Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

Второй!

Но вместо ожидаемой радости у меня внутри все похолодело. Видимо, повариха из-за неразберихи с супницей забыла, что не посолила гарнир, зато увидела крупные кристаллы и не стала добавлять еще. Вот ведь!

Накиэль потянулся к кругляшу свежего огурца.

— Действительно, странно. Может, тут иная соль? Все-таки другой материк, свои особенности...

— Стой! — Келебриэль выбила кусок огурца с крупицами рицина из руки Ангрима в последний момент. — Это не соль!

Эльфы вскочили с мест, переводя взгляды с еды друг на друга.

Я же с силой укусил себя за ладонь, чтобы не завыть от досады. Эта тварь была слишком умна и опытна!

— Яд мог быть во всем, — тихо обронил мастер Тирон, и я заметил, как дрогнула его рука, сжимающая бокал.

— Ничего не успели съесть и выпить только я и Лараэль... — Взгляд Келебриэль заметался между остальными эльфами, будто она надеялась в эту же секунду увидеть симптомы.

— Я определю яд. — Рыжий вытащил из своего ранца небольшую шкатулку и, магическим знаком открыв ее, уже перебирал небольшие пузырьки с какими-то порошками.

— Тогда я — на кухню, выясню, в чем дело, и прикончу этот грязный смертный скот.

— Думаешь, слуги замешаны? — слабо улыбнулся Накиэль.

Я-то знал, что в тыквенном супе, который съел Ангрим, не было ничего смертельного. Но вот друг детства, кажется, уже попрощался с жизнью.

— А они могли не заметить, как кто-то добавляет непонятное вещество в еду? — едко ухмыльнулась Келебриэль. — Нас ждали. Видимо, засекли еще на трапе. Поэтому либо Квэлле заплатил кухарке, либо, что более вероятно, хочет лично убедиться в нашей смерти и где-то затаился. И я узнаю это...

Триада и все темные приспешники!

— Вам троим нужно как можно скорее вызвать рвоту, пока яд не всосался в кровь, — наказала Келебриэль и, вытащив из брошенной на пол грязной одежды длинный кинжал, выскользнула за дверь.

На мгновение внутри шевельнулись неуверенность и сожаление: она же убьет и повариху, и горничных, которые ни в чем не виноваты, и всех служащих гостиницы, которые попадутся сестре на глаза. И я не поспешу им на помощь, есть более простые и менее болезненные способы свести счеты с жизнью. К тому же мои руки и так уже сильно запачканы кровью.

— Вы первый, ваше сиятельство. — Мастер Тирон кивнул Ангриму.

Накиэль опустил взгляд, будто ему было неудобно, что из-за высокого положения рода Ангрим остальные в группе оценили собственные жизни как менее значимые. Но возражений не последовало — эльф скрылся в комнате, прикрыв за собой дверь.

Мне это играло на руку. Пока Накиэль расстанется с безобидным супом, отравление тех, кто принял яд, дойдет до нужного этапа.

Рыжеволосый эльф, названный Лараэлем, выбрал из всех пузырьков небольшой флакон и критически осмотрел на свету. Я, прищурившись, увидел сиропообразный раствор красно-бурого цвета. Что ж, даже не сомневался, что за мной отправят достойных и сообразительных противников. Несколько капель раствора в вине быстро сделали свое дело, образовав коричневый осадок.

Лараэль выругался. Он, как и я, знал, что противоядия от рицина нет. Есть, конечно, чудесная эльфийская магия исцеления, вот только из присутствующих ею владели двое: сам Лараэль и мастер Тирон. Но пока не появятся первые признаки отравления, и организм чувствует себя хорошо, крадуш не может приступить к исцелению, поскольку не знает, что именно нужно лечить. Определив яд, рыжий эльф сначала педантично убрал в шкатулку раствор йода, встряхнул тонкими кистями рук, призывая магию, и постучался в ванную.

— Ангрим, я знаю, какой дрянью нас опоили, и могу начать очищение и исцеление, если ты готов. — Пока за дверью послышалось невнятное благодарное бормотание, Лараэль обернулся к мастеру Тирону. — Это рицин. Теперь вам будет проще исцелить себя, а затем помочь Оталону.

Я, зацепившись за козырек чердачного окна, вытащил из ранца пузырек с оставшимся ядом кураре. От спешки и нервов я едва не выронил его, а затем — длинный кинжал, ножны с которым запутались в перевязи. Быстро смазав лезвие вязкой темно-коричневой субстанцией, я снова приблизился к краю и приготовился напасть.

Сородичи не должны исцелить друг друга.

Удачный момент подвернулся быстро: бледный Ангрим открыл дверь ванной и не сам вышел, а посторонился, чтобы Лараэль прошел к нему.

Тирон и Оталон остались вдвоем: мастер прикрыл глаза, обращаясь к внутреннему источнику, а светловолосый воин, не обладающий магией, отвернулся к своим вещам.

Я решился.

Прыгнуть с крыши так, чтобы попасть точно в открытое окно, не напороться на собственный отравленный клинок и не наделать при этом лишнего шума — задача не из легких. Я едва не запнулся в последний момент и чуть не просчитался с траекторией.

Прыжок длился всего несколько оглушающих ударов сердца, но для меня он показался бесконечным. Тренированное тело не подвело — я мягко приземлился на подоконник. И не успели сородичи опомниться, как в следующем прыжке я вонзил Олатону кинжал между шейных позвонков и бросился на мастера.

— Квэлле! — Имя рода прозвучало тревожным сигналом. Эринэль увернулся и кинулся к своим вещам.

В меня уже летели несколько силовых импульсов — выскочивший из ванной комнаты рыжеволосый Лараэль использовал самые простые, но действенные заклинания. Мне повезло, поскольку в небольшом гостиничном номере он не мог атаковать в полную силу — рисковал задеть Тирона.

Мой резерв уже давно показывал дно, а потому один импульс я отбил лезвием, от второго ушел в сторону.

— Кериэль, подожди! — раздался взволнованный окрик Накиэля. — Владычица приказала вернуть тебя в Первоземье живым!

С чего бы? Чтобы уже там устроить показательную казнь?

Друг детства выглядывал из-за спины мага, не спеша бросаться в бой и тактично не мешая опытным бойцам.

— Мы еще можем все решить и договориться!

Он издевается? О чем нам договариваться? Я не верил в неожиданное милосердие Владычицы, некогда приговорившей к смерти мою мать. Заявление Ангрима — уловка. Но даже если нет, я не желаю возвращаться в Первоземье. И пусть ценой моему упрямству станет моя же жизнь.

Мастер Тирон дотянулся до своего меча и ответил мне серией быстрых выпадов. Хорошо, что ему требовалось нанести противнику серьезное повреждение, а мне было достаточно хотя бы оцарапать сородича — остальное сделает яд.

В следующий момент я не смог увернуться от очередного удара, и заклинание впилось мне в правый бок. Триада! По коже заструилась кровь,