На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

самом деле захватили моего Сае! Должно быть, чима выбросила его как раз сюда, в излом пространства. По принципу «подобное притягивает подобное». Мео говорил же мне, что чима умеют находить в таких разломах драгоценные камни! Один из таких камней обжигал сейчас мне руку, вбирал в себя мои боль и ярость, не давая им выплеснуться наружу волной неуправляемого хаоса.

– Я так и знал, что немота поразила тебя не до конца, – кивнул бывший адмирал, с удовлетворением меня разглядывая. – Что теперь ты сделаешь, а? Ты ещё можешь спасти свою драгоценную нелюдь… на несколько часов. Я даже могу отдать команду выдернуть его из спасительного сна. Чтобы он сдох на твоих глазах… он ведь не так-то просто дался нам в руки, поганец. Полагаю, простой смерти для него мало. Пусть помучается. Заслужил.

Я ощутила, как по щекам бегут слёзы. Без рыданий, без судорог и отчаянного крика, просто слёзы. Корм для чужого сумасшествия.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул мне старший Костров. – Хорошо!

Он наслаждался происходящим. По-настоящему наслаждался! А ведь был когда-то человеком… Был.

– А вообще, мне надоело. Только даром перевожу на него энергию и кислород.

– Нет! – крикнула я, сообразив, что сейчас произойдёт.

– Да! – кривляясь, передразнили меня.

Короткий приказ, и капсула с Сае выстрелила в пустоту.

– Нет! – кричала я, рвясь из железных рук солдат. – Нет!

Смертная мука выламывала тело. А паранорма, смятая, опустошённая, посаженная в клетку проклятым ошейником-шоулемом, бесновалась внутри, бессильная вырваться наружу и разнести в труху гнусную рожу Кострова.

Капсула с Сае уходила в Простор. В область изломанного пространства, с внешних слоёв – в глубокие, где её сомнёт, раздавит, вывернет наизнанку. Где найти её – невозможно в принципе.

– Нет!

– Я тоже любил сына, – кивнул мне безумец. – И тоже не смог ничего для него сделать. После того, как ты, тварь, ударила его и отобрала его огонь! Я бы жизнь отдал, лишь бы только вернуть ему здоровье и паранорму!

Я бы тоже отдала жизнь за то, чтобы прожить тот роковой день иначе. Тогда Сае не угодил бы в смертельную ловушку. И я не стояла сейчас здесь, в смертельном захвате, бессильная что-либо сделать вообще.

Я ничего ему не сказала. Что я могла сказать сумасшедшему?

– Замечательные ощущения, правда? Я ведь чувствовал то же самое у регенерационной капсулы с его телом. А всего-то и надо было ему дать! Не убыло бы от тебя, чужелюбка, подстилка крылатой твари. Отпустить!

Солдаты разжали руки, я споткнулась и упала на железный пол. Тут же вскочила, бросилась к запечатанной двери. За ней уже гасло освещение, показывая, что сюда при спешной эвакуации бежать уже незачем: капсула ушла. Я ещё её видела, кстати. Я видела её!

…Короткий хвостик чужой жизненной нити проскользнул мимо вслед за последним, скрученным на ней узлом…

Я обернулась. Успела увидеть сумасшедшую улыбку бывшего адмирала. В ней уже не было разума совсем, лишь торжествующее ликование маньяка, потрошащего жертву. Короткие седые волосы торчали во все стороны. Жаль, что прогерия не успела унести его за грань прежде, чем он нашёл от неё противоядие!

Стефан тут же стоял. Рядом. Слушал выкрики отца, насчёт свершившегося правосудия. Молча слушал. И когда Костров вновь активировал энергоплеть, с шипением взвившуюся в воздух, Тэф быстро выхватил из кобуры мини-плазмоган и выстрелил.

Прямо в голову. Шипящий плевок плазмы вонзился старшему Кострову прямо в темя. Тот захлебнулся бранью. Ещё успел поднять руку к голове, не поняв толком, что произошло. И упал.

Плашмя. Лицом вниз. Едва ли не мне на ноги. И я увидела, как распадается, растворяется в окружающем пространстве тёплый цвет его живой ауры. Как он приобретает металлический серебряный цвет, и осыпается, искрами сыплется на пол, и тает, не долетая до него. Остатки паранормы не смогли сформировать прощальную розу, которую можно было бы отнести на семейное кладбище. Они просто разлетелись серебряными искрами по сторонам. И погасли, навсегда.

– Давно мечтал, – лицо Стефана исказилось, и он застрелил обоих солдат, пока те пытались понять, что же им теперь без командира делать.

Я молчала. Не было слов… ничего не было. Пустота… Я даже паранормальным зрением не могла уже воспринять капсулу с замурованным в реанимационный блок Сае.

– Он обезумел ещё на Аркадии. А я… я был дурак. Я ему верил и помогал, до тех пор, пока... – Стефан мотнул головой, отгоняя неприятную память. – Пока не понял кое-что. Пойдём, Дес! Нам не капсула нужна, а полноценный скаут. Ангары рядом, но туда надо ещё добраться, а перехватчик надо ещё активировать… Всё это время, которого у нас с тобой считай что нет. Пошли же! Быстрее.

– А как же…

– Найдём, – сходу понял он меня. – Стой спокойно, я сниму с тебя эту дрянь.

Под дрянью он понимал ошейник-ограничитель. Он и вправду слегка душил, мешая дышать полной грудью, но…

– Не надо, – быстро сказала я, отводя руку Стефана.

Руку Тэфа именно. Я не смогла перестроиться. Для меня он так и остался Тэфом с хайлайнера. А не сыном того, кто был и моим биологическим отцом тоже.

– Что? – изумился он. – Даёшь! Впервые вижу любительницу шоулемов!

Глава 31

– Я еле держусь, Тэф, – объяснила я, и голос задрожал, срываясь на истерические нотки. – Он хоть как-то… блокирует… А нам надо найти Сае! Сейчас же, пока его не отнесло слишком уж далеко!

– Логично, – Тэф протянул мне руку. – Пошли! Быстро, пока до них не дошло, что начальства больше нет! Бортовая нейросеть уже зафиксировала смерть, у нас мало времени.

Он не обернулся, зато оглянулась я.

Бывший адмирал Костров так и лежал без движения, и рядом лежали двое его солдат. Ничего живого в них уже не осталось.

«Прощай, отец, – мысленно сказала я ему. – Прости…»

Мне показалось, будто вдоль щеки скользнул холодный ветер. Волосы поднялись дыбом, и я поспешила на окрик Тэфа: «Не спи, Дес! Что ты застряла там? Шевелись!»

Я могла бы воспользоваться паранормальным зрением, но побоялась. Да и шоулем на шее никак не позволил бы мне рассмотреть всё в подробностях, не говоря уже о том, чтобы снять простенький скан, которому меня научили на целительском минимуме.

Я бежала следом за сыном Кострова, и думала о том, что у меня всё-таки появился брат.