Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

-Они стали Единым.

-Или были истреблены. До последнего. Пятьдесят миллионов лет назад. На галактической шкале - вчера.

Максим поднялся, лицо его стало жёстче.

-А вы, юнитологи, думаете, что справитесь. Думаете, что заглянете в лицо вечности и улыбнётесь. Но у вас нет ни знаний, ни инструментов. Только вера. Слепая, горячая, фанатичная. Ты водишь за собой толпы людей, к последнему костру. И называешь это вознесением.

-Мы даём людям смысл!

-Ты даёшь им смерть.

Раздражение на лице Даника стало явным. Он шагнул вперёд, сжал кулаки. Папка с кодом затрепетала в его руке, будто живая.

-Ты всё рушишь. Словами, цифрами, сомнением. Это легко - разрушать. А созидать ты умеешь, Максим?

-Умею, -спокойно сказал он. -В своем мире я был проектировщиком, строителем, делал полезные для людей вещи, хоть их масштабы были сравнительно не велики. А ты строишь культ, где единственный выход - перестать быть человеком.

На мгновение, короткое и драгоценное, Даник отвёл взгляд. Словно устыдился. Или просто устал.

-Ты многого не понимаешь, -сказал он, уже тише. -Иногда, чтобы спасти цивилизацию, нужно отказаться от прежней её формы. Смерть может быть переходом, не концом.

-Только если ты точно знаешь, что на другой стороне. А ты не знаешь. Никто не знает. Ты сам признал - у тебя нет прямого диалога с Обелиском. Только сны. Только догадки. Система, где нельзя задать вопрос и получить внятный ответ - это не религия. Это паранойя.

-Тогда что ты предлагаешь?

Максим вытащил из внутреннего кармана небольшое устройство -миниатюрный голографический считыватель. Подключил к нему чип и включил проекцию - над устройством всплыли изображения: сложные схемы, нелогичные коды, повреждённые цепочки данных. Сигнатуры, зафиксированные на Омеге.

-Понимание. Анализ. Вмешательство. Я не ищу просветления, я ищу правду. И если она неудобна, тем хуже для удобства.

Он подошёл и вложил считыватель в руки Даника.

-Это не оружие. Это зеркало. Посмотри в него. И, возможно, ты увидишь не только себя, но и то, что стоит за твоей спиной.

-Хорошо, -резко сказал Даник, сжав кулаки. -Ты много говорил, Максим. Говорил о страхе, галлюцинациях, коде, чужих мирах... но ответь мне просто: что ты предлагаешь вместо Схождения? Вместо Единения? Вместо смысла, который мы дали миллионам?

Максим ухмыльнулся. Его глаза прищурились, как у человека, который уже слышал этот вопрос сотни раз и всегда знал, что ответит.

-Знаешь, Джейкоб, я заметил одну вещь. Все, кто твердит, что человечество зашло в тупик, удивительным образом сами в нём живут. Тупик - это не судьба. Это диагноз невежественных дураков, и он всегда начинается в тупой голове.

Даник вспыхнул:

-Осторожнее…

-Не перебивай. Ты хочешь альтернативу? -Максим шагнул ближе, голос стал резким, отточенным. -Вот она: создание интеллекта, превосходящего человека. Не мистического, не мёртвого, не из кусков мяса с шипами, а цифрового, математического, чистого. Мы подбираемся к этому. И когда придёт этот новый разум - не чудовищный искажённый шёпот Обелиска, а разум, способный понимать мир глубже нас, мы сможем вступить с ним в диалог.

Он ткнул пальцем себе в грудь.

-Вот это будет Единение, Джейкоб. Вот это будет новый шаг. Не трупная церковь с кишками, не мясные алтари, не вонючие трансформации в биомассу, а симбиоз с чем-то выше нас, но всё ещё живым. Не смерть. А развитие.

-Это... Это искусственный бог?

-Нет, -Максим усмехнулся. -Это искусственный партнёр. И если быть точным - наше следующее ''я''. Трансцендентность, а не трансформация в падаль. Ненавижу бахвалиться, но я для вашего мира за эти полтора года сделал больше, чем многие за десять жизней не сделают. Я дал толчок развитию и, если вы подождете хотя бы лет пять, увидите первые плоды.

Даник смотрел на него, как на безумца. Глаза метались, пальцы дрожали то ли от ярости, то ли от сомнений, впервые по-настоящему осознанных.

-Это... ересь.

-Нет. Это логика. Ты говоришь, что я разрушитель. Что я сею сомнение. А я просто смотрю на вещи трезво. Вы хотите стать богами, но выбираете путь личинок. Гниёте под знаменем Единства и радуетесь этому. Потому что это проще, чем думать.

-Мы служим цели!

-Вы служите сигналу. Паразиту. Фантомной команде, запущенной миллионы лет назад. Вы даже не задали вопроса, зачем она всё ещё работает. Кто оставил её включённой?

-А ты, значит, предлагаешь уповать на машину?

Максим вскинул брови.

-Лучше быть частью мыслящей системы без боли и страданий, чем переработанным кормом для костяного титана.

Он сделал паузу. Смотрел прямо в глаза.

-Ты просишь у меня смысл, Даник? Я тебе его даю. Не в смерти. А в создании разума, который выведет нас за пределы наших ограничений. За пределы того, что ты вообще способен представить. Это и будет вознесение. А не тот цирк из кишок, который ты называешь религией.

Даник отвёл взгляд.

-Ты веришь в машины. Я - в дух.

-Я верю в выбор. А ты в предрешение.

Где-то в стенах скрипнули старые трубы. Прошёл сквозняк. И в нём Даник выглядел стариком, несмотря на средний возраст, тенью человека, вокруг которого росла империя веры.

Максим посмотрел на него с неожиданной жалостью.

-Знаешь, ты не злодей. Просто... ослеплённый. Бывает. Умные люди тоже сходят с ума. Особенно те, кто однажды во сне услышал что-то прекрасное.

-Ты хочешь, чтобы я предал всё, во что верил?

-Нет. Я хочу, чтобы ты впервые задумался, во что именно ты веришь. И почему это так удобно.

-Уходи, -глухо сказал Даник.

Он не смотрел на Максима. Стоял у стены, будто сросшийся с ней. Папка с данными - всё ещё в руке. Взгляд опущен, пальцы дрожат едва заметно.

Максим кивнул, но не сразу тронулся с места.

-Ты не ответил. Посмотришь?

-Я не знаю.

-Тогда скажу так: если ты не посмотришь, ты трус. Если посмотришь и продолжишь свой крестовый поход, ты подлец. Но в любом случае ты будешь знать.

Он шагнул к двери. Постучал костяшками по старой броне, едко проговорил:

-Приятно было поговорить, в нормальной обстановке. Всегда мечтал поспорить с живым культовым лидером без цензуры, не используя монтировку.

-Осторожней, Максим. Ты заигрываешься. Эти знания опасны. Они разъедают.

-Разъедают только то, что гнило изнутри. С истиной всё в порядке.

Он уже был у выхода, когда услышал:

-И всё же, если ты ошибаешься... если ты не прав...

Максим на секунду замер. Потом обернулся, но не приближался.

-Тогда мы