьникам?

Я пожала плечами:

— Никак. Я больше не учительница. Мне утром позвонила директор и…

— Вас уволили?

— Да. Насколько я поняла.

— И что теперь? — насторожился Герман.

— Теперь я перееду в замок вашего брата, стану его содержанкой и… Расслабьтесь. Я