"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

— Все равно. Это ничего не доказывает, — упорствовал Крис Холмс.

— Конечно, ничего, — неожиданно согласился с ним Гвинплей Плант. — Тем более, мы вас как-то и не подозревали даже. Вы не скрывали свое амберское гражданство в отличие от…

Договорить Гвинплей Плант не успел. Безымянный толстопуз‑хохотун с неожиданным проворством оттолкнул кресло, сшибая Планта с ног, и ринулся к выходу из капсулы. Но уйти я ему не дал. Ухватив за плечи, я швырнул пухлое тело под ноги Крису Холмсу. Хохотун не растерялся, откатился от Холмса и выдернул откуда-то из складок одежды маленький игломет. Я не успел и шелохнуться, как тремя выстрелами Крысобой прикончил буяна‑убийцу.

— Ну вот, одной мразью меньше стало, — сказал Марк, пряча пистолет.

— И что, теперь еще один трупешник здесь будет валяться⁈ — возникла из тишины Сливович. — Где я отдыхать буду от ваших скучных рож⁈

— Да, прибраться бы здесь надо, — согласился Крысобой.

— Мы справимся с этим, — пообещал Плант.

— Тогда мы поплыли к себе, — заявил я. — Здесь нам больше делать нечего.

— Ага. Поплыли, — скептически хмыкнул Марк. — Только туннель‑то эти русалкозавры разрушили…

— Придется по верху идти. Плант, не забудь, завтра поутру нас ждут в гости.

В сопровождении Музыкантской и Крысобоя я покинул совещательную капсулу.

Весь обратный путь я размышлял над случившимся. Все факты говорили за то, что убийца толстопуз. Вруде все правильно. Но только мне это не нравилось. Интуиция подсказывала, что мы где-то допустили ошибку. Как бы нам не пришлось за это потом расплачиваться. Жаль, что Крысобой прикончил сукина сына. Можно было просто руку продырявить, да снять показания. Но сделанного назад не воротишь.

Глава 5

Ничего нет более жалкого и более великолепного, чем человек.

Плиний Старший

Как только мы собрались вместе, из-за скалы появился Клинч. Гвинплей Плант заметно нервничал. Я понимал его волнение. Так не любить Чужих и самому сунуть голову в пасть зверю. Сумасшествие полное.

Клинч подплыл, сделал вираж над нашими головами, и, не произнося ни слова, устремился прочь, приветливо помахивая ластами.

— По-моему, он нас за собой зовет, — предположил я.

И мы последовали за дипломатичным русалкозавром.

Несмотря на все заверения аборигенов в дружеских намерениях, мы все-таки вооружились. Конечно, не как на войну, но по пистолету в кобуре у пояса и лазерному резаку на запястье мы взяли. Так. На всякий случай.

Кто знает, что может случиться в подводном мире. А подстраховаться не мешает.

Мы плыли молча. Следовали за извивающейся спиной Клинча, который двигался как морская змея, и увлекал нас все дальше и дальше на глубину. Колышущиеся волосы водорослей на огромном плато у подножия вулкана скрывали крутой обрыв. Клинч ринулся вниз. Мы спускались долго. Я потерял счет времени. Я больше не видел солнца у поверхности воды.

Меня это встревожило. Я подумал, что от такого резкого спуска на глубину может развиться кессонная болезнь, но Клинч меня тут же мысленно утешил.

«Не бойся. Болезни не может быть. Никакой».

«Ты знаешь, что такое кессонная болезнь?»

«Нет. Но ты не бойся. Все будет хорошо».

«Я и не боюсь».

Мы еще долго переговаривались с Клинчем, скрашивая мыслеобразами изнурительно длительное путешествие. Остальные плыли молча, смотрели лишь вперед и не жаловались на утомительный путь. Отчего-то я знал, что они не могут разговаривать с Клинчем.

Мы проплывали над коралловыми горами и джунглями. Тенями скользили по подводному небу, уподобившись птицам. Дважды на нас нападали жирные существа, похожие на акул, только неимоверно длинные и проворные, и оба раза Клинч отбивался хлыстом, высекавшим искры со шкур хищников. Хлыст болтался у Клинча на поясе, и сперва я принял его за часть тела, какую-то щупальцу непонятного назначения.

Мы приблизились к цели. Я это почувствовал сразу, увидел в резких радостных движениях Клинча. Он нырнул в джунгли водорослей, призывая нас за собой. Я первый, как испытатель, пронзил ветви водорослей, запутавшие вход, скрывая его от посторонних глаз‑щупалец. За переплетением водорослей открывался длинный узкий туннель, искусственно созданный в гранитном теле горы.

«Добро пожаловать в Скрытую Долину», — прошелестел в моей голове беззвучный голос Клинча.

Я следовал за ним по туннелю и воображал себя снарядом, выпущенным из доисторической фитильной пушки. Я чувствовал, что Крысобой и Музыкантская не отстают от меня. А вот Гвинплея Планка похоже мы по дороге потеряли.

Туннель кончился так же неожиданно, как и начался, и мы оказались высоко над долиной, которую занимал целый город, сотканный из пузырьков‑капсул. Этот город и был тем самым коллективным «я» колонии. Похоже, архитектурный проект нашего гнездовья горе-дизайнеры заимствовали у местных жителей.

Огромный купол возвышался в центре города. К нему лучами тянулись купола меньших размеров, смахивавшие на мыльные пузыри, залитые прозрачным бетоном и связанные между собой прозрачными шлангами‑трубами, по которым носились тени. Аборигены вились над городом, сновали между куполами, проникали внутрь и появлялись изнутри. Тысячи туземцев роились в городе. И вся эта жизнь замерла при нашем приближении. Тысячи туземцев испустили из ротовых отверстий приветственный веер воздушных пузырей. Я представил себе, как они рвутся на поверхности и море кипит от выплескиваемого в атмосферу воздуха.

Клинч направился к центральному куполу и просочился сквозь его поверхность, как свежесваренный кофе через фильтр. Я устремился за Клинчем и на скорости вошел в купол. Ощущения были необычайными. Непохожими ни на что. Я почувствовал, как каждая клеточка моего тела приняла в себя чужеродный организм — тонкий и необычайно прочный. И тут я сообразил, что купол включен на проникновение. Если бы аборигены замыслили злое, при проникновении сквозь купол чужеродная материя разорвала бы нас в клочья. Я вылупился внутри купола и увидел зависшего невдалеке Клинча.

«Вы можете снять с себя костюмы, в куполах мы дышим воздухом».

За моей спиной возникли Крысобой и Музыкантская. Я чувствовал удивление и восхищение, которое они излучали. Их аура была похожа на сияющую разноцветными лучами радугу.

— Поразительно, — раздался голос Марка.

— Они предлагают снять костюмы, — сообщил я своим спутникам.

— Круто! — согласилась Музыкантская, сбрасывая костюм индивидуального жизнеобеспечения, как змея кожу.

Я с интересом наблюдал за ней, не спеша раздеваться. Не начнутся ли метаморфозы? Может, воздух аборигенов опасен для нас. Тогда я успею запихнуть Ренату обратно под надежную защитную пленку. Но Музыкантская цвела и радовалась воздуху, как девчонка. Значит, неопасно. Я последовал ее примеру, и пленка