Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

И ЭТО БЫЛА БОМБА.

ЗАПРЕТНЫЙ ВОПРОС!

Никто не имел права задавать его вслух в Зале Восьми Ветров без специального разрешения Сына Неба, и Гу Бэйшань это знал. Но пользовался привилегией, которую даёт возраст и ранг: правом сказать неудобную правду.

— Хочу ясности, — добавил он. — Я не утверждаю, что Северов — Верховный Эфироправ. По официальным данным канцелярии последний живой Верховный умер сорок лет назад, и других на земле сейчас нет. Я доверяю этим данным. Но я также знаю, что официальные данные не всегда точны, и что сорок лет — это не вечность, и что за этот срок в горах Тибета или в монастырях Внутренней Монголии могло быть всё что угодно. И уж тем более в остальном мире. Я говорю одно: при текущем уровне нашего знания о цели мы не можем исключить, что имеем дело с Верховным или с практиком, очень близким к этому рангу. И если это так — все наши планы и все наши методы, какие сегодня обсуждаем, бесполезны. Против Верховного обычные методы не работают. Никакие.

Он сел.

В Зале стало абсолютно тихо.

Лорд Пэн посмотрел на Лорда Сюя. Тот на него. После оба — на Гу. Шэнь наблюдал за ними тремя и в первый раз чуть-чуть выпрямился. Произнесённое Гу Бэйшанем меняло всё, в том числе и его, Шэня, личный план.

Лорд Сюй неспешно поднялся.

— Лорд Гу, — чуть склонил он голову, — благодарю за искренность. Вопрос, который Вы подняли, действительно находится в красной зоне протокола, и я попросил бы Распорядителя зафиксировать его не как обвинение и не как заявление, а как рабочую гипотезу.

— Принято, — отозвался Распорядитель и сделал пометку в свитке.

— Хорошо. — Сюй обвёл зал взглядом. — Тогда скажу вот что. Раз мы не можем исключить, что Александр Северов — Верховный или близок к этому рангу, мы обязаны действовать по правилу худшего предположения. То есть наши планы рассчитываем не на Лорда, а на Верховного. Отсюда два следствия. Первое, — выпрямил он кривой указательный палец, — ни один из присутствующих здесь четырёх Лордов, включая меня самого, не должен идти на прямую конфронтацию с Северовым в открытом бою. Это абсолютный запрет. Второе, — выпрямил он средний палец, — для устранения цели мы обязаны привлечь методы, которые против обычного Лорда применять не пришлось бы. Не яд и не засаду. Что-то другое. Что именно? Не знаю, но узнаю.

— Сюй, — сухо произнёс Лорд Пэн, — это не ваше право — узнавать.

— Знаю, Пэн. Поэтому обращусь к тому, у кого это право есть.

Они снова взглянули друг другу в глаза. И между ними будто прошёл молчаливый разговор, что касался того самого имени, которое в зале не произносилось. Все, кто был способен этот разговор уловить, тоже его уловили.

Старшина малой секты, не выдержав, спросил:

— Лорд Сюй, простите за дерзость, но… Вы говорите о том, о ком я думаю?

— Я не стану уточнять, о ком я говорю, — спокойно ответил Сюй. — Скажу так: нам понадобится помощь, и эту помощь мы будем просить там, где её можно просить. Большего я в Зале Восьми Ветров сегодня не скажу. А пока — вернёмся к практической части. — и прокряхтел. — У меня есть кое-какой план. Двухслойный. С учётом всего, что мы только что обсудили.

— Слушаем, Сюй.

— Первый слой — методичная работа по логистике Северова. По нашим донесениям, он сейчас держит на себе всю поставку Северного фронта Российской Империи. Это его слабость. Если мы сможем нарушить хотя бы три из его пространственных контуров, его сеть начнёт рассыпаться, и ему придётся возвращаться чинить. Тогда мы наносим удар. Это первый слой.

Многие закивали, это был отличный простой план, ещё и собранный моментально, вот что значит мудрый Лорд!

— А второй?

Сюй улыбнулся жёлтыми зубами:

— А второй, это ловушка через цель. Не догонять этого Ненормального мальчишку, а сделать так, чтобы он сам пришёл.

— И как же мы заставим его прийти? — с сомнением хмыкнул генерал.

— Я изучал его дело, почтенный, прежде чем приходить сюда, — усмехнулся старик Сюй, как бы макая военного носом в дерьмо, дескать тот задал глупый вопрос, — Александр, этот мальчишка, выживший наследник рода Северовых. У него есть интерес в Китае, не конкретно к нам, а человеку, что находится здесь. И, почтенные, все мы за этим столом знаем, о ком идёт речь. Никто не произнёс этого имени, и я тоже не буду. Мне ещё дорога жизнь, хе-хе. Но мы можем заманить мальчишку, использовав этого человека как наживку.

Повисла тишина, слово взял Распорядитель:

— Это невозможно. Не одобряю.

И всё, никаких объяснений.

Сюй только тихо усмехнулся.

Вновь тишина.

И её использовал уже другой человек, от которого не ждали.

Заговорил Шэнь. Тише обычного. Но всё также чисто, мелодично, без капли хрипоты, потому что Шэнь на тренировке голоса провёл больше лет, чем некоторые из присутствующих жили на свете:

— Почтенные. — поднял он подбородок выше. — Прежде чем уважаемое собрание примет окончательные решения, я хотел бы сделать заявление. Поскольку моё имя сегодня не звучало, но знаю, что оно звучало вчера в кулуарах, считаю своим долгом обратиться к собранию напрямую.

Зал тут же обратил всё внимание на него.

Что-то новое! Шэнь по протоколу не имел права говорить первым, не будучи спрошен, так что он мог ответить только если к нему обратятся напрямую. Но он использовал лазейку, которой пользовались только в исключительных случаях: Заявление в собственную защиту до возможного обвинения. Эту лазейку придумали ещё при династии Сун, и пользовались ею раз в столетие.

Великий Распорядитель сделал вопросительный взгляд в сторону Лорда Пэна. Пэн чуть наклонил голову — разрешено.

— Говорите, Лорд Шэнь.

Шэнь поднялся.

Очень-очень плавно, чтобы лысая голова была всем видна как можно дольше. Да, он специально играл на своём позоре и играл превосходно, превращая унижение в часть собственного выступления. Вот оно — высшее искусство публичного выживания во всей красе, и каждый в зале признал это, даже те, кто ненавидел Шэня всей душой… мастер чего уж.

— Я знаю, — начал он, — что в Поднебесной сейчас обо мне говорят одно. Что я бросил почтенного Лорда Вэя у Крепкого Ореха и сбежал. Что нарушил кодекс братства Лордов.