"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

У меня не было времени предупредить его – мешали оцепеневшие солдаты, сгрудившиеся передо мной. Я увидел на полу труп еще одного из декурионов Шарпа.

Сьельсин атаковал.

Не знаю, как Олорин почувствовал угрозу, как среагировал. Но среагировал. Он откинул руку за голову и блокировал удар наручем. В зловещем темном коридоре раздался звонкий удар керамики о металл. Маэскол поморщился и оскалился. Повернулся, не глядя на врага.

Тут я понял, что кое о чем забыл. О том, что показалось мне крайне удивительным, когда я впервые встретился с этим человеком на Эмеше.

У него был не один меч.

Второй клинок из высшей материи вспыхнул в его руке, когда он развернулся. Противник был мигом изрублен на куски. Атака была столь внезапной и стремительной, а урон столь ужасающим, что сьельсины в первых рядах притормозили.

– Taal tora! – крикнул князь на джаддианском.

Врагам? Своей алькидаре?

Тиада с трудом поднялась на ноги. Ее мандия тоже была порвана у плеча. Каим подтолкнул ее в нашу сторону, а сам развернулся, чтобы прикрыть ей отступление. К сьельсинам вернулась храбрость, и они помчались к князю. Нескольких точными выстрелами свалили марсиане и Драконоборцы. Сам Олорин убил двоих, сперва разрубив их сабли. Он снова выкрикнул что-то на джаддианском, провоцируя чудовищ.

Тиада подбежала ко мне, и я помог ей пробраться сквозь строй марсиан.

– Налево! – крикнул я ей. – Бегите к водохранилищу!

– Адриан, возвращайся, черт побери! – крикнула мне Валка.

Олорин парировал удар скахари и развернул меч, чтобы разрубить пролетавшего нахуте. Расчистив себе небольшое пространство для маневра, он по-рысьи перескочил через трупы солдат и поспешил назад по коридору.

– Что со взрывчаткой? – спросил я, подбегая к развилке, где дожидались Шарп и Валка.

Джаддианский князь резко затормозил рядом и переместился к противоположному углу.

– Долго не удержим! – воскликнул он. – Нужно заваливать тоннель!

– Милорд, – произнесла Тиада. – Ваше лицо…

Князь проигнорировал ее и спросил:

– Где детонатор?

Он повернулся, вглядываясь в тоннель, как недавно вглядывался я в поисках сапера среди тел и развалин. Но все мертвые марсианские легионеры были похожи друг на друга, а мешок наверняка завалило.

– Нет времени, – сказал Шарп, проходя мимо Валки. – Назад, ребята! Назад! Где Алтарик?

– Квент, я здесь! – Младший по званию Драконоборец вышел из задних рядов, где следил за обратным выходом из тоннеля.

– Марло! – завыл тонкий пронзительный голос. – Марло!

Хушанса. Голос генерала-вайядана пронесся по коридору, и сьельсины отступили. Я с удивлением понял, что он исходит из разбитой химеры, чья механическая туша перегородила полкоридора. Это было невозможно. Мне доводилось сталкиваться с машинами такой модели, и это были не марионетки генерала. Но как Урбейн проник в сердце железного голема, так и генерал подключился к телу своего раба.

– Сдавайся! – визжало Хушанса. – Сдавайся, и твоим людям позволят прожить остаток дней в рабстве.

Я посмотрел в одинокий красный глаз на отрубленной голове машины, но не ответил. Гидравлические приводы были перерезаны, и химера была все равно что мертва. Парализована.

– Другого выхода нет, – продолжало Хушанса. – Только так ты их спасешь.

– Центурион, заткните эту тварь! – скомандовал я.

– Есть, сэр! – Шарп вскинул винтовку и выстрелил.

Выстрел попал точно в цель. После атак Каима и Тиада щиты химеры перестали работать, и снаряд разорвал открытую шею, отправив тень Хушансы туда, откуда она явилась.

Выстрел Шарпа побудил солдат освободить тоннель. Последние марсиане отступили, отстреливаясь на ходу.

– Что нам делать? – спросила Валка.

– Алтарик! – воскликнул Шарп вместо ответа. – Гранату!

Алтарик сразу все понял. Как и я. Без детонатора и сапера у нас оставался единственный способ активировать взрывчатку.

Последняя надежда.

Он не мешкал. С привычной вальяжной уверенностью, с легкостью опытного гренадера он сорвал с пояса плазменную гранату и метнул, крикнув:

– Ложись!

Как же ясно я помню этот звук. Чистый металлический звон гранаты, отскочившей от чьего-то тела и откатившейся под ноги надвигающимся врагам. В хаосе я потерял ее из вида. Было так шумно, что я никак не мог услышать этот звук, но я почувствовал его и чувствую до сих пор – как человек ощущает звон колоколов Капеллы в притворе святилища.

В груди.

Сердцем.

– Назад! – крикнул Шарп.

Олорин схватил меня за плечо и утащил за угол с той стороны тоннеля, что вела к водохранилищу.

Под ближайшим взрывчатым зарядом расцвело фиолетовое пламя. Я повернулся и, кажется, посмотрел на Валку. В моих воспоминаниях я вижу ее, глядя налево, где они с Шарпом стояли за противоположным углом. В моих воспоминаниях на ней нет шлема, хотя я точно знаю, что это не могло быть так. Но я вижу ее широко распахнутые глаза, приоткрытый рот, словно она хотела что-то сказать. Была бы она хотя бы на шаг ближе, и я мог бы протянуть руку и коснуться ее.

Хотя бы на шаг.

От разрыва гранаты Алтарика взрывчатка сдетонировала, и катакомбы разорвало.

Бум!

Раздался второй взрыв – глубже по тоннелю, – и глаза Валки расширились до размеров солнц. Олорин оттащил меня еще дальше, крича, чтобы я пригнулся, и я не разглядел, справился ли помощник Шарпа с задачей.

Бум!

Посыпались камни, закричали удивленные ксенобиты. Потолок и стены тоннеля обвалились, и тут я понял, что мы справились, и привалился к стене. Олорин не выпускал мою руку.

Бум!

Третий взрыв сотряс воздух и землю. Взрывной волной меня сбило с ног, и я по инерции повалил за собой одного Драконоборца. Третьего взрыва не должно было быть. Мы заложили только два заряда.

Но тут я вспомнил о мешке. Мешок.

Мы забыли про мешок.

Я не слышал ничего, кроме пронзительного звона. От взрыва меня оглушило, и я ошалело озирался по сторонам, растянувшись на полу. Из этого незавидного положения я прекрасно видел потолок в тот миг, когда он обрушился. Не было времени ни среагировать, ни подумать, ни вызвать тайное зрение, хотя именно в тот момент оно пригодилось бы мне, как никогда.

Даже я оказался не в силах остановить обвал.

Затем, уже во второй раз в этих зловещих катакомбах под Перфугиумом, меня окутала кромешная тьма.

Глава 42

Никогда

– Марло! Марло, черт побери! Очнитесь! – кричал в ухо знакомый голос.

– Приходит в себя, – другой голос, низкий, певучий. Олорин.

– Пусть поторопится! – ответил первый голос, аристократический, протяжный, напряженный. – Мы все спать хотим, пусть не лезет без очереди!

– Лориан? – Я открыл глаза.

На мне по-прежнему был шлем; энтоптика получила повреждения в завале и теперь барахлила. Изображение Олорина и Тиады было исполосовано темными линиями, слабо освещенными крошечными голубыми индикаторами у подбородка.

– Где я?