Бессмертный - Владимир Геннадьевич Поселягин

включились в работу, как спутники заработали, два полетели в Москву, один работал тут. К тому моменту Сержант вскрыл все махинации, в армии, кто с боевиками сотрудничал, выяснил, да и я снимал информацию с памяти у разных полевых командиров, тут и Хаттаб был, выяснял подноготную. Дроны охотились на таких предателей в погонах. Порядка шести сотен зачистили, от обычных прапорщиков-кладовщиков, до офицеров с лампасами. Был и такой, что сотрудничал с бандитами, через посредника, но всё же. В прошлом тот был замполитом, сейчас зам командира по разведывательной работе армии. Вон куда влез. Убийства офицеров, яркие, дроиды стреляли издалека и точно, тела просто на куски разрывало, наделало много шума. Думали на боевиков, но и у них большой падёж личного состава и полевых командиров. Я этот террор устроил, когда узнал, что Сабарова, после ещё трёх благополучных проводок колонн, с большими потерями у боевиков, банально усыпили в полку вовремя пьянки, день рождения кого-то там отмечали, и передали с рук на руки боевикам. Я-то его освободил, подкинул к блокпосту в бессознательном виде, а тех, кто забирал, и тех, кто привёз, показательно ликвидировал. В принципе всё. Разве что добавлю, около двадцати тысяч боевиков было ликвидировано, около пяти тысяч рабовладельцев, а освобождено три тысячи шестьсот семьдесят семь рабов и рабынь. А как я открыл второе хранилище, пустое, туда мигом пошли трофеи, и не мало. А под конец отпуска третье открыл, и его успел заполнить доверху. Много трофеев.

И вот с лямками рюкзака на правом плече я подходил к Шатою, где стоял наш полк, по дороге. Опознался у охраны на въезде, тут мощный блокпост, усиленный двумя танками в капонирах, и так дошёл до штаба полка, где благополучно оформил окончание отпуска и вернулся во взвод. В штабе даже не спросили, как я добрался до Шатоя, появился вовремя и ладно. Меня особо и не ждали, за время моего отсутствия солдаты действительно заматерели, видя только убитых боевиков, осмелели, уже спокойно тянут лямку срочной службы. Боевики особо не устраивают обстрелов сёл, где стоят правительственные войска, и засады на дорогах стали редки. Тут две причины, самых отчаянных и фанатичных я выбил, как раз и шла на них охота, те самые двадцать тысяч. Среди них немало было тех, кто любил издеваться над пленными и записывать это на видео. За такими я охотился с особым удовольствием. Ну и дорога в Грузии, откуда шло основное снабжение чеченских боевиков, мною была перекрыта. В Москве дроиды, скинутые с дронов, тоже отлично поработали. Немало политиков с громкими фамилиями, что примелькались на экранах телевизоров, разных политических деятелей, что кормились с войны в Чечне, начало умирать. Невинных не было, Сержант чётко отслеживал их жизненный путь, прослушивая телефоны, и просто общение друг с другом, где говорили без словесной шелухи. Разрывные иглы никому не оставляли шанса, но зато какой след, все убийства как под копирку. Ясно, что из одного оружия. Очень кровавые результаты. А если учесть, что в Чечне боевиков уничтожали схожим оружием, но куда более мощным, крупнее калибром, то многие связывали эти убийства вместе.

Парни встретили нормально, передал им «подарки из Москвы», где я якобы проживал это время, любуясь столичными красотами и красотками, узнал, как дела, выяснил, что у нас скоро взводный появится, офицера присылают, на что Васюта, привыкший рулить взводом, только морщился и кривился. Не хочет властью делиться, даже и офицеру, уже готовит ему оппозицию. Я посоветовал подать прошение об отправке в офицерское училище, сам будет рулить, как обучат, так тот серьёзно задумался. Мой «БМП» в порядке, ползает старичок, наводчика, что дали временно, окончательно перевели в наш взвод и теперь у меня полный экипаж. Васюта, что лично замещал меня, не особо и умело, передал командование бронемашиной. Так что до конца дня я её проверял, кое-что подстраивая или переделывая. Так что к вечеру она действительно была приведена в полный порядок. Завтра как раз новый конвой, но его поведёт другой взвод, мы на охране северной части села. Сабарова в полку не было, нашли, как избавится, дали старшего лейтенанта и перевели в другой полк, даже не в Чечне. Под Питером теперь служит. Точнее на пути туда. У нас взводный прибыл, молодой офицер, курс этого года выпуска. На третий день как я из отпуска вернулся, тот прибыл. Было забавно наблюдать, как Васюта старался его под себя нагнуть. Лейтенант с характером был, бодались пока. Мы так и скучали на охране села, когда вдруг внезапная новость, двенадцатого июля, в Хасавьюрте Джохаром Дудаевым с одной стороны и генералом Лебедем с другой, были подписаны договорённости о прекращении боевых действий и поэтапном выводе российских войск. Всё, война закончилась, на год раньше, но Первая Чеченская подошла к концу. Уверен будет и вторая, чечены не успокоятся. Работать не хотят, живут на дотациях от зарубежных инвесторов, а те требуют войны с Россией. Причём мои дроиды, летая на платформах, заглядывая в самые удалённые аулы, продолжали работать. Освобождали рабов и возвращали на российскую территорию. И сейчас работают. Наш полк тоже, похоже, собираются выводить. А потом выход в запас. Чёрт, ещё больше года ждать.

Эпилог

Очнулся я в тот момент, когда крышка крио-капсулы начала подниматься. Ух, сработало, мысли ещё ворочались тяжело после разморозки, но я с немалым облегчением осознал, что в этот раз очнулся в новом теле уже в Содружестве. Свет заслонило какое-то пятно, имеющее смутный контур человеческого тела, зрение ещё не восстановилось, плохо видел. Неизвестный, уточнив, понимаю ли я его, велел полежать, приходить в себя, не вставать пока он не вернётся, и ушёл. Скорее всего, я не один размороженный. Легко было догадаться, потому где-то рядом тот повторял сказанное недавно мне. Тысяча семьдесят шесть лет. Я как-то подсчитал, сколько прожил лет, не считая года в крио-капсулах, а так реально, живя, воюя и любя. Было о чём подумать. Первые воспоминания о попадании на Землю, когда очнулся в теле Такташа, это были замечательные годы, потом Женька Миронов, но там недолго, сам виноват, прощёлкал. Потом тёзка графа Суворова, и потом ещё семь раз на перерождение уходил. Сколько не заказывал «уход» в 41-ый год, всё Афган или Чечня. Один раз укропов резал, тогда ополченцы с Донбасса с моим вооружением Киев взяли. Знаете, безразмерные хранилища – это здорово, но как же они сужают мои возможности. Удивительно, но это так. В последнее перерождение, в Афгане, в солдате-первогодке, водила на «бэтре», что оказался в плену