Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

об этом нелепом разговоре. Да, Винс опоздал, но я ещё не приняла окончательное решение. Поэтому тем более неожиданно было, когда он вновь вырос у меня из-за спины:

— У меня тоже есть к тебе предложение.

— И какое же?

— Ты возвращаешься на корабль. Я принимаю тебя в команду. А завтра мы расширяем корабль до 6 человек, чтобы так же оставаться транспортным кораблем.

— Винс, это пройденный этап. Я не вернусь. Мне достаточно того, что твой корабль до сих пор носит моё имя.

Он так ничего и не понял. Ни слов любви, ни попыток поговорить. Да и что я могла от него ожидать? Он слишком много потратил сил на то, чтобы получить «Honeybadger», чтобы так легко от него отказываться, как Артемис. Но… горечь разочарования.

Он предлагает вернуться к тому, от чего я ушла. И то, что я оставила за своей спиной как страшный сон. Болтаться в космосе без будущего, без надежды на то, что когда-то это изменится.

Именно в этот момент я поняла, что выбор окончательно сделан.

Глава 41. Интервью с Грегором Зиминым

Станция Клондайк.

Май 15, 2523 г.

Здравствуй, Клондайк! Есть такие люди, интервью с которыми надо ждать долго. Не потому, что они от нас скрываются, вовсе нет. Они заняты важной работой, и зачастую мы даже не понимаем, насколько важной. Один из таких все же нашел время ответить на наши вопросы: человек-камень, человек-порядок. Встречайте, сегодня с нами Грегор Зимин, полковник космического десанта, комиссар службы безопасности станции Клондайк!

Грегор Зимин:

— Доброго дня вам, мистер Бесекерский, и вашим подписчикам.

Бесекерский:

— Прежде всего, спасибо, что уделили время. Мы понимаем, насколько напряженный ваш график, но и вопросов накопилось много.

Грегор Зимин:

— Что ж… задавайте.

Бесекерский:

— Готовясь к интервью, я понял, что мы про вас ничего не знаем. Расскажите немного о себе: как проходила ваша карьера, где служили?

Грегор Зимин:

— Я — кадровый военный, вся моя служба прошла в вооруженных силах Федерации. И… на этом, как бы, все.

Бесекерский:

— Потрясающе исчерпывающий ответ!

Грегор Зимин:

— Все остальное вы можете запросить в департаменте внешних отношений министерства обороны. Если у вас есть нужный допуск.

Бесекерский:

— Ну, Грегор! Там, где начинается с фразы «есть нужный допуск», обычно ею и заканчивается, мы это знаем. Но я спрошу по-другому: станция — это гражданский объект, но под управлением штаба Флота. Расскажите, в чем разница между службой безопасности и милицией какой-либо из планет?

Грегор Зимин:

— Разница, прежде всего, в законах. Милиция действует по законам своей планеты или сектора. На фронтире же не действуют никакие из секторальных и планетарных законов, и большинство законов Федерации — тоже.

Бесекерский:

— А что действует?

Грегор Зимин:

— Действует Военное право в полном объеме, включая Устав Флота, Правила военно-гражданской администрации. Также действует Космическое право, оно распространяется на Вольный флот и не имеет территориальных ограничений.

Бесекерский:

— Не так давно прошел трибунал над «Солнечной виверной». Рейна Либеро была оправдана на основании положений Корпоративного права. Но оно ведь не действует на станции? Или действует?

Грегор Зимин:

— Конкретно в этом случае применение корпоративного права вытекало из положений о фрахте, которое есть в космическом праве. Искин-контролер счел уместным его применить.

Бесекерский:

— Понятно, спасибо. Теперь вернемся к событиям, произошедшим на станции сразу после открытия и далее. Я собрал подборку происшествий.

На экран был выведен следующий список:

● Желтая тревога, сразу после открытия. Бомба, три взрыва и бегство «Солнечной виверны»;

● Неполадки в работе ансибля;

● Призрак на верхних палубах;

● Фантомный сигнал SOSиз системы Глизе-832;

● Гравитационная аномалия коричневых карликов;

● Инцидент с полицейским дроидом;

● Крупный сбой в работе сферы.

Бесекерский:

— И наконец, к данному списку мы можем добавить проблему Нины. Есть отдельные мнения, что, хотя каждое отдельное событие и имеет логичное объяснение, но все вместе свидетельствуют о проникновении на станцию некого чужого существа. Как вы можете прокомментировать данную гипотезу?

Грегор Зимин:

— Вы абсолютно верно заметили, что каждое из случившихся происшествий имеет логическое объяснение. И добавить нечего.

Бесекерский:

— Но все вместе может выглядеть, как загадочный ряд взаимосвязанных событий.

Грегор Зимин:

— Мы не должны совершать логических ошибок, потому что «после» не значит «вследствие». Станция — сложный объект, на ней, к сожалению, бывают неполадки. В работе ансибля, сферы и даже у отдельных дроидов возникают сбои. Их успешно устраняет ремонтная служба. Клондайк в этом совершенно не уникален.

Бесекерский:

— Звучит убедительно. А как быть с призраком, фантомными сигналами и гравитационной аномалией?

Грегор Зимин:

— Фантомные сигналы были всегда, в нашем случае их действительно несколько больше. Это связано с неполадками в работе ансибля. Насколько мне известно, навигаторы станции провели все необходимые настройки, и сейчас работа связи происходит штатно. Теперь, что касается аномалии: тут явление астрофизического масштаба. Вопросы о нем следует задавать ученым, а не службе безопасности. Со своей стороны, могу заверить, что непосредственной угрозы станции нет.

Бесекерский:

— Почему станция совершала маневр?

Грегор Зимин:

— Ровно для того, чтобы угрозы не было. Ученые считают, что превращение коричневого карлика в сверхновую — невозможно. Но командование решило подстраховаться и отвело станцию на другую орбиту так, чтобы между нами и парой коричневых карликов всегда находился Розариум.

Бесекерский:

— То есть, мы спрятались?

Грегор Зимин:

— Можно сказать и так.

Бесекерский:

— А что насчет призрака?

Грегор Зимин:

— Предполагаю, в этих сообщениях гораздо больше фантазии, чем реальности. СБ тщательно проверили детекторами все уровни, улицы и коридоры. Смею вас заверить: там нет ничего сверхъестественного и потустороннего.

Бесекерский:

— Кроме Массы Канаанги?

Грегор Зимин:

— Не хочу никого разочаровывать, но деятельность указанного господина ничуть не сверхъестественна.

Бесекерский:

— И раскрывать подробности мы не станем. Следующий вопрос будет про аварии, случившиеся при швартовке кораблей к станции. Таковых было как минимум три: «Солнечная виверна», «Милость богини Кали» и «Ухмылка Гермеса».

Грегор Зимин:

— Про «Солнечную виверну» все понятно: жесткая отшвартовка в нарушении палубного регламента. Многие механизмы дока были повреждены в результате таких действий.

Бесекерский:

— Нас интересует возвращение корабля.

Грегор Зимин:

— Мы изучили полетный журнал, ясно только одно: