Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

думает, что может распоряжаться моей жизнью, — с грустью кивнула девушка. — Но знаете, Павел Филиппович, вся эта ситуация помогла мне увидеть собственную жизнь с другой стороны. Я старалась угодить отцу и коллегии. Пыталась быть лучшей. А на самом деле мне было нужно другое. Теперь я вижу отчетливо…

Нашу беседу прервал Гордей. Парень вошел в кабинет и положил передо мной несколько листов.

— Все хорошо? — зачем-то уточнил Гордей Михайлович, ни к кому особо не обращаясь.

Затем он покосился на Елену Анатольевну, которая ободряюще ему улыбнулась.

— Да, конечно, — ответила она.

Я вынул из подставки ручку и подписал договор об оказании частной юридической консультации. Затем откинулся на спинку кресла и по очереди осмотрел гостей:

— А теперь я вас внимательно слушаю.

— В заведениях, которые хоть как-то связаны с «Сынами» начались облавы, — заговорил Плут. — Жандармы…

— Это я уже знаю, — перебил я Петрова. — Там могут найти что-нибудь не совсем законное?

Плут лишь на мгновение задумался, а затем покачал головой:

— Мастер Рипер учил не смешивать легальный бизнес и дела организации. К тому же времена, когда людей убивали белым днем прямо на улицах, канули в прошлое. Можно сказать, уходит целая эпоха. И если мы хотим остаться на свободе, пора легализовывать свои дела.

В последней фразе Плута послышалась грусть. Но сидевшая рядом Елена Анатольевна, наоборот, гордо приподняла подбородок, явно давая понять, что именно она пытается положительно влиять на заблудшую душу.

— Я даже задумался о создании частной дружины для охраны организаций, — продолжил Петров. — К насилию мы люди привыкшие, а в Петрограде есть многие, кто готов платить за защиту вполне легально. Чтобы мы имущество от всяких хулиганов охраняли. Все же город у нас большой, и шпаны хватает.

— Дело хорошее, — одобрил я. — И общественно полезное. Так о чем вы переживаете, если в ваших заведениях нет ничего незаконного?

— Есть опасения, что жандармы из третьего отделения все-таки найдут что-нибудь, — ответила за Плута Свиридова. — Причем это «что-то» может появиться уже после посещения заведения с обыском. Иными словами, мы опасаемся, что нам подбросят улики.

Я усмехнулся, начиная понимать, зачем Плут решил нанять меня.

— Произвол жандармерии ушел в прошлое, как и эпоха убийства людей на улицах средь бела дня, о которой совсем недавно рассказывал мастер Петров.

Елена Анатольевна недовольно поджала губы. Видимо, девушка была другого мнения о правоохранительных органах Империи. Но спорить открыто не стала.

— Так-то оно так, Павел Филиппович, — ответил Плут. — Но случаи разные бывают. И вот если такая ситуация возникнет…

— То я приложу все усилия, чтобы пресечь незаконные действия, — продолжил я за него. — Даю слово высокорожденного.

Плут довольно вздохнул.

— Спасибо вам, Павел Филиппович, — ответил он. — Никогда не думал, что смогу доверять подобному обещанию. Но в последнее время я на многие вещи стал смотреть иначе…

Внезапно в кабинете повисла тишина. Рука Свиридовой дернулась, словно она собиралась положить ладонь на локоть Гордея. А он сам старательно не смотрел на сидящую рядом девушку.

— А другие призраки говорят, после смерти мало развлечений, — послышалось из-за спины.

Мне не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто заглянул в кабинет сквозь стену. Козырев же решил, что произнес фразу недостаточно громко и заявил:

— Я боялся, что после смерти мне будет нечего делать. А оно вышло так, что событий стало в разы больше…

— Спасибо вам за содействие, мастер Чехов, — с достоинством произнесла Свиридова.

Василий закатил глаза и, пробурчав что-то неразборчивое, удалился.

— Пока не за что, — ответил я. — Но учтите: помочь вам я смогу только, если жандармы будут нарушать правила этой игры. Если же запрещенное прятали «Сыны», то не рассчитывайте на поддержку.

— Что вы, Павел Филиппович! — поспешно заверил меня Плут. — Говорю же: организация ищет выходы в легальное правовое поле.

— «Легальное поле», — задумчиво повторил я и покосился на Елену Анатольевну. И мне показалось, что на щеках девушки проступил едва заметный румянец.

— Ну, мы пойдем, — ответила адвокатесса и поднялась на ноги. — Спасибо, что уделили нам время. Мы это очень ценим.

— Да, благодарим за уделенное время, — повторил за ней Петров и подал мне руку.

Я ее пожал и проводил гостей до двери.

— Хорошая у парня получилась карьера, — послышался голос Яблоковой.

Она стояла у входа и с интересом смотрела на меня, явно желая поговорить.

— О чем вы? — не понял я.

— Приютский парень, который поднялся со дна и даже получил дворянский титул, — с готовностью пояснила женщина, входя в кабинет. — Воистину Империя — это страна больших возможностей. И здесь ты можешь добиться всего, чего захочешь. Взять того же Зимина, нашего Фомушку и этого парнишку.

— Только Гордей заработал свой стартовый капитал, бегая по городу с пистолетом, — возразил я. — И оружие его было вовсе не стартовым. Он не был хорошим мальчиком, не зря же обрел свое прозвище и возможность стать преемником Рипера.

Яблокова только махнула рукой:

— Это все мелочи! Дух времени, так сказать. Помнится, я тоже занималась… всяким. Но каждому мужчине нужна цель и стоящая женщина. Та, что сможет взять его за шкирку и не выпускать из своих цепких пальцев. Думается мне, спутница способна наставить Гордея на правильный путь. Она дама настойчивая и целеустремленная. Поверь мне на слово, Гордей вскоре получит образование. Наверняка займется развитием своего таланта. Станет важным господином, с которым начнут первыми здороваться соседи. А за прошлые «заслуги» рано или поздно выйдут сроки давности и привет — новый законопослушный подданный готов!

— Спутница? — удивился я, а Яблокова лукаво улыбнулась.

— Брось, Павел Филиппович! Я видела, как они приехали в офис. Елена Анатольевна поправляла Гордею галстук.

— Это такой знак? — усмехнулся я.

— Эх, некромант. Ты вроде умный парень, а иногда вот так ляпнешь какую-то глупость, и я начинаю думать, что душеправ тебе не помешает.

— Не перегибайте, — я погрозил женщине пальцем.

— Узел галстука поправить можно так, чтобы сдавить кадык. Можно это сделать безразлично и холодно. Словно штору поправляешь. А иногда женщина подходит к мужчине, не сводит с него глаз. Потом бережно гладит ткань пальцами по ткани, словно касается его кожи. И столько в этом движении жизни и обещания…

Я невольно вспомнил, как некоторое время назад Арина Родионовна точно также правила мне узел на галстуке. И невольно сглотнул.

— По сути, мужчина в этот момент доверяет женщине самое уязвимое место своего тела — шею, — продолжила Яблокова. — Не стал бы Гордей обнажать горло перед посторонней женщиной. И не смотрел бы на нее в этот момент в упор. Их чувства друг к другу только слепой не заметит. Или…

Яблокова нахмурилась и взглянула на