"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

круглой пластины вместо выключателя и непривычных тёмных шаров-светильников, развешанных по потолку. Всё остальное выглядело абсолютно по-земному, на уровне какого-нибудь маленького городка или более-менее крупной деревушки.

Наконец, закончив с предосторожностями, Жореф взял один из тяжёлых деревянных стульев, поставил возле Нриза, а сам взял второй и сел напротив.

— Ну и что мне теперь с тобой делать? — тяжело вздохнув, спросил он.

Нриз не ответил. Он даже не взглянул на стул, продолжая раскачиваться на полу. Жореф вновь вздохнул.

— Не хотелось бы к этому прибегать, но, видимо, придётся. Сядь на стул!

Нриз почувствовал, как оковы подчинения стиснули его разум, как его тело, словно само по себе, оторвалось от пола и взгромоздилось на стул. Ощущения были отвратительными, ведь это так сильно отличалось от подчинения Хозяину. Если угодить Хозяину Нриз всеми силами пытался и сам, мечтая выполнить каждый его приказ, высказанное или невысказанное желание, то тут его заставляли покориться. Передача Поводка не сделала этого Жорефа заменой Хозяина, лишь дала тому в руки средство добиться беспрекословного подчинения.

— Да не зыркай ты так на меня! — сказал Жореф. — Я же и сам не мог представить…

Нриз почувствовал, как эта же невидимая сила заставила его отвести глаза и тупо уставиться в пол.

— Э нет, так дело не пойдёт! — качнул головой Жореф. — Ты должен выполнять только то, что сопровождается словом «приказ». Ты меня понял?

Нриз кивнул.

— В таком случае, приказ! Не рассказывать никому о твоём положении, о том, что я стал твоим хозяи…

— Ты мне не хозяин! — зло воскликнул Нриз. — Хозяин у меня только один! А ты… у тебя только Поводок! Ты заполучил моё тело, но не мою душу!

Жореф громко рассмеялся. Нриз смерил его непонятливым взглядом.

— Прости-прости, — вновь фыркнул он. — Просто вот эта фраза насчёт тела и души встречается почти в каждом бульварном романчике. Обычно её произносит томная героиня в плену у очередного зловещего магистра, перед тем как её вызволит героический Броттор.

Нриз лишь злобно зыркнул на Жорефа. Из бесконечной серии «Броттор — крушитель магистров» он не читал ни единой книги, да и слышал о ней только со слов Хозяина, но уже заочно ненавидел.

— Ладно, не дуйся. Ну так вот… В хозяева я тебе не навязывался. И удостоиться внимания Повелителя Чар мне бы хотелось меньше всего на свете. Но, полагаю, ты прекрасно знаешь своего предыдущего хозяина…

— Он навсегда останется моим хозяином! — вновь выкрикнул Нриз. — Настоящим!

— Э, нет, так мы не придём никуда. Приказ: заткнуться и выслушать меня до конца, не перебивая. Полагаю, ты знаешь своего… ладно, своего настоящего хозяина лучше, чем я. Ну так скажи, мог ли я ему хоть в чём-то отказать? Имел ли хоть малейшую возможность ответить: «Нет»?

Нриз мотнул головой. Сама мысль, что какая-то деревенщина из жопы мира могла перечить Хозяину, казалась смешной и абсурдной.

— То-то же. Мы находимся в одинаковой ситуации. Если кто-то узнает, что я владею рабом, меня казнят. Возможно, отправят на каторгу, из тех, что предназначены для самых мерзких отбросов, где я протяну каких-то пару лет, да и то, если повезёт. Но дело даже не в наказании. Рабовладение противоречит всем моим жизненным принципам! Я чувствую себя настолько мерзко, что у меня уже не раз мелькала мысль покончить с собой или пойти к констеблю с повинной. Вот только не уверен, что от гнева Галадийра ауф Каапо меня спасёт даже смерть.

Пользуясь тем, что приказ «заткнуться» перестал действовать, Нриз злорадно ввернул:

— Будь уверен, не спасёт!

— Я тоже так думаю, — спокойно согласился Жореф. — Поэтому как бы нам с тобой это ни нравилось, мы оба сидим на спине одного и того же взбесившегося раттагара. И стоит ему обернуться — он откусит головы нам обоим. Так что повторю приказ ещё раз: не рассказывать и не показывать то, что ты раб, а я — твой владелец. Ты меня понял?

— Да, понял, — угрюмо ответил Нриз, чувствуя, как оковы приказа заново сковывают разум.

— Хорошо. Вернее, чего тут может быть хорошего? Я нахожусь в настолько глубокой жопе, что моя единственная надежда — умудриться найти неудачника, который не сдаст меня стражам и, наконец, избавиться от тебя окончательно. Ну-ну, не криви лицо, именно это твой разлюбезный Хозяин и пожелал. А пока что… Пока что нам с тобой придётся как-то уживаться. Что ты вообще умеешь?

Нриз отвернул голову и буркнул:

— Всякое!

— Не хочешь отвечать? Ну и ладно. Приказ: рассказать о своих способностях.

Нриз хотел промолчать, он всячески сопротивлялся, но добился лишь того, что у него заболела голова. Рот раскрылся, против воли выдавливая слова:

— Могу… мог… когда были артефакты… магия… Теперь… нет… Разговариваю… много… языков…

— Стоп! Приказ! Остановись! — приказал Жореф. — Как видишь, принудить тебя к ответу я всё-таки могу, но это не доставит удовольствия ни мне, ни тебе. Давай расскажешь всё по-хорошему? В этом случае, возможно, получится что-то утаить.

Нриз задумался. Как бы ему ни был неприятен Жореф, какую бы антипатию ни вызывал, но предложение действительно выглядело разумно.

— Хорошо! — наконец, согласился он. — Раньше, когда у меня были артефакты, созданные лично Хозяином, я мог сплетать элир. И делать это… Ну, по меркам Хозяина — как младенец, но…

— Ха-ха, думаю, по меркам твоего хозяина любой даже сильнейший и искуснейший маг будет не лучше младенца. Понял, ты разбираешься в магии. Но таких артефактов мне не достать, а если и достать, то у меня просто не хватит денег. Жаль. Что ещё?

— Я свободно владею кучей языков, включая общепринятые.

— Полезно. Но недостаточно полезно. В этой части континента ты встретишь только риланат и его диалекты. Если какой другой язык и пригодится, то очень нескоро. О, слушай, ты, я так понимаю, служил Повелителю ауф Каапо? Был в его знаменитой Цитадели? Расскажи, как там? А правда, что ему прислуживают тысячи самых красивых женщин со всех четырёх континентов? А правда, что Цитадель полностью сделана из орихалка? А правда…

Нриз фыркнул.

— Ты прав. Ничего не рассказывай. О твоей жизни мне лучше не знать вообще ничего. Не всякие сведения полезны, и если ты сболтнёшь что-то лишнее, о чём мне лучше даже не догадываться…

— Не беспокойся, Хозяин запретил мне рассказывать что-либо и кому-либо. Это безусловный запрет и