Гавани солнца - Марта Уэллс

– Будет ли он сотрудничать с Конклавом? – спросила Дойен у Сейлинель.

– Давай спросим его самого. – Сейлинель обернулась к Луну. – Группа хианцев заявила, что Каллумкал напал на их корабль из-за спора по поводу ценного объекта из города строителей фундаментов. Они говорят, что именно из-за этих разногласий с неба упали руины, что и стало причиной смертей.

Лун ничего не понял.

– Смертей? Ты имеешь в виду хианцев в руинах?

– Нет. Руины рухнули на границе между Киш-Маджорой и Киш-Жандерой, возле города Кедмар. Но хотя они упали на пустую равнину, многие жандеры и жандераны в ближайших городках пострадали, и, как нам сообщили, по меньшей мере пятьдесят три погибли на месте. Может, и больше. Степень ущерба еще пытаются оценить.

Лун на миг застыл. Он был слишком потрясен, чтобы отреагировать. Его одновременно посетили две мысли: поразило ли оружие и Пределы, и означает ли сказанное, что оно рухнуло на Кедмар?

– Каллумкал скажет вам, что это ложь, – сумел произнести он. – Как и Калам, и Рорра, и жандеры, которые были с ним.

– Хианцы утверждают, что Каллумкал мертв, его убили раксура. Завтра прибывает летающая лодка из Кедмар-Жандеры, и представитель Кедмара просил Конклав дождаться его прибытия прежде, чем официально заслушать хианцев. Я надеюсь, на судне прибудет сам Каллумкал или его представитель. – Сейлинель с неожиданным пылом подалась к нему. – Кто бы ни был на этом корабле, тебя попросят рассказать представителям Конклава свою историю. Расскажешь?

– Да, – кивнул Лун, потому что выбора не было.

Конечно, трудно придумать кого-то менее походящего для этого. Знают ли хианцы, выдвинувшие обвинение, кто случайно вынес предмет из города строителей фундаментов? И поверит ли кто-нибудь, что это было непреднамеренно?

– Почему раксура напали на империю Киш? – неожиданно задала вопрос Гатин.

Лун сдержал шипение, хотя ощутил, как напряглось горло.

– Раксура на империю не нападали, потому что им она совершенно не интересна.

Сейлинель подняла брови. Гатин посмотрела на Дойен, а потом спросила у Луна:

– Вы не торгуете с другими видами?

– Только с некоторыми болотными обитателями, живущими в Пределах.

Дойен обернулась к Сейлинель.

– А что раксура могли выиграть от столкновения с хианцами?

– Ничего, – сказал Лун. – Мы пытались спасти себя и жизнь земных обитателей, которые были вместе с нами. Но плохо справились.

Песня. Магрим, Келлимдар и другие жандеры. Кетель. К счастью, не Каллумкал – похоже, кишцы поверят только его слову. Луну Дойен явно не верила.

– Чего ты хочешь? – спросила Гатин.

– Хочу вернуться домой, к семье. – Лун уже устал от глупых вопросов. – Почему тебя это интересует?

– Гатин будет твоим представителем в Конклаве, – сказала Сейлинель.

Лун уставился на нее.

– Да ты шутишь.

Гатин явно оскорбилась.

– Она поклялась выяснить для Конклава всю правду, – сказала Сейлинель.

Они думают, что он так наивен и поверит в это? Просто смешно.

– Кто-нибудь пытается вытащить правду из хианцев? Их хотя бы заперли?

Сейлинель обернулась к Дойен, и та отвела взгляд. Гатин подняла руку.

– Нет. Но они члены Имперского союза.

Лун не знал, что это значило, но понял – никто не поверит его версии событий, как бы ее ни изложил представитель. Он встал и пошел в свою комнату.

Когда он скрылся за дверью, Дойен, явно полагая, что он не услышит, сказала:

– Его следует держать под замком, Сейлинель. Если он всех вас убьет, виновата будешь ты.

Глава 25

Лун ждал, что появятся земные с оружием и потащат его в запертую клетку или просто посадят здесь на цепь. Но никто не приходил, и в конце концов он заснул.

Он всю ночь просыпался и опять засыпал, а поздним утром его окончательно разбудил запах еды, доносившийся из соседней комнаты. Он поел, взял книгу по кишской истории и пошел еще немного осмотреться.

Лун избегал комнат верхнего уровня, где приглушенные шорохи и голоса выдавали присутствие Сейлинель и еще двух или трех земных обитателей. Ветер сменил направление, так что Лун нашел решетку на другой стороне башни и прикрепил в незаметном месте еще кусочек повязки. Он не знал, можно ли отследить раксура по запаху в городе такого размера – даже с помощью одежды, пропитанной потом и мочой. Но он помнил, как остры чувства Утеса. Если Утес еще жив.

Он обнаружил комнату с решетчатыми окнами, выходящими на рынок. За ними тянулся каньон, образованный зданиями с куполами, – очевидно, главная улица. Вокруг очередного неглубокого бассейна в полу были расставлены скамьи с мягкими подушками и кушетки, но Лун взял подушку и уселся в углу широкого подоконника.

Дневной свет над городом понемногу тускнел. Лун дремал, читал книгу и посматривал на мосты и дорожки. Народ сновал на рынок и обратно. Внутри Лун мало что мог рассмотреть, лишь мелькали рулоны блестящей ткани или высокие сосуды и большие горшки.

Он пытался сосредоточиться на чтении и не думать о том, где остальные и что стало с Пределами. В книге не было карт, зато имелись описания главных городов Киша и связей между ними, и он понял, что из Киш-Карада можно выстроить приблизительный маршрут до Пределов – на случай, если придется бежать самому. Или если Сейлинель сдержит слово и отпустит его.

Закат наконец омыл купола золотом, на улицах и мостах начинали загораться огни. В комнате и прилегающем к ней коридоре засветились висячие бронзовые лампы. За день по меньшей мере трое земных подходили к двери поглазеть на Луна и удалялись, возможно, чтобы доложить Сейлинель. Следующей зашла Вата.

– Прошу прощения, но Сейлинель хочет поговорить с тобой.

Лун выпрямился, свернул книгу и бросил последний взгляд на рынок. На этот раз его внимание привлекло затишье в потоке движения на пешеходной дорожке нижнего уровня. На освещенной угасающим светом площадке стояла одинокая фигура в свободной одежде, похожей на ту, что носят земные торговцы из южных засушливых земель. На шарфе, обернутом вокруг головы, виднелись золотые узоры, совсем как на том, которым Ниран завязывал волосы на ветряном корабле. Большинство земных обитателей с позиции Луна не смогли бы рассмотреть столько деталей на таком расстоянии, и стоящий там не увидит Луна.

Лун положил книгу на скамью и встал. Он был взволнован и ослабел, почти как когда очнулся здесь в первый раз. Болезненно кольнула надежда. Возможно, это ошибка или галлюцинация. За этот вечер он видел больше видов земных, снующих по пешеходной дорожке, чем когда-либо в жизни в одном месте. И некоторые из них размерами походили на