"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

в рабстве. Маленькая Эльза в рабстве. Путь это не моя Эльза, но Эльза. И она ещё ребенок. И там же сидят Милли, Сорано, Кинана и остальные. А я тут сижу, с довольной рожей перевариваю демона и развлекаюсь…

– Крак… – подлокотники ледяного кресла, по своей прочности не сильно уступавшего алмазу, с жалобным хрустом разлетелись мелким крошевом под мгновение назад расслабленными пальцами.

Эманации жажды крови и разрушений, перекрывающие таковые у Делиоры в десятки раз, расползлись по наколдованному дому. Но так же как всё резко началось, всё резко и закончилось. Поднявшийся из кресла маг, почему–то с тёмными и укоротившимися волосами, отстранённо произнёс:

– Прошу прощения, я только что вспомнил об одном неотложном деле, – холодный и равнодушный голос пробирал до глубин души. Вроде бы ничего необычного, но за совершенно обыденными словами слышались крики пытаемых грешников и радостный визг полчищ демонов. Жест рукой – и пространство разрывается, открывая арку перехода. – Уртир, бери Ур и мелких – это переход в Магнолию. Сообщи Макарову, что скоро ему нужно будет ждать большое пополнение. Я пребуду через… некоторое время, – ещё один жест, и чернокнижник исчезает во вспышке мрака.

– Это что сейчас было? – Милкович этого мира сглотнула подступивший к горлу комок. Бояться – это нормально. Она боялась Делиору, но всё же вышла против него, она боялась обращаться к уроду Брейну, но всё же смогла пересилить этот страх, чтобы попытаться спасти дочь. Но сейчас… колени просто тряслись, а сердце испуганной птицей билось в груди, стремясь покинуть тесную клетку рёбер.

– Сефирот в бешенстве, – Уртир была умненькой девочкой и о причинах резкого изменения настроения своего спутника догадалась сразу.

– В бешенстве? Его внешность изменилась! И он выглядел так спокойно, будто за чаем направился…

– Да. И это спокойствие – самое страшное в нём… И притягательное, – а ещё у Уртир был несколько извращённый вкус. Ну или он стал таковым под воздействием знакомства с неким магом. Ведь всегда и во всём виноват бараб… в смысле, Сефирот. Но это уже другой вопрос.

– И что нам делать?

– Воспользоваться порталом, он не будет висеть здесь вечно. В твоём доме ничего критически важного не осталось?

– Нет, – покачала головой Ур, – ничего, без чего бы я не смогла обойтись, – маленькое детское одеялко, над которым было пролито немало слёз, ей больше не понадобится. А более ничего ценногго у волшебницы, до встречи с учениками жившей по инерции, просто не было.

– Тогда пойдём, – и женщины, подхватив детей, шагнули в пространственный разрыв.

***

Внутренние помещения системы Р. Примерно в это же время.

– Дедушка Роб! Нет! – старик закрывает её собой от убийственного огненного луча. На его губах улыбка – его жизнь не оказалась напрасной. Он смог, защитил, пусть и последний раз. Вот сжигающий поток подлетает к щуплой груди и… уходит в сторону.

И тюремщики, и их жертвы застывают в недоумении, их головы поворачиваются в направлении, куда ушёл залп, и удивление растёт. В глухом тупике, где точно никого не было ещё десяток секунд назад, стоял высокий темноволосый мужчина в тяжёлом плаще и с сияющей багрянцем радужкой.

И страшная атака просто застыла в его руках. Огонь играл и ластился, словно милый зверек. Но вот прошла ещё секунда, неизвестный сжал руку в кулак, и огонь погас, возвращая неприметный тупичок во власть теней. Девочке вдруг показалось, что в этих тенях есть что–то ещё… что–то зловещее… и голодное.

– Кто ты такой? – выкрикнул кто–то из надсмотрщиков.

– Забавно, – вот только ничего даже отдалённо напоминающего веселье в голосе жутковатого гостя не наблюдалось, – вы потратили десятилетия труда, заливали эти залы кровью, насыщали их муками жертв и всё лишь для того, чтобы призвать сюда жуткое чудовище, проклятого чёрного мага, и вот когда он оказался здесь, вы спрашиваете "кто я"?

– Г–господин Зереф? – в голосе тюремщика страх смешивался с восторгом, рабы же… Страх с новой силой напал на них, опутывая по рукам и ногам, всех… кроме одной.

– Кто бы ты ни был, мы всё равно выйдем отсюда! – единственный целый глаз девочки горел огнём решимости. Маленькая ручка стискивала рукоять большого кинжала, хотя, для её габаритов, скорее меча, до побеления костяшек. Страшный гость повернулся к ней и окинул изучающим взглядом, от которого немного не по себе стало даже столь отважной леди. Но вот его взгляд изменился, в нём появилось что–то странное… и тёплое?

– В детстве ты и вправду была воплощением милоты, Эльза. Даже в таком состоянии. Спасибо.

– А… э? – все, мягко говоря, удивились.

– Но сейчас не то место… и время, – алые глаза названного Зерефом вновь наполнились холодом, – а у меня есть ещё дела, – и повернулся к хозяевам башни. – К вашему глубокому сожалению, я не Зереф. Мой брат слишком мягкий и просто бы вас убил. Со мной "просто" не будет.

– Убейте его! – крик из толпы и в "не Зерефа" устремляются магические заряды. А вот демонические псы стояли, как вкопанные, лишь поджимая хвосты и тихонько поскуливая.

Странный гость даже не пошевелился, атакующая магия не оставляла на нём ни царапины, а во взгляде виднелась лишь скука и отвращение. Спустя три минуты, когда атакующие выдохлись, он вновь заговорил.

– Что же. На закованных в магические цепи стариков и детей этого действительно бы хватило. Но… слабо. Тем не менее вы успели замучить и убить многих. Их тени до сих пор здесь и требуют отмщения. Всё, что им нужно – лишь немного силы… Так пусть каждый, кто погиб по вашей вине, вырвет у вас кусок души. Тёмные Искусства: Месть Павших, – сложная конструкция, сплетённая из лучей чёрного света, засияла над руками чернокнижника. Мгновение – и она рассыпалась, а из теней стали выходить силуэты. Рабы, что нашли своё последнее пристанище в этих стенах. Старики, подростки и совсем дети, мужчины и женщины, и с каждой секундой их становилось всё больше. – Они ваши, – кивнул тёмный маг, и вал призраков устремился по переходам, подхватывая с собой в ужасе взвывших тюремщиков…

Вскоре в башне остались лишь рабы. Теперь уже точно бывшие.

В установившейся тишине звук шагов страшного гостя был отчётливо слышен. Он направлялся к замершему старику, который продолжал закрывать собой девочку с алыми волосами. Роб внимательно следил за неизвестным,