Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

– … контролю разума, – перебил я. – Ради Меаза. Чтобы пробиться под его магическую пелену.

– Скиф! – выдохнула она, не двигаясь с места. – Это… это правда ты? Ты… ты правда вернулся?

Между нами повисла странная пауза. Макс стояла в нескольких шагах. Ее кулаки были сжаты, словно она удерживала себя от порыва. Я знал, что она хотела броситься ко мне: весь ее облик говорил об этом. Но не бросалась.

– Макс… – начал я, делая шаг вперед.

Тогда она не выдержала – ринулась навстречу, но в последний момент замедлилась, словно вспомнив о чем-то. Ее объятие получилось каким-то осторожным, неполным: руки обвили шею, но тело не прижалось так, как могло бы.

– Ты обещал вернуться, – прошептала она мне в плечо, голос дрожал. – Я знала, что ты не оставишь нас!

От ее близости внутри все перевернулось, резко нахлынули воспоминания о том, как мы жили долгие тоскливые месяцы в бета-мире вместе. Тогда я потерял надежду вернуться, все шло к тому, что я был обречен оставаться там до момента, пока мое реальное тело не умрет, или навечно. Только поддержка Макс помогла мне остаться самим собой… и найти в итоге выход.

– Прости, что задержался…

Я крепко обнял ее в ответ, вдыхая знакомый аромат волос, но Макс отстранилась, хотя руки еще лежали на моих плечах. Я был ей за это благодарен, ведь словно прожил две жизни и в каждой полюбил рыжую красавицу: одну звали Ритой, другую – Макс. Но когда оказалось, что вторая жизнь – лишь эпизод в первой, мне пришлось подавить все, что я чувствовал к Макс. Но подавить – не значит убрать. Сейчас старые эмоции всколыхнулись, и это было близко к предательству Риты. Отстранившись, Пять-четыре уберегла меня от этого.

– Как там… как там все? – осторожно спросила она. – Ты смог пробиться в Дисгардиум?

– Смог, но это был очень долгий путь, – тихо сказал я.

– Расскажешь?

Перед глазами пронеслись Пекло, Преисподняя, Очаг пустоты и дворец Диабло, отель Демонических игр и Провал в Окаянной бреши.

– Расскажу, но не сейчас. Главное, что теперь я могу забрать и тебя, и остальных. Я за вами.

Макс отстранилась, заглядывая мне в лицо, и я увидел, что ее глаза блестят от слез. Как два изумрудных лесных озера.

– За нами, Скиф? Ты нашел способ вытащить нас?

– Нашел. Мы возвращаемся в Дисгардиум. Прямо сейчас.

– Но мне так много нужно… – Она растерянно замолчала. – Нужно сообщить остальным, собрать самое…

– Макс, я могу дать вам на сборы максимум полчаса. Максимум! Но не волнуйся, теперь я в силах спокойно перемещаться туда и обратно когда угодно. Так что можно будет потом вернуться за остальным…

Я осекся, увидев, как в гостиную, привлеченная шумом, вошла Кусаларикс, а за ней… Утес и Тереза!

Гоблинша, увидев меня, подслеповато прищурилась, подвигала шнобелем, принюхиваясь, потом довольно кивнула, хмыкнула и затянулась трубкой.

– А вот и он, родимый! – сипло воскликнула Кусаларикс, выпуская дымное колечко. – Явился не запылился! Говорила ж вам, молодежь, что не зря ждем! Обещанного три года ждут, а тут он уже дважды обещал! А дважды три – шесть! Шесть лет надо было потерпеть, а вы сколько промаялись? Спящие, да что я несу? – Гоблинша неловко рассмеялась.

Утес недоверчиво протер глаза, расхохотался и кинулся ко мне. Мы обнялись, потискали друг друга, но я не напрягался, чтобы не прикончить дворфа ненароком.

– Ну наконец-то, Скиф! – довольно рассмеялся Утес. – А я уж думал, ты там в Преисподней навсегда застрял! Ну и я… тут. – Он перешел на шепот: – Знаешь, Тереза слегка того… Как бы сказать… Короче, контролирует каждый шаг! Не продышаться, блин! Я уж начал бояться, что эта фигня навечно!

– Пупсик! – ласково, но с ноткой угрозы позвала его Двенадцатая.

Тобиас нехотя отошел к ней. Впрочем, как бы ни жаловался, дворф был румяным и довольным: видимо, жизнь с Терезой шла ему на пользу. Да и сам по себе Тобиас был из тех парней, которые без опеки чувствуют себя неуютно, как бы ни твердили о желании свободы.

Тереза смотрела на меня с любопытством, но держалась в стороне. В ее глазах мелькали сомнения: видимо, не была уверена, рада ли моему возвращению. Мало ли, еще отберу ее «пупсика».

– А это кто? – спросила Макс, только сейчас заметив Абисмикса.

К моему удивлению, могучая улитка, прижавшись к моей ноге, стала казаться еще меньше, с кошку, будто съежилась под пристальными взглядами.

– Это Абисмикс, – представил я Спутника. – Он тысячи лет охранял бета-Меаз от чужаков, материализуя их худшие кошмары. Теперь он помогает мне.

Макс отвесила челюсть, посмотрела на меня. Я кивнул, подтвердив:

– Да, это тот самый страж Меаза. Все, что осталось здесь от Ушедших.

– Готов это подтвердить, Максин О’Хара-Аберкромби, – подал голос Абисмикс.

С этими словами он материализовал что-то небольшое, мне по колено, отчего Макс подпрыгнула и завопила. Когда она повисла на мне, вцепившись как клещ, я тряхнул головой, пытаясь понять, на что смотрю, а Утес удивленно пробасил:

– Офигеть! Двухголовый усатый клоун-мокрица! Мать твою, у него же вместо носа…

– И-у, – издала брезгливый возглас Тереза. – Ну и дрянь!

– УБЕЙ ЕГО! – в панике визжала Макс, убегая от твари.

Девушка скакала вокруг меня, а двухголовый усатый клоун-мокрица носился за ней, угрожая порезать руками-ножницами.

– Убери его, – приказал я Спутнику.

Двухголовый усатый клоун-мокрица исчез вместе с руками-ножницами.

В повисшей тишине голос подала Кусаларикс.

– Мило, – фыркнула гоблинша, разглядывая Абисмикса. – Говорящая улитка. Чего только в этом мире не увидишь… Страхи – это морок или воплощение, господин Абисмикс?

– Это оживший страх, госпожа Кусаларикс, – ответил Спутник.

Смущенная Макс бросила на Спутника уничтожающий взгляд, но промолчала. Вместо ответа активировала амулет связи.

– Денис, Родриго, Гарет! Срочно ко мне! Скиф вернулся! Мы уходим в Дисгардиум через полчаса! Кто не успеет, останется здесь…

В ответ раздался взрыв голосов: бета-тестеры переговаривались между собой, не веря услышанному. Родриго ругался, Денис требовал повторить, Гарет не верил.

– Сколько вещей можно брать? – спросила у меня Макс.

– Нисколько, – ответил я, решив не давать ей волю, а то сборы будут бесконечными. – Только инвентарь и то, что утащат на себе.

Макс поднесла амулет связи к губам и передала мои слова. До меня донесся вопль отчаяния Гарета, но в итоге все, конечно, обещали прибыть как можно скорее. Тереза рванула к себе – собираться. Утес еле убедил ее оставить себя здесь, сказав, что ему брать нечего. Уходя, Тереза посмотрела на него так, что дворф вспотел, но все