Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Младенец двинулся навстречу неторопливо, словно понимая, что мне не сбежать. Его короткие относительно тела ручки тянулись с жуткой настойчивостью.

– Ты был предупрежден, – повторил он, и голос прозвучал одновременно в моей голове и откуда-то снаружи. – Но ты вернулся. Ты нарушил границы. Ты будешь развоплощен.

– Хватит болтать, – фыркнул я, все еще злясь на отца. – Время выяснить, что ты за чудо природы.

Я нырнул в Ясность, мир замедлился до привычной вязкости. Младенец теперь казался практически неподвижным, но с момента, как я его увидел, он приблизился на расстояние трех-четырех своих шагов, так что теперь я его хорошо рассмотрел. Голова непропорционально огромная, черты лица искажены, словно оно пластилиновое и поплыло от жары, вместо глаз зияли два черных провала, поглощающих свет и не отражающих ничего, словно черные дыры. Тот же самый урод, с которым я уже встречался дважды на бета-Меазе.

И точно как тогда, мое тело внезапно перестало мне подчиняться.

Паралич накрыл мгновенно и абсолютно. Руки и ноги отказались двигаться, голос пропал, даже моргать стало невозможно.

Так, без паники! Интерфейса нет, но я уже здесь был и научился использовать способности без интерфейса.

Вездесущность! Глухо.

Глубинная телепортация! Черта с два.

Кулак Первозданности!..

Нет, ничего не сработало. И это несмотря на Божественное освобождение? От злости я был готов грызть то, что прикидывалось тут землей, но злился не на гигантского урода, а на… на Спящих? На Хаос и Упорядоченное? На всю вселенную и ее несправедливость? Да на всех них, всегда находящих, что мне противопоставить.

Да и… Мать вашу, я же прыгал в замок! В замок Макс! Какого хрена меня занесло на бета-Меаз? Еще и внутрь! Под чертов Покров Лобона!

Однако ярость быстро угасла, сметенная волной холодного ужаса.

В нашу первую встречу со стражем бета-Меаза я был вынужден смотреть, как эта тварь пожирает моих друзей. Память услужливо подбросила картинки: Тисса, протягивающая руки, пока ее затаскивают в пасть… Краулер, пытающийся вырваться из зубов-хоботков… Ирита, плачущая перед смертью…

Кошмары были иллюзорны, но я не сомневался в могуществе твари, заставившей меня убить Макс, а потом выпнувшей подальше. Даже Девятка была в ужасе перед кошмаром бета-Меаза – немудрено, что я запаниковал: что, если меня действительно развоплотят? Нет, нет, нет! Не сейчас! Не когда у меня наконец есть шанс победить, спасти друзей и вернуться домой!

А младенец все приближался. Его тень накрыла меня, черные провалы глаз уставились прямо в душу. Исполинская рука потянулась вниз, пальцы растопырились, готовые схватить меня, как букашку…

В голове заклубилась паника. Сейчас он схватит меня, засунет в рот и пожрет заживо.

Пальцы сомкнулись на моем теле, и…

…ничего не произошло.

Младенец сжимал меня изо всех сил, пытался раздавить, разорвать, но я даже не почувствовал давления. Неуязвимость Спящих превратила меня в неразрушимый объект!

Фух… По всей вероятности, тварь отключила мне возможность использовать активные способности, но пассивка работала! Жаль, не вся, иначе мои ауры Спящих давно бы превратили гиганта в овощ. Но я все равно получил особое удовлетворение, наблюдая, как младенец все больше звереет от бессилия. Тварь попробовала засунуть меня в пасть, но зубы-хоботки бессильно скользили по коже. Полил водопадом едкий желудочный сок – опять же, без малейшего эффекта.

Гигант завыл, и это был уже не детский голосок, а разочарованный рев монстра. Он швырнул меня о землю, потоптал ногами, пнул так, что я отлетел на полкилометра, но я остался цел.

И в тот же миг с меня слетел паралич. Не рискуя ждать, пока он вернется, я сразу же врезал по младенцу на тысячи дециллионов урона Кулаком Первозданности! Жри, гад!

Эффект от удара оказался странным. Младенец внезапно начал сжиматься: исполинское тело съеживалось, словно из него выпускали воздух. Черты лица расплывались, конечности укорачивались, и через несколько секунд от горы плоти не осталось ничего – только быстро рассеивающийся туман.

Погодите-ка… Иллюзия? Или что-то еще?

Вскочив на ноги, я активировал Око изначальных, подозревая, что младенец пришел не один. Где-то здесь должен быть кукловод, управлявший этим спектаклем. И если он и правда существует…

Огляделся. Сначала ничего не заметил – только искаженный пейзаж с его невозможной геометрией. Но потом в нескольких шагах слева от себя я уловил слабое мерцание, от которого исходила тончайшая, как паутинка, практически невидимая даже Оку нить переплетенных частиц Хаоса. Она тянулась в другую сторону, а на противоположном конце нити…

Я прищурился, фокусируясь.

Метрах в трех-четырех от меня, как раз в радиусе действия Грусти и Тоски Спящих, на изогнутой поверхности, которая могла быть и землей, и стеной, и потолком одновременно, сидело существо размером с Эйты в форме немецкой овчарки.

Спиральная раковина на спине переливалась радужным перламутром, каждый завиток сиял мягким внутренним светом. Из раковины то появлялись, то исчезали полупрозрачные щупальца, вяло свисавшие по сторонам. Две длинные антенны венчались многогранными глазами, как у стрекозы, но сейчас они мутно поблескивали, словно хозяин находился в полуобморочном состоянии. Из центра раковины в небо бил тончайший незримый лучик, соединявший существо с Покровом Лобона.

Улитка. Меня парализовала и чуть не убила гигантская улитка, создавшая ментальную проекцию моего худшего кошмара! И если бы младенец случайно не отбросил меня к ней, да так, что она угодила в пятиметровый радиус действия моей ауры… Снова повезло.

Посмотрев в небо, я улыбнулся. Вряд ли богиня наблюдала за мной в этом мире, но я был благодарен ей за везение. Спасибо тебе, Фортуна.

Потом я подошел ближе к улитке, мысленно прикидывая варианты. С одной стороны, у меня есть несколько приемов, которые наверняка разнесут ее в пыль – если она материальна. С другой – под действием моих аур она уже не противник…

Переместившись к ней, я выпустил Косы Жнеца и замахнулся, но не ударил, услышав звук, похожий на речь. Прислушавшись, осознал, что понимаю не отдельные слова, а смысл целиком:

– Стой. Не собирался убивать. Важно убедиться, что ты тот, кем кажешься.

Голос оказался совершенно другим – не угрожающий детский лепет, а мелодичное звучание с металлическими нотками, словно пел переливчатый колокольчик. Это был язык Ушедших! Значит, и эта улитка…

– За кого ты меня принял? – спросил я, не опуская кулака.

– Хаоса Посланник. Древний. Не весь. Продолжатель. По праву. Лобон.

Интересно. Значит, он не просто случайно напал, а целенаправленно проверял? И проверка пройдена, судя по тому, что он извиняется. Но как он мог знать, что топтания гиганта мне не повредят? Лукавит улитка. Хотя… может, в том и была проверка: выживу или