Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

фокстерьер, обнажив маленькие острые зубки, но в этот момент кое-что произошло. Рука куклы, тянущаяся к нам, будто натолкнулась на невидимую преграду, дернулась назад, но не тут-то было. Воздушные тиски намертво зажали конечность твари, и ее охватил огонь. Нет, она не вспыхнула как спичка, но моментально потемнела, обугливаясь. А реальный огонь, вызванный моими защитными чарами, мирно продремавшими от самого Патера, перешел в магический. Чистое светлое пламя яростно метнулось в сердцевину безликой серой тьмы, жалко съежившейся в груди куклы в тщетной надежде спастись, окружило и начисто выжгло вопящую от ужаса и боли, корчащуюся в судорогах тварь.

Девица отшатнулась от нас на подгибающихся ногах. Никто не видел огня, не слышал вопля поселившейся в кукле мерзости, но балаганщица все-таки что-то почуяла, потому что в ее глазах растерянный ужас сменился столь же непонятным облегчением, она даже умудрилась присесть в подобии реверанса, прежде чем растворилась в толпе, не подозревавшей о состоявшейся расправе. Кукла все еще висела на руке девицы, но теперь это была только игрушка. Магия вынудила «дрянь» показаться из убежища и уничтожила ее. Бр-р! Но зато теперь я знаю, как играть в такие игры! Если они захотят побаловаться со мной, поучаствую с охотой.

– Что это было? – потребовал объяснения Кейр, подобравшись в седле.

– А что ты видел? – расслабленно уточнила я, двигаясь вместе со всеми в направлении городских ворот.

Их широко распахнутые створки оказались одним из самых приятных зрелищ этого дня. На первое место я, конечно, поставила бы горшок с монетками в дупле дуба, впрочем, нет, ну что саму себя обманывать, не горшок, а вид на задницу уединившегося в лесу Лакса. На него я едва не напоролась, отправившись по малым делишкам. Не знаю, заметил меня рыжий с его эльфийской зоркостью и лисьим слухом или нет, но я постаралась удалиться потише, хоть и тянуло подглядеть. Вдруг бы он повернулся…

– Я видел, как девица сделала какое-то глупое предсказание, потом ладонь куклы обуглилась и стало гореть нечто у нее внутри, но без пламени. Еще я готов поклясться, что слышал какой-то далекий вой. На этом все кончилось, – коротко изложил свою версию событий телохранитель.

– Правильно. Так все и было, – согласилась я, сообразив, что защитные чары, окружавшие нас, дали Кейру возможность ощутить происходящее. – Вы же помните, я защиту на нас накладывала магическую, вот она и сработала, уничтожив какую-то гадкую тварь, засевшую в кукле и управлявшую через нее балаганщицей.

– Так, значит она врала? – с жалобной надеждой спросил Лакс.

– Конечно, – с показной беспечной уверенностью подтвердила я.

Хоть мерзкое содержимое куклы и было отвратительным, но мрачное предсказание вполне могло оказаться реальным. Вот только я успела лично убедиться в переменчивости будущего и в том, что оно не подлежит однозначному толкованию. Например, гнусное создание вполне могло иметь в виду, что я освою левитацию или отращу крылья, но постаралось придать своему пророчеству максимально трагическую окраску, чтобы причинить Лаксу боль. Ну это если вообще «гадалка» имела в виду меня. Может, к тому времени, когда придет черед сбыться предсказанию, вор вусмерть влюбится в какую-нибудь шлюшку, и тогда я обеими руками буду голосовать за осуществление пророчества в полном объеме. Кровожадно? Злобно? Жестоко? Ага! Но любовь вообще немилосердная штука, а парней за здорово живешь я никогда не умела отдавать каким-то лахудрам. И вообще, своих парней я всегда бросаю сама!

– Никогда больше в балаган не пойду, – пылко пообещал вор, утирая липкий пот со лба и прекращая глазеть по сторонам.

– И я! – поддакнул Фаль, будто только и делал, что шлялся по балаганам.

– Теперь понимаю, почему ты не любишь кукол, – рассудительно заметил воин, припомнив, как я отпиралась от приглашения труппы дядюшки Каро.

– И что, в них часто такое попадается? – Лакс состроил брезгливую гримасу ужаса.

– Не знаю и знать не хочу, если только на экспертизу позовут и заплатить пообещают, – категорически отрезала я. – Но теория гласит: свято место пусто не бывает. Если существует емкость, со временем в нее что-то обязательно должны поместить. Конечно, не обязательно плохое, но…

– Понятно, – задумчиво почесал щеку Кейр, чуть придержал коня, пока людской поток, сноровисто сортируемый стражниками, вливался в город, и тут же предложил: – Поехали сразу в трактир. Далеко нам от городских ворот двигаться, Лакс?

– Нет, «Резвые рыбы» сразу за площадью Брызг, это минут семь езды, – отозвался вор, с облегчением включаясь в бытовой разговор. По-моему, он был бы рад заняться чем угодно, только бы побыстрее забыть куклу с ее жуткими предсказаниями. Иногда страх недостаточно убить физически, гораздо труднее прикончить его в душе. А я хоть и не хотела отправляться на рынок перед воротами, но была уверена, что чуток отдохну и пойду туда обязательно, непременно обойду все балаганы, даже если придется заплатить за вход на каждое кукольное представление. Не люблю оставлять за спиной неприятности.

В Мидан нас впустили почти бесплатно (плату по одной медяшке на брата нельзя считать деньгами), как только мы поклялись, что никакого товара на руках не имеем и торговать не собираемся. Таможенный досмотр содержимого сумок стража проводить, разумеется, не стала. Может, вообще было не положено, может, не захотели связываться с магевой.

Кроме меня и Фаля, все прежде бывали в городе, только в отличие от вора Кейр удобствами дорогих гостиниц не пользовался, по_этому дорогу к трактиру показывал Лакс.

По большей части на улицах стояли основательные каменные дома под красными, коричневыми, охряными черепичными крышами, если встречались деревянные пристройки, то с резьбой и украшениями, под ногами посверкивала брусчатка – все говорило о том, что город живет очень неплохо, если не сказать зажиточно.

А уж когда я увидела фонтан на маленькой площади, то и вовсе утвердилась в своем мнении. Площадь Брызг была так названа именно потому, что в воздухе стояла легкая завеса водяной пыли. Поднявшиеся на мощных хвостах огромные рыбины (кажется, серого с голубоватыми прожилками мрамора или иного похожего камня, удивительно точно передающего фактуру чешуи) извергали из своих ртов потоки воды в круглый фонтан с высоким бортиком. В фонтане купались и играли в салки местные ребятишки, ничуть не смущаясь того, что мокры как натуральные рыбы.

Кстати, если вода льется из рыб, это выглядит почти естественно, никогда не могла понять пристрастия архитекторов к ваянию животного мира. Если поток струится из разверстой пасти зверя, это смотрится по меньшей мере странно и вовсе не эстетично. Кажется, будто бедное создание просто-напросто блюет. Но рыбки, рыбки были вполне симпатичными. И все же по площади люд старался двигаться как можно дальше от