Моя фиалковая ведьма - Марина Адлер

– Трое всего. Было. Уже два, – тихо всхлипывая, прошептала в ответ она, растирая затекшие руки.

На вид ей было лет пятнадцать, и от этого я с еще большим отвращением посмотрела на труп полукровного фейри на полу. Странно, но я впервые лишила кого-то жизни и мне не стало от этого тошно. Скорее наоборот, во мне росло чувство облегчения – словно этот мир очистился от падали. Теперь я в полной мере осознала, что испытывал Эрбос, разбираясь с Эндрюсом, моим сводным братом и опекуном.

– Мне нужна помощь. Ты сильна в магии?

Девушка часто замотала головой.

– Они опоили нас всех зельем, найденным в наших же вещах. Мы бессильны на какое-то время.

– Попытайся найти ключи от камер и выведи остальных, – кивнула я на письменный стол, в котором стоило порыться, затем отдала карту тайных ходов девушке.

– Никто из нас не пойдет без Клайда. Он в пыточной камере, – вернула она мне листок. – Я поищу ключи и оружие у этого, – указала она на труп. – Но мы останемся и будем сражаться как можем.

Прервал наш разговор своим появлением второй Инквизитор.

– Это был выстрел, Оуэн, или мне послышалось?! Этот мальчишка визжит как девка, от него уже болит голова, – послышался басистый мужской голос из других, более дальних коридоров.

Дверей между простыми кирпичными проходами не было, а потому я прицелилась и стала ждать мишень номер два, на которую, скорее всего, и должны были уйти все оставшиеся пули револьвера, чтобы хотя бы сбить его защиту, не говоря о большем.

Сердце отбивало в груди быструю дробь, а в ушах загудело. Высокая тень показалась в проходе справа. Я поняла, что мне точно конец, поскольку в этом силуэте на полу я распознала действия, указывающие на то, что феец тоже взял в руки оружие.

Шаг, два, три… дыхание остановилось, все внимание замерло на мушке револьвера, я даже позабыла про девушку, которую послала искать ключи от камер, просто пошла навстречу давящему страху в попытке спастись правильными действиями. Поняла – если стрелять в упор, то кольца защиты рассыпаются эффективнее, да и промахнуться шансов становится меньше.

Кольца фейри были и на мне, оставалось стать первой, кто опустошит барабан револьвера, стреляя прямо в лицо, – именно такой маневр давал преимущество. С этой мыслью я резко вынырнула из-за поворота толстой стены и щедро накормила Инквизитора всеми оставшимися пулями. Череда выстрелов прозвучала дробью. Острая боль пронзила мой живот. Феец рухнул, заливая каменный пол темницы вязкой кровью. Его лица я уже никогда не смогла бы рассмотреть, оно превратилось в месиво, кольца с его рук осыпались кусками металла рядом. На моих пальцах тоже осталось всего три защитных кольца из десяти. Громкий пронзительный крик мальчика, звучавший откуда-то из коридоров этих катакомб, смешался с моим стоном. Я подняла одежду и обнаружила на коже два больших красных пятна, противник успел попасть в меня, но защиту не сбил. Однако принимать пули врага все равно было довольно больно.

От того, что так ловко сумела избавиться от второго опытного бойца, я успела даже обрадоваться – теперь оставался лишь один. Но я еще не знала, насколько он будет хитер или силен, чтобы иметь смелость праздновать свой триумф по-настоящему.

– Эй! – позвала меня все та же рыжеволосая девушка, которую я успела освободить. – Я не нашла ключей от решеток, но это точно тебе пригодится. – С этими словами она протянула мне небольшую коробочку, в которой я нашла шесть пуль.

Мы не были знакомы, но она с большой охотой принялась мне помогать, поскольку поняла, кто их последняя надежда на спасение.

– Прекрасно, это дает нам шанс. Что-то еще там было?

Девушка покачала головой:

– Нет, только какие-то записи.

Моя голова работала как никогда ранее, тщательно обдумывая план действий. В одиночку сражаться с оставшимся надзирателем вовсе не хотелось – что-то подсказывало, что лимит моей удачливости на сегодня уже исчерпан. Но новый крик ребенка из пыточной камеры подстегнул идти дальше по мрачным коридорам, освещенным лишь редкими огнями горелок в фонарях.

Пока я раздумывала, там страдал ребенок, невинный и не заслуживающий таких мук. Девушка же пристроилась сразу позади меня, шагая следом. В ее руки я сунула найденный ранее кинжал.

– Если со мной что-то случится, защищайся до последнего, – бросила я ей, она кивнула, и мы продолжили идти на звуки голосов.

Вскоре я наткнулась на тяжелую металлическую дверь, именно за ней и происходили основные зверства. Плач и стоны не одного, а двоих детей заполнили чуткий фейский слух и заставили сердце облиться кровью. Следом возникла не поддающаяся никакому объяснению ярость, вытесняющая остатки страха. Мой кулак сильно и высоко ударил по металлу двери трижды, словно это мог быть кто-то из товарищей последнего выжившего Инквизитора, желающих к нему присоединиться.

К этому моменту мой револьвер был полностью заряжен и готов к своей смертоносной миссии. Я тихо и аккуратно взвела верхний курок, чтобы выстрел стал неожиданным. Дверь открылась с громким скрипом, дразня и без того раздраженные нервы, а мой указательный палец сам нажал на спусковой крючок. Еще, еще и еще… Я продолжала стрелять в мужчину даже тогда, когда тот оказался у моих ног, безоружный и без фейских колец на руках, которые были испачканы кровью его жертв по локоть.

Все Инквизиторы обычно носили похожую форму: темные одежды, Инквизиторскую броню и кожаные длинные плащи. Этот же был лишь в сапогах, брюках и черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Ему явно было жарко в этом месте во время столь изнурительной и активной «работы». Феец даже снял защитные кольца с рук, чтобы не пачкать их в крови. Я и сама вся взмокла и протерла лоб тыльной стороной ладони. Третий и последний из прислужников короля в этих катакомбах был мертв.

Похоже, удача и правда сегодня улыбалась мне, поскольку все из надзирателей волшебным образом были пойманы мной врасплох. Иначе мне точно было бы несдобровать. Все фейцы были очень высокими и сильными мужчинами, наверняка они владели навыками, которые мне и не снились, но моя хитрость и ум, наряду с хорошо сложившимися обстоятельствами, оказались эффективнее. Однако размышлять сейчас о своих поступках и эмоциях не было времени.

– Пути наши открыты, – обратилась я к девушке, которая сжалась позади меня от страха, стискивая в дрожащих руках острый Инквизиторский кинжал.

Оружие из ее рук упало на каменный пол, издав неприятный лязг. Девушка бросилась к связанному окровавленному мальчику, сидящему на большом пыточном стуле. Суставы его ног и