Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

то теперь мог и нечто подобное. Световые вспышки, прекрасно сработавшие на вампиров в битве на горе Килкрит столь же, эффективно работают и на людей, если не лучше, все же у обычного разумного скорость реакции ниже, чем у сверхчеловечески сильной нежити. Так что как минимум слепить идущих на абордаж пиратов я мог с удивительной легкостью, а как показала практика незрячий, пускай и очень могущественный противник крайне легкая добыча для человеческой хитрости.

Как итог мне и моей лошади с горем пополам нашли место в трюме, вот только это не сняло с меня обязанности отдать своё золотишко в руки капитана, пускай уменьшив сумму со смехотворно большой, до просто большой. Ну и в придачу к этому, на всё время пути на меня ложились обязанности корабельного мага, которые включали в себя не так уж много пунктов.

В результате чего вот уже подходит к концу неделя, как я нахожусь на корабле посреди бушующих соленых волн темного моря. И за это время у меня была прекрасная возможность углубиться в книги, отобранные у убитого мною Малкорана. Должен признать, они были очень полезны, не только понемногу раскрыли мне тайны некромантии, но и посвятили в другие магические школы, ясно дело в колдовство я углубился больше всего, знание от Меридии помогали буквально за одно прочтение усваивать целые книги, просто сопоставляя то, что мне известно, с тем, что пытается сказать автор книги, а иногда и дополняя написанное за счет знания и понимания куда более глубоких и фундаментальных процессов во взаимодействии Этериуса, Обливиона и Мундуса. Больше всего так или иначе узнавал из личных дневников некроманта, он умел очень научный склад ума, ставил перед собой вопрос, утверждение или процесс, а после пытался либо подтвердить, либо опровергнуть это, подходя к решению каждой новой головоломки с десятка сторон. Из него получился бы прекрасный маг-ученый, если бы только он не увлекся поднятием мертвым и играми с душами меров и недов. Даже стало как-то обидно, что пришлось лишить Нирн столь прогрессивного и развитого ума, но вот жалости по этому поводу у меня не было. Обидно, но не жалко.

Вот только на этом позитивные моменты прошедшей недели плавания закончились. Вечная качка, влажный соленый воздух, очень неприятная компания контрабандистов, не гнушающихся запрещенных наркотиков... Это было как минимум неприятно и если волны, качающие корабль день и ночь или пропитанный солью ветер можно было если не игнорировать, то терпеть ради сокращения двухмесячного пешего пути, до полуторанедельного. Чего не скажешь о команде.

Да, никто из них старался не болтать лишнего при мне, да меня сторонились и да, ко мне даже приставили парочку соглядаев, что сменяли друг другу в слежки за мной, чтобы я не лез куда мне ну нужно было. Вот только у меня были свои собственные глаза, уши, а главное, мозг. Контрабандисты не были столь хитры и скрытны, как они о себе думали и часто ночью, когда уже все из дневной смены должны были спать, но я в это время читал свои книги, то мог слышать разного рода разговоры за тонкой перегородкой трюма или из нижних палуб. И эти разговоры, их случайные обмолвки, когда они думали, что их могут слышать только “свои”, да просто ящики с весьма компрометирующим содержимым... Всё это привело к очень неутешительном факту - контрабанда не всегда была вещами, довольно часто она имела очень даже живую форму, и я сейчас не о животных. Я о такой форме, что имела две ноги, две руки, туловище, голова, глаза, нос и рот. Они занимались торговлей людьми. Не только оружие, наркотики, антиквариат, но и захваченные разбойниками люди, что в будущем уготована участь товара на незаконных рабских рынках.

В миг, когда я осознал эту простую истину, то принял для себя весьма простое на ту минуту решение - этот корабль не доплывёт до порта. Оружие — это черта, наркотики — это черта, но живой товар, рабы — это далеко за любой чертой. Я не святой. За полных четыре месяца в Скайриме это стало до зубной боли очевидно. Но... Да уж...

Я не хороший, я не добрый, но я точно не отвратительный подонок.

В руке загорелся небольшой огненный шар. Играть с огнём на деревянном корабле очень глупый поступок, но глуп он только в том случае, если боишься и не хочешь ничего сжечь. А я не не хотел.

Глава 15

Данстар, полночь, 3е лицо.

Ночь в порту Данстара выдалась неожиданно яркой, не из-за света двух лун на темном небе, а потому что посреди ночи, ближе к её середине один из кораблей, что через пару часов должен был войти в гавань порта вспыхнул подобно сухой соломе. Это вызвало переполох, множество стражей было поднято по тревоге и в короткие сроки собрана команда спасения, но когда они таки доплыли до горящего корабля, то было уже поздно. Деревянное судно наполовину ушло под воду, а оставшаяся над водой часть горела слишком сильно, чтобы сделать хоть что-то, увы, даже случайных выживших за бортом не оказалось, кто бы не был на корабле, каждый из них ушёл на дно моря Призраков, скрывшись в его ледяных темных объятиях.

На утро было признано, что это было не случайное крушение, если таковым можно было назвать пожар охвативший весь корабль и сжёгший огнестойкую древесину за жалкие полчаса. Ярл объявил о начале расследования по умышленному поджогу и топлению грузового корабля, но никто из стражей или обычных жителей не верил, что виновников столь наглого и открытого преступления найдут, если не поймали в самом начале, то уже не поймают никогда.

Тем не менее, новым утром в тавернах Данстара появилась новая обсуждаемая за кружкой мёда тема, на радость сплетникам, сплетницам и владельцам постоялых дворов, ведь пока другие пьют и едят за очередной сплетней, они зарабатывают на этом деньги.

Окрестности Данстара, незадолго до полуночи, Деус Экс.

Причалив у покрытого галькой и камнем берега на небольшой лодке, что на протяжении всего пути от корабля, на котором я её украл, до места моего причала, опасно раскачивалась на высоких волнах и грозилась вот-вот перевернуться, сбросив меня и с горем мною загруженную в неё лошадь в объятия темных вод.

После чего посмотрев вокруг, выгрузил себя, лошадь и вещи на покрытый не только мелким щебнем, но и толстым слоем снега берег, я устремил свой взор на медленно покачивающийся на волнах корабль,