Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

«Потому что она очень красива», – сказал он себе. И тут же понял, что лгать себе самому смешно и бесполезно. Он уже достаточно повидал красавиц. И он знал, чем его привлекает эта. Прежде всего неуловимым сходством с худенькой синеглазой девчонкой, которая полгода назад наговорила ему такого, что он едва её не ударил. Хорошо, что сдержался…

Эрлин перевёл взгляд на своё собственное отражение. Он не сразу понял, в чём дело. Юноша в зеркале ему не нравился. Неужели у него и впрямь сейчас такое лицо – заносчивое, брезгливое, с жестокой линией губ, на которых застыла пренебрежительная ухмылка…

«Мне очень жаль, Эрлин. Я так и не сумела избавить тебя от твоего злого двойника…» Нет, тут что-то не так. От неожиданной догадки у Эрлина перехватило дыхание. Он нахмурился, сморщил нос. Лицо юноши в зеркале оставалось неподвижным. Он очень походил на Эрлина, но это был другой человек. Или бог… Скорее, нелюдь. Его предшественник.

«Наконец-то мы с тобой встретились, – удовлетворённо подумал Эрлин. – Не во сне, а наяву. Ещё бы заставить тебя заговорить».

Последнее оказалось гораздо труднее, чем он думал. Единственное, что удалось Диннару, – это удержать суннао в зеркале, то есть сделать так, чтобы оно оставалось проявленным.

– Я многому научился у белых колдунов, но только не ловить души, – виновато говорил Диннар. – Махтум не особенно-то старался меня этому научить, да и вообще… Ловцы душ – большая редкость. Гинта рассказывала мне о белом тиумиде Сифаре, который переселил нафф её друга в новое тело.

– Надеюсь, этот Сифар не единственный ловец душ во всей Сантаре?

– Не единственный. Но лучше иметь дело с колдуном, которому можно доверять. Я думаю, друзьям Гинты доверять можно.

– Ладно, посмотрим, – неохотно отозвался Эрлин. – Пожалуйста, попробуй ещё.

– Не имеет смысла. Мы только зря теряем время. Если тебе не хочется действовать через Гинту, давай сами поищем подходящего нумада или колдуна. Можно поговорить с парнями, которые работают в городских лечебницах…

– Это всё её приятели.

– Да её вся Сантара знает!

– Меня тоже. Обойдусь без неё и без её друзей.

Эрлину не пришлось тратить время на поиски колдуна. Ловец душ оказался совсем рядом…

Амнита пришла сюда, чтобы взглянуть на аллюгиновые зеркала. Она много о них слышала, но ни разу их не видела. Эрлин заметил, как она смутилась, едва переступив порог. Она явно не ожидала встретить тут Диннара. Утренние часы ваятель обычно проводил в мастерской.

Эти двое вели себя очень странно. Они постоянно мельтешили друг у друга перед глазами и в то же время боялись сократить дистанцию, как будто их случайное соприкосновение грозит взрывом, от которого содрогнётся вся Эрса. Похоже, они и не догадывались, что над ними давно уже втихомолку потешается весь дворец. Смеяться над этой парочкой в открытую никто бы не решился. Порой они напоминали Эрлину две шаровые молнии, при виде которых все поневоле замирают. Слишком велика и ощутима была скрытая в них мощь. Глядя на этих двоих, Эрлин вдруг почувствовал зависть.

«Я только играю роль бога, – подумал он. – А они действительно боги. И находиться рядом с ними небезопасно».

У него было такое чувство, что сейчас что-то произойдёт… И точно! Аллюгин начал светиться, наполняя комнату ослепительно-белым туманом, в котором мерцали серебряные и голубые искорки.

– Пойдёмте отсюда! – встрепенулся Эрлин. – Если правда, что аллюгин влияет на тонкие тела…

Тут взгляд его упал на Амниту, и он замолчал. От неё исходило какое-то странное сияние, в ореоле которого её хрупкая, утончённая красота казалась совершенно неземной. Лунный призрак… Амнита, словно чего-то испугавшись, положила руку на ворот своего лёгкого голубого платья. Сияние слегка померкло, а пальцы её отсвечивали, как будто она прятала на груди белую звезду, и эта звезда разгоралась всё ярче и ярче…

– Мой амулет, – растерянно произнесла Амнита. – Улларин… Сегодня третий день полнолуния. Иногда он так светится, а я ничего не могу сделать…

С Амнитой явно что-то творилось. Казалось, светлый огонь переполнял её и рвался наружу. Это пламя преобразило её лицо. Оно было возбуждённое и в то же время какое-то отрешённое, а огромные серебряные глаза мерцали, как чудесные зеркала Ханнума, хранящие в себе множество тайн, прекрасных и жутких видений, каждое из которых истинно. Амнита была прекрасна, как никогда, но в её красоте Эрлину чудилось что-то грозное, пугающее. Чувствовал ли это Диннар? Ваятель стоял, словно оцепенев, его застывший взгляд был страшен. Он напоминал ослепшего. Или безумца.

«Чтоб вы провалились! Оба, – подумал Эрлин. – В конце концов, кто тут бог? Почему я вечно должен быть меж двух огней…»

– Амнита, тебе плохо? – спросил он.

– Нет… Не знаю… – она попыталась улыбнуться. – Иногда такое бывает, и я не знаю, что со мной. Она знает, но не хочет говорить. Я не всегда её понимаю.

– Кого?

– Я должна что-то сделать, – пробормотала Амнита. – Я не боюсь этих зеркал. Вы можете выйти, а я останусь. Вижу, вам удалось его отыскать. Я сразу узнала эту тварь. Я не далась ему, но я ненавижу его уже за то, что он ко мне прикасался. Он как живой. Кажется, сейчас заговорит.

– И всё-таки он мёртв, – покачал головой Эрлин. – Я бы очень хотел поговорить с ним, но оживлять мёртвых… Это нам не под силу.

– Моя богиня умеет выводить мёртвых их царства Ханнума. Она уже делала это по моей просьбе… Разве вы не слышали?

– Так это правда? – воскликнул Эрлин. – Про тебя чего только ни рассказывают! Если всему верить… Гинта права – надо уметь слушать.

– Гинта знает обо мне больше всех, – сказала Амнита. – Она знает обо мне больше, чем я сама. И не говорит. Богиня тоже молчит. Она уже так давно со мной не говорила… Но в полнолуние со мной что-то творится. Иногда ничего особенного. Просто странные сны. О том, что когда-то было, хоть я этого и не видела. Я только знаю, что это было. Или будет. Я только знаю, что это правда… Или может быть правдой. И это зависит от меня.

Амнита сорвала с шеи светящийся камень и сжала его в кулаке. Сияние померкло, но огонь, который жёг её изнутри, по-прежнему освещал её бледное лицо каким-то странным вдохновением, граничащим с одержимостью.

– Эти сны… Иногда они мне нравятся.