Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Итак, жандармы проводят обыски в ваших заведениях?

— В основном это бары и игорные дома, — ответил Плут. — Есть проститутошные, но организацию никак с ними не свяжешь. Облава уже пару дней идет. Прилетает наряд, стелет всех в пол и увозит в отдел. Всех, кто хоть как-то причастен к организации, задерживают на двое суток.

— А работники заведений?

— Их опрашивают и отпускают, — ответила Елена Анатольевна. — Ведут себя с персоналом очень вежливо, можно сказать, даже заботливо. Уточняют, имеют ли работники трудовой договор и состоят ли в профсоюзе.

— Причем облава по уму обставлена, — добавил Гордей. — У жандармов имеются все документы на обыск, а наши осведомители и слыхом не слыхивали про предстоящий визит легавых.

— И что им удалось найти? — полюбопытствовал я.

— Пока только некачественный алкоголь без лицензии, — ответил Плут с усмешкой.

— По законам Империи за это заведениям грозит штраф, — пояснила Свиридова. — Большой, но все же просто штраф.

— Это понятно, — отмахнулся Петров. — Все оплатим и назавтра все расходы покроем новым алкоголем. Но вот само рвение настораживает. А некоторых даже пугает. У нас многие решили отойти от темных дел и стали строить легальный бизнес. Мы поддерживаем начинания, на это выделяем беспроцентные займы и субсидии.

Последнее слово парень выговорил старательно. И я заметил, что вместе с ним его повторила Свиридова. Но сделала это одними губами, словно для нее было важно, чтобы Гордей Михайлович сказал все сам и произнес все верно. Как только Плут замолчал, девушка бросила на него короткий взгляд, в котором сквозила гордость.

Я вовремя отвел глаза и пожал плечами:

— Дмитрий Васильевич пошел на повышение. Значит, в третий отдел назначили нового главу, который очень хочет выслужиться…

Я застыл, так и не договорив фразу. Потому что только теперь начал догадываться про возможные причины такой резкой активности. Дело судьи против монархистов, которое должно было выйти очень громким, прошло мимо начальника третьего отдела. А значит ему нужно покрыть этот козырь, чтобы отчитаться и не ударить в грязь лицом. И теперь вышеозначенный начальник роет носом землю, чтобы выложить перед начальством и общественностью козырь не меньший, чем верхушка монархистов. А значит…

Лежавший на столе телефон снова зазвонил. Я взял аппарат, взглянул на экран. Номер был мне незнаком.

— Прошу меня простить. Дело может быть очень важным, — произнес я, обращаясь к посетителям, и принял вызов. — У аппарата.

— Добрый день, мастер Чехов, — прозвучал в динамике хриплый голос, показавшийся мне знакомым. — Наслышан, что вы редко беретесь за дела, которые относятся к бандитизму, но боюсь, кроме вас мне вряд ли кто-то поможет. Скорее всего, мне просто откажут.

— С кем имею честь? — уточнил я.

Собеседник на другом конце провода невесело усмехнулся:

— Прошу меня простить. Меня зовут Юрий Волков, мы пересекались по делу Самохвалова.

— Как раз только вспоминал про вас, — ответил я, глядя на сидевших в кресле гостей. — И даже примерно понимаю, по какой причине вы звоните.

Глава 3. Старые знакомые

— Что делать будем, мастер? — поинтересовался Плут, как только я завершил вызов.

— Для начала подпишем договор, — ответил я. — Иначе я не смогу представлять ваши интересы. А вся информация, которую я получу во время консультации, не будет подпадать под адвокатскую тайну. Как я понимаю, мы с мастером Свиридовой будем работать вместе?

Гордей посмотрел на девушку, и та с готовностью кивнула. Затем спокойно заявила:

— Конечно, мне хватит знаний и опыта, чтобы работать одной. Но мы с вами понимаем, Павел Филиппович, что дело это весьма деликатное. В работе над ним могут понадобиться свидетели, которых простому смертному не вызвать для дачи показаний. К тому же все знают, что у вас особые отношения с жандармерией.

— Елена Анатольевна не имела в виду ничего такого, что порочило бы честь хорошего человека, — тут же пояснил Петров. — Однако ваш отец долгое время заведовал охранкой. Тот же князь Шуйский с вами приятельствует…

— То есть вас устраивают мои знакомства и родственные связи, — заключил я с усмешкой.

— И ваши таланты в общении с мертвыми, — ничуть не смутилась Свиридова.

Петров деликатно кашлянул в кулак, и девушка быстро добавила:

— Как адвокат вы также нас устраиваете.

— Спасибо за искренность. Я это ценю. Но следует соблюсти правила и подписать договор, — подытожил я.

Петров встал с кресла и вышел в приемную, оставив нас со Свиридовой наедине. В кабинете повисло неловкое молчание.

— Как ваши дела? — поинтересовался я, чтобы немного разрядить обстановку.

— Вполне неплохо, — ответила Елена. — Пытаюсь вникать в новую отрасль права. Если откровенно, то к такому я не была готова. Мастер Зимин оформляет мое вступление в ряды кустодиев, чтобы у меня было больше полномочий.

— Вас это устраивает? — на всякий случай уточнил я. — Просто я знаю своего родича. Хорошие адвокаты вашего уровня на дороге не валяются. Потому он лично заинтересован в вашем трудоустройстве и может излишне на вас давить.

— Мы с ним это уже прошли, — отмахнулась девушка. — После того как я чистила навоз в его конюшне, мы общаемся на новом уровне. Станислав Александрович только кажется грубым. На самом деле он прямолинейный и открытый. Для меня такие качества характера непривычны. Я росла в другом окружении.

— Понимаю, — кивнул я.

— Но я справляюсь.

— Ваш отец… — начал было я, но Свиридова меня перебила:

— Я уже наслышана о том, что он заключил сделку с третьим отделом жандармерии. Он не успел официально отречься от меня. Теперь же в открытую заявляет, что просто пытался меня проучить и вовсе не собирался на самом деле делать меня безымянной.

— И вы в это верите? — я едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами.

— Я одна из лучших адвокатов города. Потому вполне способна понять, когда человек мне врет, — девушка криво усмехнулась. — Можно притворяться, что мы все еще семья. Но я поняла, что напрасно пыталась заслужить одобрение отца. Мне это совсем не нужно. И я раздумываю о том, чтобы сменить фамилию.

— Даже так? — удивился я. — Полагаете, что имя помешает вам в будущем?

— Знаю, что фамилия Свиридовых останется чистой. Отец позаботился, чтобы все сложилось в его пользу. Он все же остается собой, несмотря на все испытания. И в Московии будет жить в достатке и уважении.

— Вас это заботит? — спросил я.

— Вовсе нет. Отец посулил вернуть мне квартиру в центре города и особняк, который он с Наташей вскоре покинет. Также он решил выделить мне приданое.

— Вот как! — поразился я. — Ваш батюшка очень… щедрый!

— Он все еще