Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

что забывает, как надо говорить. Девушка встала, накинула халат и отошла к окну. Некоторые из гостей, приходившие раньше, чем она ложилась, находили удовольствие в том, что девушка была не совсем раздета — им нравилось самим снимать с неё одежду.

Скрипнула дверь, Эллинора даже не обернулась, сохраняя невозмутимость бездушной куклы. Раздался голос:

— Эллинора?.. Ты жива?!

Девушка вздрогнула, резко обернулась и подавилась собственным криком: впервые за два года в ней всколыхнулись эмоции. Аллертон стоял напротив неё, разглядывая с удивлением и восхищением. Эллинора вдруг почувствовала себя неловко в полупрозрачном пеньюаре. Судорожно сжав у горла ворот халата, она отступила назад, в серых глазах отразился ужас и отвращение.

— Здравствуй, жена моя, — Аллертон улыбнулся и шагнул вперёд.

— Не подходи! — её голос сорвался на визг.

— Ну, дорогая, неужели ты до сих пор боишься меня? — герцог подходил ближе, по пути небрежно бросив на стул куртку. — Ты ведь уже давно не девочка, Элли.

Аллертон почти вплотную подошёл к ней. Девушка внезапно метнулась в сторону, к двери в спальню, надеясь закрыться там — слишком поздно она вспомнила, что во внутренних дверях её покоев нигде не было замков. Герцог с лёгкостью поймал Эллинору, и, несмотря на слабое сопротивление, прижал к себе.

— Отпусти! Отпусти!! — она всхлипнула, почувствовав панику, подступавшую к горлу.

В памяти всплыл тот страшный день, когда Кристен и тётя Клерал уехали из дворца. Эллинора обедала у себя, и даже представить не могла, что Аллертон, несмотря на твёрдый отказ и опасность мести Кристен, осмелится опоить её и привести в свой дом. Она пыталась сопротивляться — безуспешно; синяки потом не проходили дней пять, не меньше.

Эллинора услышала треск рвущейся материи, под сильными пальцами Аллертона тонкий шёлк расползался, как гнилой.

— Я слышал краем уха рассказы про любовницу лорда Милтона, — наклонившись к её уху, вкрадчивым голосом сказал герцог. — Мне говорили, она такая послушная и тихая…

Аллертон подтащил девушку к кровати, заглушив её крик поцелуем. Эллинора сразу как-то обмякла, в глазах паника и отчаяние уступили место прежней тоске, превратив их в озёра серого бесформенного тумана безразличия. Девушка держалась только за счёт замкнутости, отдав Милтону и его друзьям тело, но не душу. Она позволяла делать с собой всё, что угодно, относясь к этому так, будто всё происходило не с ней. Несмотря ни на что, Эллинора не сломалась. Но внезапное появление Аллертона, человека, которого она больше всех ненавидела и боялась, повторение той ночи, того отчаяния, ужаса и боли пробило брешь в стене безразличия, и девушка окончательно утонула в глухой тоске. За окном сумерки перешли в тёмную беззвёздную ночь — долгую, бесконечно долгую ночь для принцессы Эллиноры…

Утром Аллертон ушёл, не сказав девушке ни слова, только небрежно коснувшись губами бледной щеки Эллиноры. Ещё через полчаса, позавтракав, герцог и Трейз Райтон выехали к границе Нимелии.

За завтраком Кристен отметила, что Эрны не видно — принцесса не преминула заметить с ехидной усмешкой:

— Берт, посмотрите, как вы расстроили бедную девушку, она даже не вышла на работу.

— Кристен, по-моему, вы задались целью вогнать меня в краску, — сердито пробормотал Ленмор, уткнувшись носом в кружку с вином.

— Вам что, никогда не нравились женщины? — ещё более ехидно осведомилась Кристен. — Не поверю, не пытайтесь убедить.

— Нравились, конечно, но последний раз это было достаточно давно, — он страдальчески посмотрел на собеседницу. — Когда война, не до женщин, знаете ли. Ну, ваше женское любопытство удовлетворено?

— На первое время, — милостиво кивнула Кристен с довольной улыбкой. — Нам надо отправляться, Берт.

Они вышли во двор, где уже ждали осёдланные лошади. Прислушавшись к себе, девушка уверилась в том, что Райтон ещё не покидал Килленмара. Они доехали до ворот, и Кристен возблагодарила богов, что стража, ещё сонная, не особо присматривалась к двум путникам, отправлявшимся по делам в Лантию. Если бы они почаще смотрели на монеты, которыми им платят, то несомненно узнали принцессу.

Когда ворота города скрылись за поворотом, Кристен и Берт свернули с дороги на неприметную тропинку, и устроились так, что все проезжающие были им видны, а их самих не было заметно.

— Теперь остаётся ждать, — девушка только собралась опереться спиной на ствол, как позади в кустах послышался шорох, и чья-то широкая ладонь зажала ей рот. Шеи коснулась холодная сталь.

— Ни единого лишнего движения, ваше высочество, — услышала она голос и похолодела.

Этот человек знал, кто она на самом деле. Рука Ленмора дёрнулась к рукоятке меча, но застыла на полпути, едва человек позади Кристен слегка надавил на нож.

— Не надо нервничать, милорд, — из кустов выступили другие люди. — Иначе пострадает принцесса. Будьте благоразумны.

— Кто вы такие? — сквозь зубы процедил Берт, сузившимися глазами разглядывая непрошеных гостей, пока его разоружали и связывали руки.

— Не имеет никакого значения.

В следующий момент Кристен получила сильный удар по затылку, успев услышать протестующий возглас Ленмора, прежде чем темнота накрыла сознание.

ГЛАВА 9

Она медленно приходила в себя, сдерживая стон — затылок ломило от боли, наверняка там здоровенная шишка. Что-то мокрое коснулось лба, Кристен дёрнулась, раскрыв глаза: принцесса лежала на широкой кровати, в спальне, рядом сидела горничная и меняла повязку на голове девушки.

— Где я? — хрипло спросила Крис.

— В Килленмаре, миледи, — с нотками удивления отозвалась служанка.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце. Девушка воззрилась на горничную, медля со следующим вопросом.

— Чей это дом? — наконец пересилила она себя.

— Лорда Милтона Орнелиса, наместника, — горничная пожала плечами. — Вам уже лучше, ваше высочество? Я пойду, скажу милорду, что вы пришли в себя.

Крис не удержалась и пробормотала ругательство, служанка вздрогнула, но сделала вид, что ничего не слышала, и вышла из комнаты. "Значит, я у Милтона в доме. Вот уж не думала, что он до