Маги Канверона - Ксения Котова

с Дамисом и медленно, стараясь ничего не упускать, рассказал все, что случилось с момента входа в тоннель и до побега в «любовное гнездышко». Райтен слушал и кивал.

Когда Ревин закончил, дознаватель посмотрел ему в глаза:

— А теперь общеизвестная версия событий. Ревин Артелл, официал стражи Канверона и маг Гильдии Дракона и Пламени, отозвался на зов временно исполняющего обязанности магистра Солена Феншира, участвовал в схватке с неведомыми преступниками в башне Гильдии Незримой Дороги и пропал во время сражения без вести. Понял?

Сперва Ревин ощутил боль от того, как скрыли его «отступничество». Истинная суть слов дошла спустя несколько секунд.

— Что?.. — Маг приоткрыл рот. — Мастер Феншир объявил так… всем?

— Да, — хором ответили друзья.

Ревин ничего не понимал.

— Если бы я лично не создавал для вас с девчонкой иллюзии, то принял бы все на веру, — дознаватель следил, как на лицо Ревина наползало понимание. — Ты не объявлен отступником, но…

Ревин опустился на диван.

— Странно.

— Паршиво, — поправил Райтен. — Мастер Флогрен последнее время бухтит, что город прогнил. Я склонен ему верить. Вот и ты поверь моему чутью и исчезни из Канверона. Дамис, ты тоже. Всем известно, что вы с Ревином не разлей вода, и постоянно пьете в «Холме». В лучшем случае, мастер Феншир впрямь счел его отступником, но думает разобраться сам…

— А в худшем?.. — осторожно поинтересовался Ревин.

— Пока не спрашивай и не мешайся под ногами. Нурмах и отец Ратока выведут тебя за стены.

— Но куда мне податься? — Ревин потер подбородок — светлая щетина отросла и кололась.

— Сам думай, — хмуро отбил Райтен. — До ночи вспомни и запиши в свободной форме вообще все, что было незадолго до охоты за химерой и после. Ясно? Оставишь Нурмаху. Я заберу.

Ревин посмотрел на Дамиса — тот пожал плечами. Промолчал и Рисс.

— Хорошо, — сглотнул Ревин. — Передайте Меларе, а?

Он материализовал в руке и протянул Дамису ключ от своего дома. На поддержание пространственного кармана уходило совсем немного сил, но сейчас могли понадобиться все. И, кто знает, вдруг и друзьям пригодится укрытие? Ревин не сомневался: легко через заклятия, сплетенные еще наставником, не пройдет ни один посторонний.

Дамис взял ключ и крепко обнял друга.

* * *

На улице сгущались сумерки, а в тайной комнате на чердаке «Леранского холма» ярко горели магические кристаллы. Ревин, сидя за столом, отложил грифель и помахал уставшей рукой. Он старательно записал все, что вспомнил. Хотелось спать, но сон сегодня стал бы роскошью.

«„Дракон„ в бегах», — мрачно подытожил маг.

«Пессимист», — прокомментировал Рисс, лежавший на циновке у стены.

«На себя посмотри!» — беззлобно поддел Ревин. Он уже начал привыкать к едким комментариям пса, хотя пока не разобрался, что за существо Рисс на самом деле. На вопрос, не вывели ли его «листья», спутник Терн встопорщил шерсть, оскалился и чуть не тяпнул Ревина за ногу.

Рисс явно переживал и сильно тосковал о Терн. Он молчал об этом, и Ревин пока его не расспрашивал.

— Темнота пришла, — негромко сказал Нурмах. Последние полчаса он ходил за спиной мага из угла в угол. — Пойдем. Тебя будут ждать у ворот. Пусть твоя удача взлетит выше Астанировых гор.

— Спасибо, — Ревин отодвинул стул. Любопытство взяло верх, и маг спросил: — Нурмах, а зачем тебе комната, защищенная от наблюдения? Ты же контрабандой не занимаешься, и запретной магией не балуешься…

Коблинай извлек изо рта палочку и осклабился.

— Скажи, — спросил Нурмах, — тебе приходилось сидеть в неприметной комнатушке во вражеской крепости и выскальзывать из нее только ночью, возвращаясь тихо-тихо, чтобы утром опять поднялся переполох, и все обыскивали крепость, а место служило единственным укрытием?

— Нет… — непонимающе протянул Ревин.

— Вот поэтому ты и спрашиваешь, — довольно кивнул Нурмах.

Ревин покосился на Рисса. Пес встал с циновки и отошел от коблинай подальше.

Нурмах хрипло рассмеялся.

— Идем.

Ревин больше не задавал вопросов.

Он спустился за хозяином «Леранского холма» в зал и остановился на пороге трактира. Стиснул кулаки. Нет мантии. Нет медальона. Нет Гильдии. Только собственное мастерство, немного денег и собака аудиуров.

— Не отставай, — сказал Ревин псу и шагнул навстречу вечеру. Рисс потрусил за магом.

[ image66 ]

— 66 — Терн Нарисита —

Терн запомнила, как с Ревина сползала иллюзия, а потом реальность превратилась в белесый смерч. Хибики вдавило в грудь, но охотница лишь сильнее прижала к себе шар. Пространство сопротивлялось, и Фейвин проталкивал их вперед, как сквозь ледяное крошево. Оно давило, тянуло волосы назад и кололо кожу мелкими иглами. Перед глазами сверкали обрывки незнакомых мест: темная вода, кусок лестницы, каменная стена, склон, чье-то окно, парусники на волнах. Изображения не сменяли друг друга, а наслаивались, перемешивались и сбивались в сплошной поток, не позволяя зацепиться взглядом за картинки.

По лицу Фейвина градом катился пот. Волосы растрепались, очки съехали, глаза полыхали безумием. Прыгун что-то говорил, но Терн не разбирала слова. Пространство выло: от воя закладывало уши, и накатывала головная боль. Однако, даже невзирая на это, охотница вдруг ощутила острую нехватку чего-то… кого-то. Сердце подскочило к горлу.

«Рисс остался!» — хлестнула паническая мысль.

Терн завертела головой, безнадежно пытаясь отыскать блеск золотистой шерсти.

В памяти всплыло старое, полустершееся ощущение, о котором Терн не вспоминала много лет: пустой зал, окровавленные доски пола и чувство, будто у тебя никого нет, кроме вылизывающего лицо щенка. Охотница зажмурилась, и по щекам покатились слезы.

А в следующее мгновение Фейвин разжал руки. Терн упала — колени ударились о камень. Ладони уперлись в плиты, гася падение, и пару секунд охотница просто пыталась отдышаться. К горлу подкатывала тошнота, голова кружилась, в висках стучали бронзовые молоточки.

Покачнувшись, Терн открыла глаза и распрямилась, смотря перед собой. Руки задрожали. Фейвин не просто перенес их в Насамар. Сам город выглядел иначе. С гравюр Терн помнила простор, ветер между мостами, широкие улицы и высокое небо, а здесь над головой поднимался купол. Тонкие металлические дуги переплетались под ним, образуя причудливый скелет неизвестного существа. По креплениям струился мягкий свет.

Взгляд потянулся дальше — по широким ступеням, уходившим к верхним рядам амфитеатра. Вокруг — слева, справа, спереди и позади — сидели люди в многослойных халатах. Было сложно не заметить церемониальные одежды и особым образом заплетенные