Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Ты всегда заставляла меня нервничать, сбегая куда-то полюбоваться красотой природы, — тихий хриплый голос за спиной, и мужчина сел рядом на торчащий из снега очередной пенек.

Я промолчала, ожидая продолжения.

— Это говорит о том, что твой дар требует отдыха, — вот и продолжение.

Не могу сказать, что была шокирована его осведомленностью, но она совершенно точно меня нервировала.

— Не стоит сбегать от драконов, Нея. Они не те существа, от которых так легко избавиться.

Черные глаза с золотистыми прожилками внимательно изучали мое лицо. Мужчина надеялся по мимике прочесть мои эмоции. Зря, я давно научилась держать все переживания в себе.

— Мы с тобой собирались достать артефакт, откупиться им от драконов и скрыться, — мужчина понял, что не добьется реакции от меня, и продолжил рассказ. — Ты давно устала от интриг и хотела спокойствия, а Рон грозился пойти войной на людей, если те не отдадут им Истину. Ты ведь уже догадалась, что за задание ты должна выполнить?

И снова я изображала статую. Если он не собирался поторопиться, то ледяную статую.

— Хах, — Лер тихо усмехнулся. — Тебя даже Индигор не изменил. Что ж, тогда ты сама понимаешь, что сделала.

О-о-о, я понимала. Рванула на поиски артефакта в одиночку, зная, что Зирея не признает нахождение артефакта в своих руках, что никак не повлияло бы на решение Рона раздавить людей за свою реликвию. Таким образом королевство решило и артефакт отдать, и свою причастность не признать, и войны избежать. И вот я, козел отпущения, предательница, работающая на ящериц. Меня просто отдали на растерзание, а если бы не справилась, то оно и к лучшему. Запрем в Индигоре, куда ящеры ни ногой, и будем пользовать Истину. Все логично. Вероятность того, что все те и было, равна восьмидесяти процентам, но... Кто же тогда играл с моей памятью?

— Тебя пытались вернуть в свои ряды зирейцы. Замена памяти показалась им наилучшим вариантом, ведь ты, как никак, единственный маг вероятности на весь Дриз. Тогда и Рон бы не подкопался.

И это тоже все объясняло. Вот только мягко стелет, да жестко спать. Пока не разберусь сама, не поверю.

Будто чувствуя мой воинственный настрой, мужчина взял мою ладонь и переплел наши пальцы.

Что?!

Вот тут моя маска отчужденности треснула. Увеличивающиеся в два раза глаза явно не подходят под определение невозмутимости. Уж слишком неожиданными были действия мужчины.

— Ты решила эту проблему, — связной улыбался, нагло приватизировав мою руку. — Находишь артефакт, отдаешь драконам и исчезаешь из жизни двух стран навсегда.

Он сделал паузу, хитро сверкая ониксом глаз. Не нравилось мне, к чему все это шло.

— Со мной, — закончил мужчина, крепче сжимая мою руку.

Я была права. Мне совсем не понравились собственнические поползновения мужчины в мою сторону. Это отталкивало и заставляло нервничать.

— Что ж ты так неучтиво общался со мной до этого? — да, я подозрительный скептик и еще какой. В моей работе по-другому было нельзя.

— Это когда дракоша Дин рядом околачивался? — насмешливо спросил Лер. — Разумеется, нам не нужно скрывать, что у нас отношения. Драконы ведь идиоты и не поймут, что их связной спутался с шантажируемым аналитиком, и чем им это грозит.

Милостивый Ватир, сколько сарказма и неприкрытой издевки. Да мы, никак, обиделись, что его величество не помнят.

— То есть, ты не ящер? — я специально выбрала такую формулировку.

Интересно, он выйдет из себя снова?

— И даже не пресмыкающееся, — очень хитрая, до боли знакомая улыбка озарила лицо красивого мужчины.

Его шоколадные, слегка кучерявые волосы лезли в узкие глаза и закрывали всю шею. Раньше я не обращала на это внимания. Раньше он вел себя по-другому, и взгляд был иным. Теперь же я будто помнила его поведение, движения и теплые прикосновения. Разум забыл, а тело и чувства помнили. Нет, это не любовь, но я вполне могла его любить. Могла, и это пугало.

— План в силе? — только один вопрос и только один ответ на него.

— Да, — протяжно выдохнул Лер, и, ткнув носом меня в лоб, потребовал поднять лицо.

Так нежно и удивительно трепетно, что я подчинилась. Снова хитрый и все понимающий прищур.

Да, он знает больше меня. У него неоспоримое преимущество. Он сейчас ведущий, а я ведомая, но только сейчас. Через мгновение я снова стану самой собой с даром, ставящим под сомнение даже истины мироздания. Но это потом, а сейчас нежное прикосновение чужих губ к моим, и связного сорвало.

Все до той секунды указывало на то, что Лер нежный и трепетный любовник. Полностью ошибочное заключение.

Крепкие руки подхватили меня под бедра и опрокинули с остатков дерева, именуемых пеньком, прямо на снежный наст. Такой страсти я не ожидала.

Неужели все, что связной говорил до этого, было правдой?

Дальше размышлять на тему истины мне не дали. Сильные пальцы, чувствительные покусывания и наглый язык вытеснили все из моей головы. Шея горела от поцелуев, щеки от страсти и легкого стыда, а дар от невменяемости хозяйки. Когда же руки связного коснулись груди под верхней одеждой, разум резко вернулся.

— Ты же меня хорошо знаешь? — убийственно-спокойный вопрос в моем исполнении.

Мужчину не проняло, он продолжал целовать меня. Ладно, шея могла пережить еще десяток алых следов страсти, пока я не закончу разговор.

—  Да, — хрип между звуками поцелуев.

— Что я делаю со своими обидчиками?

Все действия со стороны мужчины мигом прекратились. Он приподнялся, чтобы была возможность заглянуть в глаза, и внимательно стал рассматривать мое лицо, что-то там выискивая.

— Мстишь. Жестоко.

Хриплый голос будоражил кровь, но я взяла себя в руки. Ответ меня удовлетворил и я продолжила:

— Еще одно движение ниже ворота, и я расценю это, как оскорбление, — я невинно улыбнулась в ответ на промелькнувшую за спокойствием досаду в глазах связного.

— Всегда твой характер найдет выход в неподходящее время, — вор поднялся, отряхнулся и подал мне руку.

Отказываться не стала. И вот я уже была на ногах, а Лер как-то слишком усердно очищал от снега мою спину. Мелкая месть, но я ему это спустила.

— Идем спать, завтра снова в путь, — и меня потянули по направлению к постоялому двору.

Да, в тот день у каравана был праздник, спали не на снегу.

— Что, наши ноженьки устали-и-и? - пропела, явно издеваясь над