На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

Я расскажу тебе о Денисе Кострове, – сказала мама. – Тебе рассказали о биологическом родстве с ним? Я так и думала. Ретровирусная терапия невозможна без генетической карты, а генетическая карта невозможна без установления родства.

– Не хочешь, не говори, – быстро сказала я. – Тебе неприятно, я же вижу…

– Зубная боль неприятна тоже, – не согласилась мама. – Но с ней надо что-то делать вместо того, чтобы пускать на самотёк. Само – не рассосётся… Расскажу, а ты слушай.

– Это с ним ты пыталась построить семью на Аркадии? – спросила я, вспомнив нашу ссору и то, как мама пыталась убедить меня на личном примере, что с Сае ничего у меня не выйдет никогда.

Если она тогда вспомнила свой опыт с бывшим адмиралом… что ж, кажется, я начала понимать свою маму. Думаю, Денис Костров был негодяем уже тогда. Может быть, не полным, может, и безумие его ещё не начало проявляться. Но невозможно стать подонком в одночасье. Этот метаморфоз тянется годами.

– Нет, не с ним, – сказал мама. – С кем именно, ещё расскажу, потому что история внезапно получила продолжение… впрочем, позже. Сначала я расскажу о Денисе Кострове.

Мы вместе учились. Вместе прошли учебку на Альфа-Геспине. Вместе выживали на тех заданиях, куда нас бросали – прикрывать дыры на театрах военных действий по всей Федерации. Дыр хватало! Тут тебе и мятежники, и прямые заварушки с галактическими соседями, и вообще, курс по новейшей истории Федерации восприми. Полезно будет.

Денис… был… наши отношения стали в конечном итоге… ошибкой нашей безбашенной юности. Да, именно ошибкой, по другому – не скажешь. Мы были молоды, глупы и обожали творить дичь. Именно поэтому, когда я увидела, что ты связалась с военным, Дес, пусть и с апарие, то вспомнила себя. Мне такой союз не принёс ничего хорошего. И захотелось оградить от такой же глупости тебя. Чтобы ты не повторила моей судьбы…

– Сае совсем другой, мама, – убеждённо заявила я.

– Я знаю, Дес, знаю… Элмер Дженкинс объяснил мне в тонких частностях, почему меня тогда так закусило. Проекции, дочь. Собственные проекции на другую пару. Элмер… помог мне разобраться. Но я не могла мчаться за тобой на Старую Терру, чтобы просить прощения. Элмер сказал, что жизнь сведёт нас снова в одной точке пространства-времени, и вот тогда, говорил он, если я упущу свой шанс, то буду дурой, хоть и капитаном. Так и вышло. Мы встретились…

– Лучше бы мы встретились как-нибудь иначе, – серьёзно сказала я.

Мама положила ладонь мне на руку. Какие сухие и горячие у неё пальцы… Я накрыла её руку своей. И так мы и сидели, собираясь с мыслями, каждая со своими.

Голос Анны Жановны звучал во мне как живой:

Обиды приходят и уходят, а родство остаётся. Твоя мама любит тебя, Десима. Придёт время, и ты простишь её…

Я, помнится, ответила тогда, что никогда и ни за что. Но моё «никогда» уложилось в неполные полгода.

Всего половина стандартного года прошла с тех пор, как я покинула Аркадию! А казалось, пролетела целая вечность.

– С Денисом что получилось… пока мы были в одном звании, всё шло хорошо. Но потом я пошла наверх, а ему это оказалось очень сложно вынести. Ну и там… слово да дело… нехорошо мы расстались. Ни он не смог принять разрыв как должно, ни я… уйти без… без насмешки, – мама побарабанила пальцами по столу, воспоминания были ей отменно неприятными. – Потом так получилось, я ушла… в другую службу, а он сделал неплохую карьеру, и когда мы пересеклись снова… ну, в общем, опять всё плохо получилось, хотя допускаю, что он хотел, как лучше, возможно... Так появилась ты. Он помог мне… тебя спрятать. Нас бы генетики по голове не погладили, сама знаешь, насколько косо они смотрят на такие зачатия… эмбрион могли погасить. Легко. И тогда тебя бы просто не было, а я бы всю жизнь жила с таким предательством в душе. Потом Костров не раз шантажировал меня твоим появлением на свет. Там опять… много нехорошего получилось, и с его стороны, и с моей. Я ушла в частную военную компанию, находиться под началом бывшего любовника стало невыносимо. И расстались мы во второй раз окончательно – врагами. Ну, а когда ты ударила его сына… невольно, потому что тот сам дурак был… и тебя оправдали… тут-то у Кострова мозги набекрень и вывернуло окончательно. Я, оказывается, позволила тебе родиться исключительно затем, чтобы его наказать… Я никогда не требовала от него исполнить отцовский долг, Десима! Никак вообще не упоминала тебя в наших редких, но очень ёмких на эмоции встречах. Хотя, возможно, с родным отцом тебе было бы лучше, чем со мной…

Я вспомнила безумный взгляд старшего Кострова, и поёжилась. Хорошо – с ним?! Никогда в жизни!

– Нет, мама. Спасибо, что не отдала ему… Плохо бы всё закончилось, я уверена в этом.

– Десима, я рада, что тебе смогли помочь. Что мы с тобой можем теперь разговаривать… Я ведь… помнила… как зачала тебя. Я не любила тебя так, как надо, теперь-то я понимаю это. Может быть, потому всё так плохо с тобой было… А потом, когда стало ясно, какая запредельная мощь может вырваться во время очередного твоего срыва, я ещё и боялась. Собственной дочери боялась, веришь ли. Поэтому и… практически не бывала дома. Именно тогда, когда была нужна тебе больше всего. Дорого бы я отдала сейчас за то, чтобы прожить твоё детство иначе!

– Всё это в прошлом, мама, - сказала я, постаравшись проглотить подкативший к горлу ком: разрыдаться сейчас, вот ещё чего не хватало… – Всё в прошлом, а теперь же не так, теперь будет иначе…

– Да, Дес. Теперь будет иначе практически всё. У тебя есть персонкод гражданина Земной Федерации, рядом с тобой – твой любимый мужчина. Я надеюсь, ты меня поймёшь…

– Только не говори мне, что ты хочешь отправиться в дальнюю экспедицию за пределы обитаемого космоса, – быстро сказала я. – Им необходимо военное сопровождение, и они тебя с руками и головой оторвут! Но я тебя тогда больше никогда не увижу…

– Нет, Десима, – мягко сказала мама. – Не в дальнюю экспедицию, конечно. Но я, как бы так тебе сказать… некоторым образом, вышла замуж.

– Что?!

– Ох, дочка, видела бы ты своё лицо,