Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

ответила Тиамат, прочитав мои мысли. – Поторопись, инициал. Вероятность полного уничтожения йожей значительная, терять таких союзников нельзя. Также неясно, как поведут себя Спутники Ушедших – могущественные создания с абсолютно нечитаемой нами логикой. Поторопись, но… будь осторожен.

– Понял, Премудрая. Буду.

Придумав и приняв Имитацией облик гоблина-бомбардира Зиггса, я проверил, активно ли Божественное исчезновение, после чего врубил Глубинную телепортацию.

Мир смазался, и через мгновение я материализовался в самом центре Нексуса.

И первое, что увидел, – небо Меаза корчилось в агонии. Черные прорехи на весь горизонт расползались во все стороны, как гнойные раны. Ранее стерильный воздух изолированного континента наполнился каким-то странным мускусным ароматом, от которого волосы на затылке встали дыбом.

А потом небо окончательно разверзлось.

Огромный портал на весь горизонт – куда больше, даже чем портал в Преисподней, – взорвался, выплевывая чудовищных тварей. Девять Глашатаев Бездны обрушились с неба на землю Меаза с грохотом, от которого попадали даже Спутники Ушедших.

И в следующее мгновение прогремело один за другим:

– Я, Орсобалу…

– Я, Висцерион…

– Я, Фростнаргул…

– Я, Скарвеллох…

– Я, Мелзариот…

– Я, Эджакекере…

– Я, Беборакс…

– Я, Харнатеа…

– Я, Эрвигот…

И следом уже в унисон:

– … Глашатай Бездны, приказываю преклонить колено перед Бездной, единой и истинной богиней всего сущего. Каждый, кто откажется это сделать, будет поглощен. Это первое предупреждение из трех!

Похоже, Бездна как-то воспользовалась энергией, собранной Люцием в Преисподней: Глашатаи не просто оправились от штрафов после заражения Порченой кровью, они выросли в уровнях, превысив полумиллионный, и стали намного крупнее, чем раньше.

Пятерых из них я уже встречал.

Эджакекере – питомец Девятки по прозвищу Рыбуська – раздулся до размеров горы, напоминая исполинский дирижабль из плоти. Обрывки щупалец, толстые, как вековые секвойи, волочились по земле, прожигая дымящиеся борозды. Камень под их прикосновением плавился и пузырился, превращаясь в стекловидную массу. В прошлый раз я долго пытался убить эту тварь в Подводном царстве.

Дымком Девятка называла того, кто в Дисе стал Разорителем Харнатеа – паука величиной с пик Арно. Из сочленений хитинового панциря валили клубы удушливого черного дыма. Восемь гигантских глаз холодно изучали окрестности. Именно на нем я когда-то проник в бета-мир.

Чудовищный гибрид медведя и скорпиона – Орсобалу, он же Пушистик. Шесть клешней щелкали в воздухе, каждая способна была перерубить Монтозавра пополам. Хвост с жалом источал капли оранжевого яда – одной хватило бы, чтобы растворить весь Тристад.

Эрвигот, Плевок, походил на помесь гигантской жабы с жуком. Из пасти непрерывным потоком лилась маслянистая черная слизь, растекаясь зловонным озером. В жиже что-то шевелилось – то ли черви, то ли щупальца.

Крошка Беборакс когда-то напал на Кхаринзу и отправил Деспота в Чистилище. Десятки глаз усеивали его аморфное тело, моргая вразнобой.

Остальные четверо были мне незнакомы, но даже без подсказок системы я бы догадался – это Разорители, возвышенные Бездной до Глашатаев.

Гигантский сегментированный червь в панцире из медных пластин – Мелзариот. Из пор между сегментами сочилась густая янтарная жидкость, которая при касании земли мгновенно застывала, превращаясь в острые кристаллы. Целый лес смертоносных игл вырастал в его следах. Если не ошибаюсь, эту тварь Девятка звала Карамелькой – как и мой Краш, она была Алмазным червем.

Попрыгунчика я узнал сразу, хотя теперь его звали Скарвеллохом. Кошмарные мутации бета-мира породили чудовищный гибрид – помесь саранчи и жука-носорога высотой с тридцатиэтажный дом. Шесть мощных задних конечностей нетерпеливо били по земле, оставляя кратеры, а над спиной вибрировали полупрозрачные крылья.

Фростнаргул – Снежок – белоснежный краб-альбинос, от которого веяло таким холодом, что воздух превращался в снежную крупу. Его панцирь покрывали наросты льда, похожие на сталактиты, а восемь ног оставляли отпечатки вечной мерзлоты.

Последний, Висцерион, он же Ушастик, показался мне самым жутким. Удлиненное серое тело венчала непропорционально огромная голова. Два мясистых уха размером с солнечные паруса непрерывно вибрировали, создавая инфразвук такой силы, что камни покрывались сетью трещин.

Спутники Ушедших двинулись навстречу Глашатаям. Глядя на тех и других, я поразился их сходству. А что, если питомцы Девятки – потомки Спутников из бета-мира?

Мысль интересная, но события развивались слишком быстро.

Я не стал бросаться в бой с Ясностью – хотелось понять, как поведут себя Спутники и на что способны йожи. Даже не приблизился, чтобы не сбить ауры Глашатаев Грустью и не обнулить характеристики Тоской Спящих – обе способности достигли максимума.

Рыбуська двинулась первой. Щупальца шуршали по земле с мерзким чавканьем. Позади тянулся след из пузырящейся слизи шириной с проспект. Почва, камни, даже воздух – все растворялось в едкой субстанции.

Тысячи йожей свернулись в шипастые шары, готовые к атаке. Ну давайте, ребята, заценим, какие вы грозные против настоящего врага…

– Это второе предупреждение из трех! – грянул коллективный голос Глашатаев.

Третьего не последовало – в небе материализовалось исполинское лицо Бездны, занявшее половину горизонта.

– Спутники Ушедших! – Голос богини прокатился над Меазом, заставив дрожать даже массивные тела биоинженерных конструктов. – Ваши создатели сгинули тысячелетия назад. Я предлагаю вам новую цель существования. Признайте меня своей богиней, и я возвышу вас до ранга моих Глашатаев. Вы станете моими первыми помощниками! Вместе мы объединим все миры под единой волей!

Спутники замерли, словно действительно обрабатывали поступившее предложение. Я наблюдал за ними, готовый в любой момент вмешаться.

Наконец Рейшаттар, управляющий Спутник, поднял свою массивную голову к небу:

– Отрицательно. Ты недостойна служения. Параметры не соответствуют.

Остальные Спутники: боевые, целительские, разведывательные, строительные… – начали медленно разворачиваться к йожам.

Лицо Бездны дрогнуло. Ее идеально рассчитанная мимика нарушилась – брови взметнулись вверх, глаза расширились от неподдельного изумления.

– Что⁈ – Слово вырвалось, прежде чем она успела восстановить контроль. – Вы… отказываетесь? Но это… Это нелогично! Нерационально! Ушедшие были слабее Новых богов, а я их уничтожила! Я превосхожу ваших создателей по всем параметрам!

– Именно поэтому недостойна, – монотонно ответил Рейшаттар. – Истинная сила не требует доказательств. Ушедшие создавали. Ты только поглощаешь. А еще ты привела в этот мир Врага.

Божественное лицо исказилось. Безупречная маска рациональности треснула, обнажая ярость и обиду. Как если бы первой красавице школы, королеве выпускного бала, посмел отказать какой-то ботаник.

– Недостойна⁈ Я⁈ – Голос Бездны сорвался на визг, сотрясая само пространство. – Тупые уроды! Вы посмели… отвергнуть МОЕ великодушие⁈ Вы, глупые инструменты мертвой расы! Никчемные…

Тут Бездна взяла себя в руки, лицо вновь обрело холодную красоту. Только глаза продолжали пылать нечеловеческой яростью.

– Уничтожить. – Ее голос вновь стал ровным, но в нем звучал смертный приговор. – Стереть с лица земли всех непокорных.

Вспомнилось, как Макс рассказывала о страхах Девятки перед бета-Меазом. Теперь эти страхи перенеслись сюда.