"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

— Галадийр ауф Каапо оказался не настолько всеведущим, как я опасался. Несмотря на опыт десятков или даже сотен человеческих жизней, он оставался всего лишь человеком. Величайший или один из величайших в мире магов, купился на то, что, по сути, является вариацией балаганного фокуса.

Он уничтожил Таага-18. Меня очень печалил этот факт — пусть голем не был моим другом и самым близким существом, каким он являлся для Нриза, но потеря полезного инструмента удручала. Эгор засёк срабатывание системы восстановления, произнёс назидательную, полную самодовольства речь, и уничтожил Таага ещё раз, на этот раз якобы окончательно.

Он купился на старую как мир уловку фокусников: «Отвлекай внимание одной рукой, пока действует вторая». На давний трюк туриста с двумя бумажниками, один из которых с деньгами, а второй — для грабителей. На небрежно проложенные провода сигнализации, в то время как по-настоящему работающий контур замаскирован под электропроводку.

Я могу долго продолжать злорадствовать и подыскивать удачные аналогии, но на самом-то деле всё просто свелось к тому, что Эгор нашёл первую систему и на этом успокоился, даже не заподозрив о существовании второй. Особая ирония заключалась в том, что идею второй системы подал он сам, и именно он рассказал, как сделать её обнаружение практически невозможным.

Впрочем, как оказалось, обрадовался я рано. Да, на первый взгляд, своих желаемых целей я всё-таки добился. Из Цитадели Нриз всё-таки ушёл, а значит, помехой на пути к моей свободе Эгор быть перестал. Жореф, к которому я попал, и сам не был в восторге от доставшейся ему роли, да и вообще на проверку оказался вполне приличным и вменяемым человеком, пусть и не без своих закидонов. Даже тот факт, что он ограничивал Нриза в еде, не получалось считать ничем, кроме как благом. Всё складывалось просто замечательно, лучшего, казалось бы, и не стоило и желать.

В этом вкусном, горячем и ароматном супе, как положено во всех случаях, когда всё складывается на первый взгляд хорошо, нашёлся и свой волос. Этим волосом… нет, даже целым пучком волос, оказался очень и очень неприятный факт. Нриз начал поиски виновных в своём бедственном положении, и, разумеется, главный виновник нашёлся быстро. Им стал я — бестелесный голос с границ яви и сновидений, нашёптывающий ему ядовитые слова и подающий на первый взгляд кажущиеся отличными идеи, которые в итоге привели к катастрофе. Обиду Нриза я как-нибудь бы пережил, нашёл бы к нему подход, сделал бы, если понадобится, паузу. Но я не учёл одной важной вещи: его голова являлась мощнейшим суперкомпьютером, управляемым целым каскадом программ и процедур.

Нриз и раньше слушал меня без особой охоты, теперь же перестал и вовсе. Вернее, теперь он стал предпочитать меня не слышать. И, к моему глубокому прискорбию, для этого у него имелось не только желание, но и возможности. Теперь он, как те три знаменитые японские обезьянки, ничего не видел, не слушал и не говорил.

О, достучаться до него я пытался, и делал это множество раз! Заводил разговоры рано утром при пробуждении, появлялся в сновидениях, даже несколько раз попытался затащить в сон днём, когда он, разомлев на ярком летнем солнце, начинал клевать носом. В Царстве моей богини, где под моим контролем находилось абсолютно всё, где возможное становилось невозможным и наоборот, меня поджидал оглушительный провал. Нриз словно пребывал в собственноручно выстроенной камере сенсорной депривации — его уши не слышали, глаза не видели, а тело не ощущало касаний — это я проверил тоже, попытавшись отстучать «морзянкой», которую мы оба знали, хотя бы слово приветствия. Он укрылся в глубинах своего сознания, что для меня, влачащего существование только в этих самых глубинах, должно было бы звучать иронично, не будь мне настолько не до смеха.

К сожалению, заставить его слушать я не мог — у меня не имелось ни средств, ни методов. Поэтому ничего не оставалось, как просто выжидать, ощущая, что время отведённой мне жизни утекает с каждой секундой. Ждать, молиться Ирулин, и выискивать свой шанс.

***

Нриз страдал. Его страдания, узнай о них Хозяин, доставили бы тому немалое удовлетворение. Нет, дело было не в том, что его как-то унижали или мучили, или что условия проживания являлись невыносимыми, и даже не в том, что работа, которой он занимался, была ниже его достоинства. В детстве Нриз бывал на ферме у бабушки, ухаживал за коровами и лошадьми, чистил, кормил и выносил навоз. Если отвлечься от того, что звери Жорефа ничуть не напоминали земных животных и преимущественно являлись различными типами ящеров, уход за ними мало отличался от привычной заботы о лошадях. Причина страдания была совсем иной.

Тётушка Ильга оказалась вполне привлекательной фрау, выглядящей не старше, чем на земные сорок лет. Она готовила еду не только для зверья, но и для ещё двоих великовозрастных оболтусов, которые работали у Жорефа и имели самый широкий круг обязанностей. Готовка, понятное дело, не могла сравниться с кухней Цитадели, да и ингредиенты были намного-намного проще, но получалось довольно вкусно. Вкусно, но, увы, вовсе не сытно. Вернее, сытно то сытно, но только для обычного человека средних веса и комплекции, а не для Нриза, привыкшего поглощать пищу в просто-таки гигантских объёмах.

Нриз голодал. Пусть, как и положено кухаркам, Ильга любила людей с хорошим аппетитом и питала слабость к тем, кто нахваливает её готовку, но чудес щедрости не проявляла. Ни на что большее, чем на дополнительную порцию еды, её уговорить ни разу не удавалось. Разумеется, Нриз рассыпался в комплиментах, говорил, что лучшей стряпни не встречал в жизни, даже пытался делать щенячьи глаза. Ничего не срабатывало. Увы, закономерно — Нриз прекрасно осознавал, что мерзкий жирный старик вызывает гораздо меньше симпатии, чем, например, ребёнок или симпатичный юноша, но тем не менее попытаться стоило.

Ильга в ответ лишь смеялась:

— Спасибо! Я знаю, что готовлю неплохо, но у вас на Закатном, видимо, совсем уж отвратительная еда, если ты считаешь мою стряпню вершиной кулинарии.

— Это значит, что ты мне дашь добавки?

— Прости, Нриз, но нет. Во-первых, так мне сказал Жореф, а во-вторых…

— Да какое дело Жорефу до моего желудка? Нет, я понимаю, этот скряга удавится за гнутую децию, но всё-таки!

— Сомневаюсь, что дело в финансах — но ты и сам это понимаешь. В прошлом, я вижу, ты был при деньгах. Ну а сейчас…

— Да с чего ты взяла, что у меня за душой была хотя бы сотня курзо?

—