Танец теней - Гурав Моханти

чтобы заявить Карне: «А я тебе говорил», но Карна был уверен, что он все равно это скоро услышит. Если у них все получится, царевич очень, очень долго будет этим похваляться. И вот, они уже перебрали и отказались от множества идей, как их прервала этральская жрица по имени Сараи, начав уговаривать их вступить в культ, – и тут Маржана взяла ее за руку.

Злорадно подмигивая – что безумно напугало Сараи, – Маржана принялась ей что-то нашептывать на ухо. Девадаси раньше поддразнивала и Карну, но никогда не разговаривала с ним таким тоном. Сейчас она говорила как истинная девадаси, и это полностью застало его – да и, если уж на то пошло, Сараи – врасплох. Карна сочувствовал Сараи. Он прекрасно знал, каково это – быть не в своей тарелке, когда тебя поддразнивает Маржана.

Через несколько мгновений, когда Маржана повлекла Сараи на улицу, та беспрекословно подчинилась ей.

Маржана заметила краем глаза Карну и Дурьодхану и улыбнулась, отчего они неловко переглянулись и, спотыкаясь, отправились обратно в таверну.

– Жрицы, что сдерживают свои желания, вечно охвачены огнем Каамы. Я раздобыла нам одежду. – Голос Маржаны ворвался в воспоминания Карны.

– Раздобыли себе одежду. Позвольте вам напомнить, что это мы должны проникнуть в замок, а не вы, – отрезал Дурьодхана. – Не забывайте, своим безрассудством вы могли поставить под угрозу весь наш план. Вы уверены, что она не донесет на нас?

Маржана не ответила и лишь резко наклонилась к Карне и шепнула ему, чтобы тот вытер пыль Бездны с век. Смутившись, Карна замедлил шаг, пропуская спутников вперед. Эта доза Бездны была последней, и Маржана говорила ему приберечь ее на черный день… но Карна увидел возле фонтана мужчину, держащего на плечах мальчика, и ярость вернулась.

Дурьодхана хотел было повернуться, чтобы посмотреть, что делает Карна, но в этот миг Маржана громко заговорила:

– Ее душу покрывают пятна, и я прошлась по ним лучшими из своих умений, но не пыталась их растереть. Она молода, скорее всего – просто послушница, и еще совсем недавно ступила на путь этралов. Так что да, я уверена, она будет держать свой рот на замке.

За следующим углом открывалась небольшая прелестная площадь. Неподалеку от фонтана стоял маленький помост, у которого толпились горожане. Маржана сказала спутникам подождать ее у прилавка со сладостями, а сама поспешила к фонтану.

– Не мог бы ты вести себя с ней чуть потеплее, мой царевич? – спросила Карна, когда Маржана ушла далеко и уже не могла их слышать.

– Потеплее? Уверен, что она от этого не растает, учитывая, что она холодна как лед?

– Так мило слышать это от тебя, Царевич Выразительности.

– Я не понимаю, почему она должна была сопровождать нас, – пожаловался ему Дурьодхана. Опять. – Я бы мог устроить так, чтобы ее благополучно доставили в Хастину.

– Она очень хочет протянуть руку помощи. И ты должен признать, что она очень полезна. То, как он повела себя со жрицей, было ведь просто гениально, да?

– Мы могли бы придумать гораздо более благородный способ, который не предполагал злоупотребления невинностью этой девушки. Ну, ведь могли бы, да?

– У нас нет времени на то, чтобы продумывать благородный способ похищения.

– Карна, которого я когда-то знал, так бы не сказал. И не мог бы ты перестать называть это похищением? – проворчал Дурьодхана. – Я могу лишь надеяться, что царевна в добром здравии. Запертая в башне Мати видится мне подсолнухом, скрытым в тени.

Хотя ей бы больше подошел образ ведьмы, запертой в тюрьме для спасения города.

– В самом деле, – ухмыльнулся Карна.

– Но я вижу ее так, – вздохнул Дурьодхана.

Карна издал легкий смешок – и именно в этот момент к ним подошла Маржана. И улыбка на ее лице странным образом напоминала улыбку Мати. Похоже, разум играл с Дурьодханой злые шутки.

Маржана поманила Карну к себе, чтобы он отошел от Дурьодханы, и сказала:

– В доме под названием «Гаур и виноград» расположилась труппа, которая собирается выступить завтра в Имперском замке для гостей из Чеди. Похоже, с их певицей произошла какая-то небольшая неприятность – я не совсем поняла, но там что-то связано со льдом и мокрым полотенцем, – но им нужен исполнитель.

Карна уставился на нее так, словно Маржана говорила на магхи. Он прищурился, пытаясь перевести ее слова на понятный ему язык.

– И мы думаем, что было бы неплохо…

– …оказать им помощь и найти кого-нибудь, кто мог бы направить их верным путем.

Карна улыбнулся, повернувшись к Дурьодхане. Если тому не нравилась женщина, которая прицепила свою повозку к их приключениям, то что будет, когда он услышит новую идею.

– В чем дело? – спросил Дурьодхана, когда оказалось, что все внимание приковано к нему.

– Божественная Госпожа нашла для нас способ проникнуть во дворец.

– Прекрасно, – сказал Дурьодхана, даже не глянув на Маржану.

– И для этого, – сказал Карна, – тебе придется петь.

II

Когда Маржана рассказала о своем веселом плане, повисло молчание, равного которому дотоле не было. Эффект, произведенный на царевича, был довольно велик. На его лице одна за другой проявились все известные эмоции, затем он сглотнул раз, другой, а потом Карне, с его живым воображением, показалось, что глаза его друга медленно вылезают из орбит.

– Разве ты не говорил, что царевичей с детства обучают музыкальному искусству? Я не могу петь, потому что я для них святая. Карна вместо пения хрипит, как простывший петух.

– Я царевич Союза Хастины, а не бард из таверны.

– Я слышал, как ты пел, когда купался в мраморных бассейнах, а я как раз стоял на страже за дверями, – вмешался Карна. – Уверен, пару куплетов ты споешь. И прошлой ночью в моей комнате ты напевал во сне. В тебе есть что-то певческое…

Дурьодхана начал было громко возражать, но Карна шикнул на него.

– А если даже и не так, то раз уж любовь всей твоей жизни лишилась голоса, то стоит ли тебе беспокоиться за свой?

Молчание затянулось – Карна мог только так не выйти из себя. Он изо всех сил сохранял как можно более нейтральное выражение лица. И наконец Дурьодхана одними губами сказал Маржане:

– Хорошо сыграно.

– Знаешь песню «Проклятие прачки»? – спросила Маржана, изо всех сил стараясь сдержать злорадную улыбку: у нее-то был секретный план.

Дурьодхана торжественно кивнул.

– Судя по тому что я слышала от начальника труппы, это любимая песня публики, но ее еще никто не пел, – сказал Маржана. – Их главу зовут Рунаан. Иди к ним, изобрази певчую птичку, исполняющую эту песню, и найди нам путь в логово