"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

«Сердце Феникса» запульсировало жаром, и я распахнула халат, взглянула на кулон. Золотистый песок внутри камня не просто переливался — он быстро двигался, образуя мелкие вихри. Артефакт слишком бурно реагировал на Воронцова. Но что это означало? Опасность? Или… что-то еще?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Резкий, властный. Не Дуняша.

— Алиса? — раздался голос отца. — Ты не спишь?

Я быстро затянула пояс, поправила халат.

— Нет, папа.

Отец вошел. На его лице читалась усталость, но глаза светились задором.

— Ты уже слышала, наверное. У нас неожиданный гость, — сказал он, садясь в кресло у камина. — Александр Викторович Колчин, оценщик имущества из Мирограда.

Я уставилась на папу. «Не Воронцов?» И даже почувствовала легкое разочарование. В мыслях я уже вела с ним словесную битву. Колчин. Незнакомая фамилия, но от этого не становилось спокойнее.

— Оценщик имущества? — Я не смогла скрыть удивления. — В такую погоду? И так далеко от Мирограда?

— Он говорит, что осматривал одно имение под Казаковом для банка, — пояснил отец, поглаживая подбородок. — Возвращался, заплутал. Конь выбился из сил. Что ж было делать — не оставлять же человека под дождем. Да и инок Ираклий за него заступился.

— Инок? — это прозвучало еще страннее. — Они знакомы?

— Нет, просто монах увидел в этом промысел Творца, — отец усмехнулся. — Сказал, что раз уж нам помог на дороге, то и мы должны помочь страннику. В общем, останется до завтра, пока погода не улучшится.

Тревога сжала мне горло. Слишком много совпадений: инок, появляющийся из ниоткуда именно тогда, когда ломается колесо; незнакомец, заблудившийся в лесу у нашей усадьбы.

— Папа, ты не находишь это… подозрительным? — осторожно спросила я.

Теперь пришла очередь отца удивленно смотреть на меня:

— Вся наша жизнь последнее время кажется подозрительной, Алиса. Но иногда дождь — это просто дождь, а заблудившийся путник — просто путник. Нельзя же видеть врага в каждом, кто переступит порог.

Он поднялся, подошел ко мне и положил руки на мои плечи, слегка сжав их.

— Отдохни. Выглядишь измученной. Завтра мы осмотрим усадьбу, сходим в сад, к озеру. Как ты хотела.

— Где расположились гости? — Я прильнула к отцу, вдыхая знакомый хвойный аромат его одеколона.

Дом несколько лет находился в запустении, слуги еле успели привести в порядок хозяйские комнаты. О гостевых явно никто не подумал.

— На первом этаже, — папа отстранился, поцеловал меня в лоб. —Пришлосьих просить разместиться рядом со слугами. Гостевой флигель совсем сырой, долгое время не топился, а наши комнаты наверху… сама понимаешь, семейные.

Когда папа вышел, я легла на кровать, утонув в мягкой пуховой перине. За окном все так же не умолкал дождь, а ветер выводил протяжные мелодии в печной трубе. Я закрыла глаза. Обо всем подумаю завтра, а сейчас действительно стоило заснуть, чтобы хорошенько выспаться.

* * *

Воронцов прибыл в усадьбу «Каменная Роза» позже, чем рассчитывал. Из Нижнего Крома князь сразу направился в Веретьево к дому Горских, там здоровенный слуга сообщил, что хозяева отбыли в усадьбу «Каменная Роза» и когда вернутся, неизвестно.

«Отлично!» — подумал тогда Максим, и первые капли дождя упали ему на лицо. Он догонит Горских по дороге, пересядет в карету из-за непогоды, а там… останется в усадьбе и ближе познакомится с Алисой.

«Хороший план, чтобы убедить Лебедева в неравнодушии Горской ко мне. Пусть советник считает меня верным Ордену и переключит внимание на других».

Сегодня должен состояться бал у графини Белолипецкой. Чернышова-старшего будут отвлекать, чтобы «затуманить разум» Александру. Орден очень осторожен, но с помощью друга Максим рассчитывал собрать доказательства, чтобы ни советник, ни княгиня не остались в стороне.

Воронцов мечтал отомстить за брата, но чем дольше он крутился в «Черном Фениксе», тем сильнее понимал — месть подарит успокоение на время, а Орден продолжит вершить грязные дела. Поэтому… только полное уничтожение «Черного Феникса» и никак иначе, чтобы вернуть роду Воронцовых доброе имя.

Дождь, превративший дорогу в грязное месиво, замедлил путь. Конь Шторм, обычно неутомимый, тяжело сопел, увязая копытами в раскисшей земле. Воронцову пришлось останавливаться, давая отдых коню, и чтобы самому убедиться — по верному ли пути он движется.

Вокруг царила атмосфера уныния: голые деревья, склонившиеся под тяжестью дождя, размытые очертания полей и темные пятна луж, в которых отражалось хмурое небо. Ветер гнал низкие облака, и казалось, что дождь будет идти вечно.

Когда сквозь пелену дождя и сумерек показались черные кованые ворота усадьбы, князь почувствовал облегчение. И предвкушение от встречи с Алисой. С каждым разом Максим убеждался все сильнее: во-первых, Горская вовсе не была легкомысленной барышней, во-вторых, она не просто так рвалась в усадьбу матери, и в-третьих, загадочная девушка притягивала князя. Впервые за несколько лет внутри всколыхнулось чувство… забытое, задавленное мыслями о мести, расследовании, заботах о матери и брате. Легкий интерес к Горской был похож на свежий глоток воздуха, и когда Максим вздохнул его, то будто очнулся. Поднял голову, огляделся вокруг, замечая… что, помимо мести, существуют другие чувства.

Вот этот интерес или, скорее, даже робкое любопытство, соединило князя тонкой нитью с Алисой, и Воронцов пока не был готов разорвать ее.

Сторож Никифор, сгорбленный старик в промокшем плаще, встретил Максима с подозрением. Узнав, что перед ним князь Воронцов, старик подчинился и впустил незваного гостя, провожая хмурым взглядом. «Старая гончая», — беззлобно отметил про себя Максим, оглядывая сторожа с легкой усмешкой.

Дождь, не умолкавший ни на миг, не давал толком осмотреться, поэтому князь невольно обрадовался, когда наконец подъехал к крыльцу дома. Тут же, словно из самой темноты, появился слуга в плаще. Максим сдал Шторма мужику, услышав его бормотание о том, что в конюшне уже есть лошади — одна принадлежит какому-то заблудившемуся путнику, другие — хозяевам, и если бы еще конь был у монаха…

«Интересная компания собралась в этом месте», — подумал Воронцов, пока стряхивал с плаща тяжелые капли воды и поднимался по ступеням крыльца. Выходило, он был здесь не единственным нежданным гостем.

Князя впустили в прихожую, где пахло старым деревом, затхлостью и сыростью, которую не могли побороть даже артефакты, тихо гудящие в стенах. Воронцов отметил, что дом словно погрузился в сон, а он своим присутствием его нарушил. Максим снял мокрый плащ и передал его дворецкому.

Немолодой слуга повел Воронцова на второй этаж в кабинет Горского. Лампы тускло освещали широкий коридор, зашторенные окна, картины