Обратники - Наташа Эвс

— никакой. Так что мне не повезло. Но все меняется. Теперь ты здесь, и мы сотрудничаем, а скоро сольемся в вечном братстве, и тогда у тебя будет шанс познакомиться с моей настоящей матерью. Уверяю, эта встреча запомнится тебе навсегда.

Последние слова опалили меня огнем. Упоминание о настоящей матери встали словно кость поперек горла. Кто она? Почему никогда раньше я не слышал об этом? Настоящая мать… Это может быть страшнее самого Самаэля, и это слепое пятно в моем плане. Я не учел такой факт.

— Могу понять тебя, — смягчил тон Валентин. — Но в силу новых обстоятельств пойми и ты меня. Тебе известно, кто я, не смешивай меня с этим телом, не связывай его связями. Я иной и никогда не приму человеческое. Но я имею желание сотрудничать с тобой, кажется, недавно ты тоже изъявил такое желание. Или нет?

Я тут же осекся, понимая, что слишком раскрылся в чувствах.

— Ты прав. На меня нашло что-то, ностальгия… Не знаю. Потерпи меня такого, ты ведь знаешь, кто я.

Валентин наградил меня неторопливыми аплодисментами и довольной улыбкой:

— Да. Только ты мог так ответить. Ты неповторим, брат. Конечно, я подожду. Я умею ждать. А терпеливость всегда вознаграждается. Когда я потерял тебя и выбирал сосуды, мой выбор пал на Зою Барковскую, которую подготовил тринадцатый. Она приближала меня к тебе максимально. Я закрыл глаза на ее никчемность и никчемность ее потомка только ради тебя. Я ждал. Я очень долго ждал нашей встречи. И теперь ты рядом. Ни один на земле не может тебя повторить, ты ценный подарок, который я получил в результате терпеливости. И если ты просишь меня о ней еще раз, я выполню просьбу. Нас ждет великое будущее.

Это была проверка на устойчивость. Я понял сразу, увидев черные щупальца, что потянулись ко мне в поисках лазейки. Валентин всегда так действовал после моих слов о готовности быть на его стороне. Вылив на меня восторг о моей исключительности и ожидание будущих совместных побед, он внимательно наблюдал за реакцией, очень чутко отлавливая малейшие изменения в моем настроении. Но к счастью, выстроенный щит не пускал его, отсекая попытки проникнуть в мой разум и узнать правду.

— Я понял тебя, — пришлось согласиться мне. — Побеждает терпеливый рыбак.

— Точно. — Валентин свернул щупальца, оставив безуспешные попытки. — И когда пройдет коронация, я научу тебя управлять.

— Управлять? Чем?

— Кем, мой дорогой брат. Ты будешь управлять человеческой массой, будешь знать методы влияния и воздействия. Тебе откроется наш бинарный код. Люди это овцы, они всегда ищут поводыря, так устроен их мозг. А мы дадим им поводыря, и они выберут тебя. Ты дашь им то, что они хотят. Так мы работаем. Только тебе нужно немного умерить порывы, учись обладать ими, чтобы они не стали обладать тобой.

— О чем ты? — непонимающе переспросил я.

— Ты устроил Хлое инсульт, — Валентин покачал головой, как бы шутливо укоряя. — Хорошо иметь силу, но плохо, когда сила имеет тебя.

Я замер. Боже, значит, Мия была права: я теряю контроль.

— Так получилось, мы…

— Не оправдывайся. Ты должен четко понимать, для чего применяешь силу. Если бы я вел себя подобным образом, пользуясь возможностями при первом желании, половина населения земли давно была бы уничтожена. Но у всего на свете есть закон, и у причин тоже. Не веди себя словно неуравновешенный прыщавый пубертат. Такое проявление силы на самом деле проявление слабости.

Беседа с моим родственником имела двойственный итог. С одной стороны я был растерян новостью о Хлое и о настоящей матери, которая не входила в мой план, с другой — она возбудила во мне решительность к борьбе с древним злом. Я человек и должен защищать себе подобных. Моя задача помешать плану уничтожения человечества. Это моя первостепенная задача.

Поздно вечером я проник в крыло сотрудников института и постучал в дверь. Федор открыл мне, торопливо запуская внутрь.

— Не переживай, — успокоил я, — нас никто не услышит и не увидит. Поверь.

Мужчина расслабил напряженные плечи и опустился на кровать, предложив мне кресло рядом.

— Федор, расскажи о сделке с главой и каким образом ты узнал моего отца.

— Все произошло неожиданно. В то время мой отец тяжело заболел, болезнь прогрессировала, а мои знания и связи не дали результата. Я был подавлен: видеть многолетнее мучение близкого человека тяжело. Тогда-то мне встретился Валентин Дмитриевич. Он пообещал помочь отцу взамен на работу в его институте. Предложенная помощь выглядела внушительно, я подписал договор и уехал на остров.

С отцом остались люди шефа, что они делали, не знаю, но папа пошел на поправку и вскоре выздоровел. Я так воодушевился! Все было как в сказке: отец встал на ноги, я получил интересную работу и достойную оплату труда. Несколько лет все выглядело идеально, я ездил в отпуск на материк раз в шесть месяцев, карта пополнялась внушительными суммами, а работа позволяла расти по карьерной лестнице. Тогда-то я встретил Сильвию и начал строить планы на будущее. Но потом что-то изменилось. Мне стали открываться неприятные подробности сферы работы института и странные вещи. Кое-что я невольно подслушивал, что-то доходило явно. Когда мой коллега Френк отказался работать по совершенно бесчеловечным условиям, его увезли в лабораторию как пациента. А потом… Его судьба сложилась трагично.

— У нас был разговор с Френком перед его смертью, — признался я.

— Да, — Федор покачал головой. — Теперь его мозг изучается на его же рабочем месте. Подобные обстоятельства смутили меня, я лишился отпуска, затем любой связи с миром. А потом умер мой отец. Все полетело кувырком. Я надеялся, что конечное число в договоре скоро освободит меня, но чем дальше, тем больше понимаю, что оказался в ловушке.

— Мы все оказались в ловушке, — согласился я. — Но скоро все изменится, поверь. Не могу сказать больше, таковы правила. А знакомство с моим отцом произошло в поселке?

Федор печально улыбнулся:

— Да. Много лет назад мы с папой возвращались домой из путешествия. Я был за рулем. И знаете, все как в фильмах: на трассе к поселку перед нами произошла крупная авария, в которую мы попали просто «под раздачу». Наш смятый автомобиль мог стать для нас могилой. Все боялись даже трогать такое мессиво из железа. Но ваш отец каким-то немыслимым образом смог найти выход, и по его схеме нас освободили. Константин входил в состав спасательной группы, он быстро огранизовал коллег и помощников, благодаря чему мы покинули место заточения до взрыва баллона с газом. Когда мы с папой проходили