Танец теней - Гурав Моханти

Вьяс, – обещан для того, чтоб уничтожить эту Эпоху. Начнется ли после этого новая Эра Мира или Эра Пепла, зависит от того, кто будет рядом с ним, когда он придет к власти. Никто не рождается злым. Один и тот же человек может стать Сыном Тьмы, Царевичем Призраков, который зароет в землю наши отрубленные головы и взрастит из них нечто ужасное. Или он станет Мессией, Царевичем Зари, чьи песни повернут реки вспять, позволят им потечь по пустыням, и вернут свет в Патаал Лок.

– Значит… ты хочешь остановить Сына Тьмы прежде, чем он обратится ко злу? – спросила Масха.

– Когда ты танцуешь с отчаянием, ты должен вести в танце, – сказал Вьяс. – Ты и сама видишь, сестра, что Пророчество не высечено на камне. Даже Пророчество может потерпеть неудачу, если предсказанный будет убит, заболеет или, что еще хуже, влюбится. И это наша задача, Такша. Мы должны убедиться, что Пророчество о Мессии сбудется, дабы Пророчество о Сыне Тьмы отменилось.

– И… мы отправляемся в Айран Мачил, чтобы?.. – спросил Такша.

– Найти Пророчество, – сказал Вьяс. – В свои последние часы Ману предсказал судьбу мира, прошлого и будущего, сам город стал полотном, на котором оно было записано. До Приковывания выжившие племена смогли записать несколько строф, те немногие, которые помогли саптариши вывести мир из хаоса, начавшегося с падением Ману. В одном из этих Пророчеств говорилось о Сыне Тьмы – и это был один из многих фрагментов, очень похожих на тот, который цитировал ачарья Паршурам.

– Есть и другие фрагменты? – спросила Масха. – Мне их не показывали в Доме.

– Ни одной Матроне не разрешено их видеть, а ты стала сестрой совсем недавно, сестра Масха, – извиняющимся тоном сказал Вьяс. – Большинство Пророчеств – просто отдельные строки, которые не имеют смысла. Некоторые из них смогли расшифровать, но там говорилось лишь, кем станет Сын Тьмы, а не то, откуда он появится.

– Но кем он вообще должен стать? Что такого ужасного может сделать Сын Тьмы? – спросила Нала. – Падут невинные люди? Это не так уж ново. Долины породят демонов? Оглянитесь вокруг. Сын Тьмы станет обычным деспотом, тираном, безразличным к чужим жизням и лжи? Множество кшарьев давно взошли на этот трон, – сказала Нала. – Вообще что-нибудь известно о том, что такого ужасного сделает Сын Тьмы, что не описывалось бы словами из дурного стиха?

Вьяс печально улыбнулся.

– Когда Тот, Кто Прожил Две жизни, прикоснется к крови Богов, станут известны последние дни. Знаешь, что подразумевается под «кровью богов»?

– Элементали, – прошептала Нала. – О.

– Что такое Элементали? – спросил Такша, снова сбитый с толку тем, как быстро сдалась Нала.

– Наги называют их Фуриями.

– О.

– Уверен, даже в ваших записях есть описания о том, как были прекрасны те времена, – сказал Вьяс. – Войны были лишь мелкими эпизодами апокалипсиса. Певцы рек захватили воду, отводя ее для орошения своих посевов и оставляя королевства, расположенные ниже по течению, умирать. Солнечные странники подожгли леса, чтобы запугать врага, огонь превратил плодородную почву в пустошь, которую не могло залечить никакое орошение. Ветер стонал, как сотни умирающих, горы дрожали, как при землетрясении, и их скалы налились красным. Дары Пракиони, Богини Земли, одарившей смертных, использовались смертными, чтобы ранить ее. Если снова восстанут Глашатаи, то снова восстанут Астры, и мир безмолвно падет под власть тирании, и лишь ветер понесет крики, – отчеканил Вьяс. – Как мудрецы называют Астры, Нала?

– Антипосев, – торжественно ответила Нала. – Посади одно и наблюдай, как умрет другое.

– И если Элементали воскреснут, правящие кшарьи будут первыми, кто захватит Астры. Нет, этого нельзя допустить. Смертным не суждено унаследовать оружие, способное убивать на расстоянии. Стрела, убившая человека, может нести твое имя, а Астра уничтожает целые города. Единственная причина, по которой наш мир ковыляет на трех ногах, заключается в том, что Элементали все так же мертвы, – обронил Вьяс. – И если Сын Тьмы воскресит их, этих Элементалей, – покачал он головой, – то Порядок в конце концов будет побежден Хаосом. И не будет того, кому будет достаточно этого Антипосева. Если Астры вернутся, наш мир начнет обманывать сам себя, убеждая друг друга, что угроза Астр может исчезнуть лишь тогда, когда ими будет вооружен каждый царь. Но лишь мы в Меру знаем истину: угроза никогда не исчезнет. И если это произойдет, не успеем мы оглянуться, как все царства мира погонятся друг за другом до полного забвения в этой гонке вооружений.

Вьяс сделал паузу и вновь отхлебнул чая. Он просто наслаждался тем, сколь прекрасным рассказчиком он был. Тем более что Нала, Масха и Такша с их выпученными глазами и благоговейным молчанием были просто прекрасными слушателями.

Он продолжил:

– Во фрагментах Манусрути, которые у нас есть в Меру, нет ни слова о том, когда восстанет Сын Тьмы или где он восстанет. Но теперь мы знаем, что частью этого где является Айран Мачил. Моя дорогая Сестра, это ты предугадала и наставила нас на путь истинный.

– Но Айран Мачил – огромный город… Даже с людьми Чалаккхи и даже если бы мы не опасались дракона, нам бы потребовалась целая вечность, чтобы прочесать весь город в поисках нужного… – начала было Нала и замерла, словно что-то вспомнив. – Я помню, ту тарабарщину Масхи, которую я записывала. Но это означало бы… нет, этого не может быть. Где – это ведь не весь Айран Мачил, верно?

– Я чувствую себя… несчастным… обделенным, – пожаловался Такша.

Нала повернулась к Такше.

– Пророчество под названием «Опустошение» было написано Ману на… его собственном теле перед тем, как он пал, – потрясенно протянула Нала и лишь затем повернулась к Такше. – На его трупе.

– Но… как это может быть? – спросил Такша. – Если он его записал, тело сгнило столетия назад.

– Свободный от болезней, свободный от недугов, свободный от… – начал цитировать Паршурама Вьяс.

– Гниения, – завершила Нала. – Сфера Аган Миан не уничтожена, верно?

Масха поднялась на ноги.

– Значит, все те люди, которые погибли в Айране…

– Лежат нетронутыми, сложенными в кучу, – завершил за нее Вьяс.

– Это… так трагично. Я бы хотела, чтобы у них был оракул, который предупредил бы их о том будущем, что их ждет.

– Как вы мне все надоели, мелкие пиявки, – наконец встал из медитативной позы Паршурам. – Пошли прочь, пока я не надумал ответить вам за ваше гостеприимство. Масха, ты остаешься. Мне нужно твое Пророчество, прежде чем мы войдем в Хастину. Нет, Нала. Ты отдыхай. Я сам прослежу за ее припадками.

– Последний вопрос, Паршурам. – Такша сложил ладони в жесте милосердия, принятом у Мягкокожих. – Если мы удержим Мессию от падения