За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

что вы не влияли на аттестацию, и уверена, что не стали бы пытаться, даже будь у вас такая возможность. Я всего лишь имела в виду, что принадлежность к семейству Арди сама по себе не может не оказывать влияния, и подобное обвинение от злопыхателей госпожа Лада всё равно услышит. Хочет она этого или нет, с этим ей придётся жить.

— Пожалуй, вы правы, Анна, — согласился я остывая. — Прошу прощения за эту вспышку, я неправильно вас понял.

— А что касается моего присутствия, — продолжала она, — то аристократки у нас аттестуются очень и очень редко. Аристократка вполне в состоянии создать нам проблемы, если считает, что с ней обошлись несправедливо, так что я вполне естественно хочу быть уверенной, что аттестация прошла строго в соответствии с процедурой без малейших нарушений.

— Не в упрёк будь сказано, — заметил я уже совсем спокойно, — но разве поединок на основе волевых построений не является некоторым отклонением от процедуры? И мне кажется, что у госпожи Заряны ранг существенно превышает требуемый для контрольного поединка на шестой ранг.

— Аттестация на шестой ранг закончилась раньше этого, — ответила она, немного смутившись. — Да, мы несколько вышли за пределы процедуры, и это действительно можно было бы посчитать нарушением. Но поединки с госпожой Заряной пошли бы в зачёт только в том случае, если бы госпожа Лада пожелала аттестоваться на седьмой ранг. А поскольку они никак не повлияли на результат, то я надеюсь, что госпожа Лада простит нам это небольшое отклонение.

— Я не в претензии, — пожала плечами Лада. — Мне и самой было полезно оценить, насколько я готова к аттестации на Старший ранг. Я увидела, что пока ещё не вполне.

— Тем не менее вы уже очень близко, — заметила Анна. — С небольшой натяжкой седьмой ранг вам можно присвоить и во многих случаях мы такую натяжку делаем.

— Благодарю вас, сиятельная, но я не хочу ни малейшей натяжки, — покачала головой Лада.

— Достойно, — повторила Анна. — Ну что же, на этом мы вас покидаем. Госпожа Лада, копию протокола и сертификат ранга вы сможете забрать в канцелярии завтра. Милослава, господа, дамы, до свидания!

Мы проводили их взглядами, а потом мама повернулась к Ладе:

— Как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь посторонние ощущения?

— Совершенно нормально, сиятельная. Ничего необычного не ощущаю.

— Вот и хорошо, — кивнула она. — Так и должно быть, во всяком случае, пока. И кстати говоря, можешь называть меня просто Милославой, мы ведь уже не чужие. А может быть, и породнимся — кто знает?

— В каком смысле «породнимся»? — удивился я, а потом мне в голову пришла догадка: — Так Лада уже, что ли?

Женщины дружно посмотрели на меня со снисходительной жалостью, как смотрят на дауна в семье, и я немного разозлился. Нет, ну что я такого спросил?

— Для нас будет честью породниться с вами, Милослава, — сказала Лада. — Я так считаю и уверена, что мой муж думает так же.

Клаус просто молча кивнул, с любопытством глядя на Милославу.

— Об этом пока рано говорить, — засмеялась мама. — Не стоит торопиться. Тем более, такие серьёзные решения без главы семейства не принимаются. Решающим здесь будет слово Кеннера.

Фон Абенсберги задумчиво посмотрели на меня и во взгляде Лады уже никакой снисходительности не было. Да, вот так принято в аристократических семьях: он ещё эмбрион, а ему уже жену подобрали — которая, кстати говоря, тоже ещё эмбрион. Но мама всё верно сказала — такие решения с ходу не принимаются, и право породниться с нашей семьёй надо ещё заслужить. Впрочем, шансы фон Абенсбергов весьма велики, однако лучше всё же подождать несколько лет, прежде чем решать, действительно ли мы хотим привязать их к себе, или же нам стоит присмотреться к другим вариантам.

Мне вдруг пришла в голову мысль о кое-каких побочных последствиях, о которых я раньше почему-то не особенно задумывался. Голосом Клауса в Совете Лучших распоряжаюсь я, как глава фамилии, то есть у меня уже три голоса, и это совсем немало. Если Ленка возвысится — а я уверен, что это обязательно произойдёт, — голосов станет уже четыре. У Лады шансы возвыситься тоже весьма неплохи — Максакова лично руководила её аттестацией не только потому, что Лада аристократка, да и дополнительные поединки с Заряной наверняка были вызваны вовсе не праздным любопытством. Так что в достаточно обозримом будущем у нас, скорее всего, будет уже пять голосов. Пять голосов обычно подразумевают некую влиятельную группировку, а в одной семье такое количество голосов не может не привлечь повышенного внимания князя — ведь в отличие от неугодной группировки, расколоть семью не получится. А если ещё вспомнить, что у всех нас наверняка будут очень одарённые дети, у которых тоже будет немаленький шанс возвыситься? Нетрудно сообразить, что от настолько влиятельной семьи князь не потерпит даже намёка на нелояльность, судьба Греков хороший тому пример. Значит, мне нужно постоянно поддерживать в князе убеждение, что наша семья является его надёжной опорой, и в этом он не должен иметь ни малейших сомнений.

Моя задумчивость не прошла незамеченной, но все наверняка решили, что глава напряжённо обдумывает брачные перспективы эмбрионов, и вопросов задавать не стали.

— Скажите, Милослава, — повернулась к маме Лада, — а мои тренировки не повредят ребёнку?

— В целом нет, не повредят, — ответила мама, немного подумав. — Скорее наоборот, помогут его дару развиться. Или, говоря точнее, лучше подготовят его к принятию дара. Вообще принято полагать, что у детей никакого дара нет, а получают его только к первому совершеннолетию. Однако я с этим не согласна и считаю, что дар приходит вместе с душой при рождении, просто в большинстве случаев он остаётся спящим до первого совершеннолетия. Или остаётся спящим навсегда, если ребёнок не сумел его разбудить. Поэтому продолжай тренироваться, а месяца с шестого и до рождения вам стоит пожить у нас в поместье поближе к источнику. Но с поединками, я думаю, пора закончить уже сейчас, слишком велик риск травмировать ребёнка.

— С этой минуты я с поединками закончила, — твёрдо сказала Лада.

— Мы за этими разговорами совсем забыли, зачем мы здесь, — улыбнулась ей мама. — От имени всей нашей семьи поздравляю с шестым рангом!

* * *

Свой доклад я написал и передал в канцелярию князя сразу же по приезде, но никакой реакции не последовало. Я уже думал, что князь меня и не вызовет, но через две недели звонок из канцелярии всё-таки поступил, и сейчас я входил в его кабинет, гадая, что же могла означать эта задержка.

— Здравствуй, княже, — поклонился я.

— Здравствуй,