Танец теней - Гурав Моханти

– Должен признаться, – просиял Рунаан. – Я ожидал более бурных переговоров, но меня тронуло сколь открыто твое сердце. Если я могу что-нибудь для тебя сделать, не стесняйся. Ну разве что чуть-чуть. Пойдем познакомишься с остальными музыкантами и певцами. Достопочтенная, – он повернулся к Маржане, – если вы последуете с нами, ваши благословения вдохновят наше хрупкое братство.

Они последовали за главой труппы к его фургону: Дурьодхана был все так же в замешательстве, Карна удивлен, а Маржана шокирована.

– Что такое Маэкхела? – спросил Карна.

Маржана пожала плечами.

– Должно быть, это почетный ранг всех жриц культа. Может, твой друг перестанет так нервничать? Это может вызвать подозрения.

– Смотри в оба, царевич! – сказал Карна. – Пришло время спасти твою царевну.

Ответить Дурьодхана не успел, Рунаан остановился и подманил его к себе, а затем тихонько прошептал – впрочем, это услышали все:

– Я только одного не понял. Если ты знаешь другие песни, почему ты спел «Проклятие Старой прачки», когда я сказал Маэкхеле, что ее пели уже семь раз и этого следует избегать любой ценой. Выбери ты другую мелодию, и позорного дождя из помидоров удалось бы избежать.

II

В глубине Имперского замка медленно таяли стрелки солнечных часов, сигнализируя о заходе солнца. Расположенный внутри замка Дворец Творения был до краев заполнен людьми, ожидавшими визит Вишвакармана Девятого, печально известного архитектора Арьяврата, спроектировавшего Вирангават, Трех сестер Матхуры и маяк в Голабай Сассан.

Меж задернутыми шторами просачивался благоухающий розами ветерок, но от жары это мало спасало. Повсюду бились веера из перьев, так что казалось, что в зале распахнули клетку, разом выпустив из нее сотни экзотических птиц. Маржана стояла рядом с остальными этральскими жрицами, скрыв лицо под капюшоном. Напротив выстроились остальные этралы.

Ты почти все выполнила, напомнила себе Маржана. Карна и Дурьодхана ни разу не заподозрили Маржану. Пусть она и не знала, как Заклинатель Чернил мог воздействовать на Рунаана, но тот прекрасно исполнил свою роль. Не будь на нем куртки в цветочек – той самой, в которую, по словам Заклинателя Чернил, будет одет его человек в Раджгрихе, – и Маржана бы попросту ему поверила. И пусть Заклинатель Чернил заверил ее, что Рунаан найдет способ завести их в замок, Маржана на всякий случай все же решила привлечь на свою сторону ту юную жрицу. И это сыграло свою роль. Девадаси с презрением смотрели на уличных артистов, и пусть никто сейчас и не знал, кто она, Маржана предпочла играть роль жрицы Этрала, а не притворяться бродячей артисткой.

Но когда она поняла, что скоро все закочится, она осознала, что дрожит, как бабочка перед надвигающимся дождем. Он ведь ей не безразличен. Скажи ему, Маржана. Просто скажи ему. Пока еще не поздно. Но все же, вспомнив слова Заклинателя Чернил, вспомнив будущее Дамайи, палец Дхануша и лицо матери, она успокоила свое сердце, ноющее так, словно его пожирало раздуваемое ветром пламя. Он был его братом. Он не причинит ему вреда.

Но стоило лишь трубам возвестить о появлении Вишвакармана, как мучающие Маржану мысли тут же пропали. Знаменитый балханский архитектор, Первый Камень Братства Латуни, быстрыми шагами вошел в зал в сопровождении главы этралов, Нарага Джестала. Худощавый Вишвакарман, чья борода и шевелюра были того же каштанового цвета, что и глаза, носил тюрбан из золотой ткани, украшенный ослепительно сверкающим эгретом. Одежда гостя сияла как солнце, резко контрастируя с одеяниями Нарага Джестала, что напоминали о новой луне.

– Ваше величество, – сказал Вишвакарман, отвешивая императору низкий поклон. Одна нога ушла назад, а сам он так изогнулся, что тюрбан оказался почти на уровне колен императора. Это казалось не столько поклоном, сколько танцем. – Для меня огромная честь быть снова принятым при вашем дворе.

– Это честь для меня, Первый Камень, что ты решил пропустить Конклав ради Империи. – Тяжелый баритон Джарасандха звучал властно и в то же время мягко до фамильярности. Император совершенно разочаровал Маржану. Телом он еще напоминал некогда несравненного Завоевателя, гиганта среди царей, сильнейшего быка на поле боя, но скрытое за бородой лицо, затерявшееся в прошлом, рассказывало о человеке, вынужденном сидеть на троне против своей воли. У скромных торговцев в Маленгаре аура была ярче, чем у императора Магадха.

– Должен признаться, ваше величество, выбор был не особо труден. Комары и пиявки весьма отвращают, – сказал Вишвакарман под взрыв хохота придворных.

– Я с нетерпением жду, когда ты расскажешь мне о своих планах относительно Имперского состязания, – сказал Джарасандх. – Ты, должно быть, слышал о сюрпризе, который господин Чалаккха запланировал для Вирангавата на день зимнего солнцестояния.

На слове «сюрприз» все собравшиеся как один повернулись к Вишвакарману: архитектор был не из тех, кто разбрасывается словами.

– Действительно, ваше величество. Его милость предупредил меня об этом, когда я ехал сюда, и я никогда не был так взволнован. Вирангават наконец готов, и теперь я буду иметь честь организовать турнир, не похожий ни на один предыдущий. Ему уже было суждено стать настоящим зрелищем, ибо это будет первое соревнование до самой смерти, но я посвящу всего себя превращению его в достойную гробницу для павших. – Вишвакарман еще раз поклонился.

– Великолепно. – Джарасандх улыбнулся, поколебался некоторое время и все же добавил: – У меня готово… несколько эскизов на случай, если они смогут тебе помочь.

– Разумеется, – с почтительной улыбкой начал Вишвакарман, но его внезапно прервали.

– Я позабочусь о том, чтобы эти изображения дошли до господина Вишвакармана, ваше величество. – Джестал повернулся к Вишвакарману: – С окончанием перемирия император наконец восстановит справедливость по отношению Узурпатору. Судя по тому, что мы слышали, вы раньше служили у него, поэтому я надеюсь, вы сможете понять, если его величество не сможет предоставить вам личную аудиенцию.

Вишвакарман перевел неловкий взгляд с Джарасанда на Джестала, а затем кивнул:

– Разумеется, ваше величество. Для меня было бы честью даже просто взглянуть на ваши проекты, и я сделаю все возможное, чтобы воплотить их в жизнь.

На этот раз Джарасандх не улыбнулся. Маржана поняла, что простое упоминание о перемирии всколыхнуло воспоминания, от которых он, возможно, надеялся уйти. Месть – это меч, который нужно постоянно держать в горниле кузницы, чтобы он не остыл раньше времени. Джестал понимал это. Джарасандх лишь кивнул и встал.

Стоило Джарасандху уйти, как пропали и многие этральские жрецы и жрицы, и с их уходом во дворец вернулась радость, которую, возможно, и искал Джарасандх.

Большинство придворных удалились на дворцовые лужайки. Маржана сидела за столом с остальными этралами, и, к счастью для нее, этралы не верили, что разговоры помогают скоротать время. Они даже не