Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

-У нас катастрофически не хватает времени. Осталось от силы два года, когда социальная напряженность выплеснется в глобальное противостояние.

-Может, мы выиграли время, -Максим решил внести нотку оптимизма. -Кларк у нас под присмотром, Карверы... сами знаете, Данику наглядно разъяснили, чем обернется его Схождение. Ключевые объекты, как бы сказал Тайдманн, земля ему бетоном, обработаны.

-Как тебе удается сохранять самообладание, Максим? Тебя постоянно кидают в самое пекло, используют в качестве подопытного, дважды ты побывал в критических ситуациях с некроморфами, пережил похищение, и все равно, не смотря ни на что, продолжаешь помогать нам.

-Альтернатива хуже.

-Смерть? -уточнила Равель.

-Не смерть, а участь стать одним из мертвых кусков мяса в составе некролуны. Что если басни юнитологов и их главный лозунг про ''единство'' не совсем ложь, только вместо райского блаженства поглощенные существа обречены на ад, став элементом... кирпичом, составляющим разум супернекроморфа?

-Ты ж невосприимчив к воздействию.

-Не хотелось бы проверять пределы моего иммунитета.

-Нет никаких доказательств, чтобы в существах сохранялось хотя бы остаточное сознание, -возразила Равель. -Их поведение, повадки примитивны, а общую координацию осуществляет Разум Роя или Обелиск.

-Почему тогда для формирования некролун нужны именно интеллектуальные существа вроде нас, а не макаки или киты?

-Макаки с китами не способны воспроизвести Обелиск.

-А может дело не только в этом, -задумчиво протянул Максим.

-Ты ж сам в последней беседе с Даником призывал не множить сущности.

-И то верно. Просто во мне сейчас говорит страх.

-Страх поглощения души некроморфами и Обелиском?

-Типа того.

-Я не верю в души, магию, мистику, Максим.

-Я тоже. Малопонятные явления - не мистика, а плохо изученная физика. Почему бы после смерти не существовать некоему психическому отпечатку, несущему наш опыт, личность, память? Волны пси-диапазона реальны, только мы их не можем нормально измерить. В старых заметках профессора Белова упоминались теории про индивидуальную биополевую сигнатуру у каждого живого существа, мол, по ним Обелиск распознает нас.

-Не доказано.

-Почему записи мантр никак не действуют на артефакты, а живое исполнение заставляет сбавлять активность? Почему психически здоровый танцор с бубном в лучшем случае добьется кратковременного двухпроцентного падения сигнала, а всякие контуженные, упоротые обрыганы снижают аж на двадцать? Почему личные страхи, чувства, переживания в деле с Обелиском так важны?

-У тебя есть ответ?

-Возможно, -установилась неловкая пауза.

-Продолжай.

-Если есть в штате свободные аналитики, пусть углубятся во всякую эзотерическую муть про тонкие миры, эгрегоры, ноосферу... Прости хоспаде, пусть поищут гадалок, шаманов, экстрасенсов, кто хоть-что способен делать. Или просто людей с необычными талантами вроде обостренной интуиции, эмпатии, способностью предвидеть будущее.

-Хм.

-Четыреста лет назад поймали же мага-экзорциста из параллельной реальности.

-В нашем мире нет магии. Его слова.

-Не нет, а меньше, чем он привык, -указательный палец Максима поднялся вверх. -Хотя тут нет уверенности.

***

Айзек сидел на краю кровати, опершись локтями на колени. В полутемной комнате его силуэт выглядел не человеком, а тенью. В одной руке бутылка с виски, в другой зажигалка, которую он бессмысленно щёлкал уже минут десять. На столе, заваленном распечатками, сканами нервных импульсов и рисунками маркерных глифов, мирно дремал полупустой стакан.

Максим стоял у двери, не решаясь войти.

-Айзек, - наконец сказал он. - Можно?

Кларк не ответил. Плечи чуть дрогнули. Может, из-за алкоголя. Может, из-за раздражения. Максим зашел, прислонился к стене.

-Психологи говорят, тебе стало лучше. - Он замолчал, изучая фигуру на койке. -А мне кажется, ты просто научился молчать и пить без шума.

Айзек дернул уголком рта. Почти усмешка.

-Они хорошие ребята, - пробурчал он наконец. - Только всё зря. Меня нельзя починить.

-Это они тебе сказали?

-Это я говорю. - Он повернул голову. Взгляд затуманенный, но цепкий. - А ты что скажешь, гость из другого времени? У тебя, говорят, иммунитет.

-Я скажу, что сижу здесь не потому, что обязан, - спокойно произнёс он. - Я здесь, потому что знаю, кто ты и что ты можешь. Потому что без тебя мы все трупы. Или хуже - единое целое. Соседи, ёпть.

Айзек коротко хмыкнул.

-Не хочешь стать частью великого целого? - прошептал он, опустив взгляд на свои ладони. - Иногда я думаю... Может, это и правда выход. Не чувствовать ничего. Ни вины, ни боли.

-Тогда тебе стоит выйти на улицу и встать рядом с Обелиском. Оно быстро решит, достоин ли ты быть частью этого ''целого''.

-Может, я уже достоин, - горько сказал инженер. - Знаешь, сколько я убил? Сколько раз оставлял людей на смерть? Николь, Элли... теперь вот вся эта научная возня...

Максим молча подошёл, сел напротив. Его голос стал тише, но жёстче:

-Ты не бог. И не палач. Ты просто человек, который выжил в аду. И да, ты ошибался. Все ошибаются. Только есть разница между теми, кто продолжает бороться, и теми, кто спивается в углу, пока другие пытаются хоть что-то исправить.

Айзек медленно поднял глаза.

-Ты не понимаешь... это не заканчивается. Оно везде. Оно во мне. Отголоски, тени, остатки вирусного кода. Никак не отпускает.

-Ты нужен нам, - сказал Максим твердо. - Я могу быть иммунным, но я не знаю, как вскрыть код Обелиска. Не знаю, как правильно читать его сигналы. Ты знаешь. Даже в своем состоянии, ты всё ещё лучший инженер в Солнечной системе. И, возможно, единственный, кому не плевать на то, что будет с людьми.

Повисла долгая пауза. Щёлкнула зажигалка. Потом вторая. Потом Айзек отложил её.

-Это не ты должен меня уговаривать, - тихо сказал он. - Я просто... я не знаю, как снова стать собой.

Максим встал. Не с раздражением - с пониманием.

-Думаю, тебе не нужно возвращаться к тому, кем ты был. Тот Айзек умер вместе с ''Ишимурой''. Но новый может быть сильнее. Когда ты будешь готов, найди меня. А пока... побудь один. Если только не решишь снова напиться в ноль. Тогда я приду с ведром ледяной воды и вылью его тебе на башку.

Айзек чуть улыбнулся. Почти искренне.

-Учту.

Максим вышел из каюты и прикрыл за собой дверь. В коридоре было пусто, только гудели системы вентиляции. Он прислонился к холодной стене и выдохнул. То, что он сейчас видел, напоминало яму без дна. Но даже в таких ямах иногда появлялись ступени.

Нужна встряска, подумал он.

Серьезная. Жесткая. Может быть, связанная с потерей. Может быть, с чем-то даже хуже. Но, как ни странно, в глубине души