Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— А могла? — сконфузилась она. — И что бы сказала Вам? Помнишь, мы бились в финальном поединке? Я даже не была уверена, что Вы помнили обо мне.

— Не, ну твои ножки я всегда буду помнить, — буркнул он, — и как ты села мне на лицо.

— Чего… а, — она, вспомнив тот самый момент, стала краснеть до ушей, — в том была и Ваша вина, вообще-то…

— Да, признаюсь, я всё это подстроил, чтобы смутить Вас и победить, — ухмыльнулся он.

— ЧТО⁈ ТАК И ЗНАЛА, ЧТО ВЫ ДЕЙСТВОВАЛИ НАРОЧНО! — ткнула она пальцем ему в плечо.

— Да шучу я, чего так всполошились? — хихикнул он по-злодейски.

— Пффффффф, — она выдохнула, как вскипевший чайник, — прошу Вас отнестись к разговору серьёзно, Ваше Сиятельство.

— Да ладно Вам, Ваше Высочество, — перешёл и он на официальное обращение, — просто вспомнил нашу юность, хорошие были деньки.

Она, вздохнув, кивнула:

— Не могу не согласиться. Я ведь всё время после — хотела провести с Вами ещё одну дуэль.

— Вот как? — юноша хмыкнул. — Рад такой чести, могу исполнить Ваше желание, если Вам уж так хочется.

— П-правда? — похлопала та глазами взбудоражившись.

— Прям правда-правда, только это всё, что я могу выполнить для Вас, — смотрел он ей в глаза.

Её будто обдало ледяной водой. На лице — абсолютная пустошь. Отказал… он отказал ей во всём другом, хоть она и лелеяла этот миг долгие годы. Справедливо ли? Возможно, ведь он никогда не знал о её чувствах. Стоило признаться ему ещё много лет назад, теперь уж поздно. У него совсем далёкая от неё жизнь. Да и что их связывает? Какой-то бой между академиями? Больше ничего! Ничегошеньки! Евдокии хотелось зареветь в голос. В горле ком, в груди всё потянуло, ноги как вата. Хотелось сесть прямо тут на проходной и больше не дышать.

— Это… это Ваше окончательное решение, Александр…?

— А чего Вы ожидали, Евдокия? — пожал тот плечами. — Любовь случается, но не со всеми. Не подумайте, что это гонор. Вы мне приятны как человек, симпатичны как девушка, но я не чувствую того же, что и Вы.

— Но если есть симпатия, — нахмурила принцесса брови, — значит когда-то она может разгореться в нечто большее.

— Возможно, но нужно время. Вот скажите, на что Вы готовы ради любви?

— На всё, — уверено ответила Евдокия, при чём с таким серьёзным лицом…

— Тогда отдайтесь мне.

— Что…

— Вот, — хмыкнул он довольно, — Видите, Вы не готовы на отношения со мной. Я, знаете ли, в плане любовных отношений — очень своеобразный молодой человек и люблю всякие неподобающие для принцесс действа.

Она вдруг сглотнула и произнесла абсолютно серьёзным тоном:

— Что… что мне нужно делать? — и стала развязывать пояс плаща, краснея всё сильнее, — направляйте меня, м-мой возлюбленный.

ЧЕГО⁈

Саня нервно хихикнул! ЧТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, ПРОИСХОДИТ⁈ ОНА С КАТУШЕК СЪЕХАЛА⁈ ТАМ ЖЕ ЕЁ БАТЯ ЖДЁТ!

Но Евдокия повесила плащ на крючок, шагнула к нему вплотную и положила холодные ладони на грудь, стоя в синем платье. Закрыла глаза и потянулась скромненько за поцелуем! ВОТ ТАК ПОВОРОТ! Да это шах и мат! Теперь если он сдрейфит, то какой ж он мужик после такого, когда ПРИНЦЕССА переступила непереступаемую черту!

«ДА ПРОСТЯТ МЕНЯ МОИ ЦВЕТОЧКИ!»

И поцеловал Евдокию. Пальцы полезли ей под платье. Она вздрогнула, стоило лишь коснуться её розочки. Да тут всё мокро! От дождя⁈ Ну-ну!

— Дурёха, что ж ты делаешь… — прервал он поцелуй, прошептав, — и ведь даже не понимаешь, на что подписываешься…

— Я знаю про всех твоих женщин… — глядя ему в глаза, прошептала она в ответ, — но один кусочек твоего большого сердца будет моим, только если ты сам это позволишь, больше мне никто не закон…

— Даже твой отец? — хмыкнул он.

— Папа будет только счастлив, если у меня будет такой великий муж.

— Ну всё, я поплыл.

— Я… я тоже… вся уже… — и сама поцеловала его.

Ну, а дальше… дальше произошло то, что на складе происходить никогда не должно, ибо нарушение всех норм техбезопасности!

* * *

— Что-то они там прям забеседовались, — хмыкнул император, стоя со стариком Волконским у кареты.

— Хороший знак, Ваше Величество, — задумчиво произнёс Лорд. — Не будь о чём разговаривать, уже б закончили, а значит Дуняша наша нашла подход к Князю.

— Знал бы ты, Степан Иванович, сколько настрадался я с ней, — вздохнул Николай. — Всё об этом парне грезила. Боюсь, разобьёт он ей сердце, я потом себе места не найду.

— Ну что Вы, Ваше Величество, уважаемый Князь не того поля ягода, что б девицам сердца бить, — с усмешкой покрутил ус Волконский. — Если уж и объяснится, то мягко, да так, чтобы у принцессы не было печали на душе.

— Как не объясняйся, Степан Иванович, а больно всё равно будет.

— Ваша правда, Ваше Величество.

Вскоре двери склада открылись.

Первой вышла Евдокия, в завязанном плаще. Голубые глаза блестят-блестят! Щёки румяные. За ней следом юный Северов с лицом-кирпичом, мол ОНИ ВООБЩЕ НИЧЕГО ТАКОГО ТАМ НЕ ДЕЛАЛИ! А СТОЛ БЫЛ СЛОМАН И ДО НИХ! Ну и те ящики тоже.

Они распрощались друг с другом и пошли в разные стороны.

Александр поймал взгляд Волконского и указал ему на чёрную карету, тот кивнул понимая — всё, пора на службу к новому Хозяину. При чём ОЧЕНЬ долгую и занятную.

— Прощайте, Ваше Величество, — склонился старец в последний раз.

Николай кивнул и похлопал его по плечу:

— Спасибо тебе за всё, Степан Иванович. И ты прощай.

И старец, кивнув напоследок и подошедшей Евдокии, направился к карете.

— Ты как, дочка? — спросил Николай, всё ещё глядя вслед своему уже бывшему Лорду.

— Пап, завтра я уезжаю…

— А⁈ КУДА⁈ — тут же встрепенулся тот.

— К Александру…

Император схватился за сердце! КАК ТАК⁈ ЕГО ДУНЯШКА УЕЗЖАЕТ⁈ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! Хотел он прокричать, но просто вздохнул. Собственно, что поделать, выросла уже Дуняшка, да и Сашка, вроде как, хороший парень… С КУЧЕЙ БАБ! УМРИИИ-И-И-И-И-И-И! И Николай снова выдохнул, ну он же не будет обижать любимую дочурку, верно⁈ УБЬЮ, СЦУК!